"Птах", глава 5 продолжение

Клен был княжеством на границе у гор, а милях в пяти от него находилась деревня Кленовица – последнее селение близ горной гряды. Княжество огораживала высокая стена с воротами напротив тракта. Драгуш представился стражникам, стоящим возле кованых створок и вместе со своими провожатыми проехал через арку, остановившись у городской площади. Судя по всему, большая часть жителей была сейчас именно здесь. На приезжих глянули мельком и снова отвернулись – там интереснее. В центре площади возвышался помост, хорошо видный даже издали, а на помосте, прикованный к столбу цепями, стоял белобрысый парень, вздрагивающий от каждого удара тяжелой плети.
— За что его? — поинтересовался Драгуш у ближайшего мужика из толпы.
— Да это прорицатель местный, — охотно пояснил он, отвлекшись от зрелища. – Напророчил он господарю нашему, что жена его во время родов помрет. А та как раз на сносях была. Ну, она и померла. Господарь на прорицателя осерчал, сказал, мол, накаркал. Вот и велел его запороть до смерти прилюдно.
Микко внимательно разглядывал парня – прорицатель был юн и чудо как хорош собой, да и держался, к чести его, довольно стойко: даже ни разу не вскрикнул, хотя досталось ему уже, судя по всему, немало.
— Князь – это тот, что в черном впереди стоит? – спросил наемник все у того же мужика.
— Он самый, — кивнул тот.
Птах развернулся, и, пропуская мимо ушей все вопросы и оклики Драгуша, повел коня сквозь недовольно ворчащую толпу. Палач аж остановился, глядя на приближающегося всадника. Князь тоже обернулся в его сторону. Микко подъехал, спешился, почтительно склонившись перед господарем Клена.
— Чего ты хочешь? – спросил тот.
— Сколько ты возьмешь за его жизнь? – спросил наемник, кивком указав в сторону прорицателя.
Князь сощурился, изучая нежить, потом усмехнулся.
— Пять золотых, — сказал он.
Цена была немалой, но Микко, особо не тративший заработанные на службе деньги, имел больше. Развязал тяжелый кошель, отсчитал золото и протянул господарю.
Тот принял выкуп.
— Забирай, он твой, — вымолвил князь, и, развернувшись, зашагал через расступившийся народ.
Птах легко запрыгнул на помост, едва успев подхватить на руки падающего парня, освобожденного палачом от цепей.
— Мог бы язык за зубами придержать… прорицатель, — процедил наемник.
Парень поднял голову, взглянул Микко в глаза.
— Можно подумать, ты сам не творил глупостей… хозяин, — помедлив, ответил он.

***
Господарь Клена разместил Драгуша и его сопровождающих у себя в доме, выделив каждому свои покои. Птах за небольшую плату приобрел у местного лекаря снадобье для избитого прорицателя, и обработал ему раны. А после отправился выпрашивать пару лишних одеял, постелив одно из них на пол, второе же кинув поверху. Парень устроился на своем лежбище, повернувшись набок.
— Что ты желаешь знать, хозяин? – спросил он у Микко.
Тот хмыкнул.
— Для начала я желаю знать твое имя.
— Октябрь.
— Интересно…
— Как назвали, — пожал плечами тот.
— Сколько тебе лет?
— Восемнадцать.
— Твои глаза старше тебя, — заметил наемник.
— Все так говорят, — улыбнулся парень.
— Один живешь?
— Да.
— Неужели со своей красотой не смог найти себе девушку? – удивился птах.
— Девушки боятся тех, кто способен видеть их насквозь, — медленно проговорил прорицатель.
— Этого боятся не только девушки, — усмехнулся Микко.
Октябрь ответил полуулыбкой, а потом подался вперед и доверительно вымолвил:
— Не дело затеял твой господарь.
— И без тебя знаю, — нахмурился наемник.
— Так скажи ему!
— Не могу. Это его путь и его выбор. Он должен понять все сам.
— А если не поймет? – спросил прорицатель.
Птах дернул плечом.
— В любом случае, у меня нет права запрещать что-либо князю.
— Дело твое, хозяин, — не стал спорить Октябрь. – Кстати, ты знаешь, что в портал может войти не только господарь Драгуш.
— Я тоже могу, — губы Микко искривились в ухмылке.
— Нет, — покачал головой парень. – Не можешь. Ты способен покинуть мир в любой момент, когда пожелаешь, но для этого должен будешь создать свой собственный выход. Через этот не получится. Он односторонний.
— Откуда ж ты такой умный выискался? – вздохнул нежить.
— Да я тоже пришлый, — огорошил его Октябрь.
— О как… И сколько же ты уже здесь?
— Шесть лет. Я из дома в двенадцать ушел. Вундеркинд, блин… Соорудил в домашней лаборатории установку, которая может сгенерировать портал, направил через нее импульс, получил на запрос ответ и отправился на поиски приключений. Нашел вот, на свою голову. Войти сюда я смог, но так как портал был не самостоятельным, а звеньевым, то после того, как я оказался в этом мире, начальное звено порвалось, и выход захлопнулся у меня за спиной. Хорошо хоть здесь людей от нелюди отличать умеют и не прибили на месте. Отвели к князю, тот нашел, куда и к чему меня пристроить. Если б еще хватило ума не ляпнуть про его жену, жил бы спокойно и дальше.
— Молодец, что еще сказать, — промолвил внимательно выслушавший рассказ прорицателя Микко. – Кто ж звеньевые порталы незакрепленными бросает? Да и надо было проверить сначала, каким будет второе звено, и как оно отреагирует на инородное тело.
— Думаешь, если бы я звенья не просто соединил, а скрепил, то портал бы так просто не закрылся? – с сомнением спросил Октябрь.
— Я не думаю, я знаю, — ответил птах. – Впрочем, с нашей прорехой оно и к лучшему, что так вышло.
— Это верно, — согласился прорицатель. – В любом случае, мне теперь здесь до самой смерти куковать придется.
— И что мне с тобой делать? – спросил Микко.
— Если не нужен – продай, — усмехнулся парень. – Пять золотых за меня, конечно, никто не даст, но парочку при желании выторгуешь.
— Там видно будет, — ответил наемник. – Но если не ты и не я, то кто еще может войти в портал?
— Твоя птица.
— И что тогда будет? – поинтересовался Микко.
— За ней он не закроется, — ответил Октябрь, — более того, выпустит обратно. Но в случае с Йоной портал послужит не как пространственно-временной тоннель, а как… исполнитель желаний. Я не могу объяснить, почему именно так. Скорее всего, дело в ее жертвенности. Отклик Вселенной, магия… не знаю, называй, как хочешь. В общем, если она войдет туда, то обратно выйдет уже нормальной женщиной, поскольку это, как я понял, и есть ее самое главное желание.
Йона, не вмешивавшаяся в мужской разговор и до этого времени сидящая очень тихо, встрепенулась.
— Но войти в прореху может только кто-то один, — сказал Октябрь, взглянув на нее. – Либо ты, либо Драгуш.
— Господарь хочет спасти мир, — сникнув, промолвила птаха, — а это гораздо важнее моего желания.
— О чем я и говорил – жертвенность, — улыбнулся прорицатель. – А насчет спасения мира… это как раз под большим вопросом. Надеюсь, ваш князь окажется достаточно умным, чтобы самому разобраться в том, к каким последствиям может привести закрытие портала.
— Я тоже на это надеюсь, — тяжело вздохнул птах.

***
— Прорицателя с собой возьмешь? – спросил господарь у наемника, когда они с утра собирались в путь.
— Что-то мне подсказывает, что ему здесь больше не рады, — ответил тот.
— Денег на лошадь хватит?
— Да.
— Тогда иди, покупай. Нам надо ехать в Кленовицу.
Погода была ясная, но за ночь похолодало.
— За ключом? – поинтересовался Октябрь, зябко поднимая воротник куртки.
Господарь искоса взглянул на парня.
— Что, тебе уже все известно? – спросил он. – Микко рассказал?
— Нет, — честно ответил тот. – Хозяин мне ничего не рассказывал, просто я и сам знаю, что в прореху без ключа не войти.
— Ну-ну, — недоверчиво хмыкнул Драгуш, посмотрев на совершенно невозмутимого наемника.
Ключ — кристалл в серебряной оправе на крученой цепочке хранился в Кленовице уже очень давно, передаваясь по наследству. Каким образом он оказался именно там, было уже доподлинно неизвестно, но сейчас им владели два брата, знавшие, что штука эта очень важная, но зачем она нужна – понятия не имели. И после беседы с ними господарь вернулся крайне раздраженным.
— Что случилось? – спросил птах.
— Эти двое упрямые, как ослы, — зло сказал Драгуш. – Деньги их не интересуют, они готовы только на обмен.
— Обмен на что?
— На тебя.
— Даже так, — удивленно протянул Микко. – Я-то им зачем?
— Говорят, что некий человек готов озолотить их, если они предоставят ему птицу межмирья. И они предупреждены, что тебя можно выменять на кристалл.
— Я смотрю, все в курсе твоих дел, — с иронией изрек наемник. – Интересно только, кто этот человек, и зачем я ему нужен?
— Они отказались называть его имя, — ответил господарь.
— Это один из трех жрецов-отступников, который хочет помешать сбыться некому пророчеству, — высказался помалкивающий до сих пор Октябрь. – Вернее, уже двух. Одного, я слышал, убили…
— Какому пророчеству? – перебил его Микко.
— Не знаю, — ответил прорицатель. – Что-то касаемо твоей дальнейшей судьбы.
— Любопытно…
— Любопытно, — согласился с птахом Драгуш, — но в любом случае я не собираюсь отдавать тебя им.
— Тогда как нам заполучить кристалл? – спросила Йона.
— Придется менять, — ответил Микко.
— А что дальше? – поинтересовался Драгуш. – Оставить тебя у них? Позволить продать неизвестно кому, а потом и вовсе убить?
— Неужели спасение мира не стоит жизни нелюди? – съехидничал птах.
— Может, и стоит, — пристально глядя на него, произнес господарь. – А может, и нет. Ты готов умереть?
— Вот оно мне нужно… помирать. Я сбегу, — загадочно улыбнулся нежить.
— Боюсь, что жрец уже дал братьям заговоренные оковы, а в них ты никуда не сбежишь, — возразил князь.
— Я понял, как разрушать чары. Тогда, когда попал в плен к одному из этих отступников. Больно, конечно, но выполнимо, — ответил Микко.
— А ты уверен, что это будут те же чары? – спросил прорицатель.
— Уверен. Они плетутся по одной уже давно отработанной схеме и существуют в двух вариациях: одна направлена на то, чтобы удержать нежить в плену, и там каждое лишнее движение отдается дикой болью, а второе дает на пленника право собственности, где собственник уже сам решает, что позволять или не позволять своему рабу. Я, например, не мог уйти от хозяина, но мог менять ипостась, а Йона не могла и этого. В общем, расплести заклятие я сумею минут за десять. Только потом надо будет очень быстро улетать из Кленовицы.
— Микко, это опасно, — сказал Драгуш.
— У тебя есть иные варианты? – изогнул бровь тот.
— Нет, — вздохнул господарь.
— Тогда веди меня к этим братьям.
Обмен прошел успешно, и вскоре наемник сидел в сарае, прикованный к стене заговоренной цепью. Все это ему жутко не нравилось, напоминая о пережитых пытках, но Микко стоически держался, дожидаясь ночи.
— Я хочу на него еще раз посмотреть, — через несколько часов тишины раздался за дверью приглушенный голос.
— Ты что, из ума выжил? – проворчал второй. – Зачарует, снимешь с него цепи, и поминай, как звали. Если вообще жив останешься. Лучше дождемся жреца. Он обещался завтра утром приехать. Да и князь с цацкой, небось, уже далеко.
Поспорив еще немного, купцы удалились спать, и птах облегченно выдохнул, когда услышал стихающие шаги. Выждал для порядка, занялся чарами. Боль скрутила тело так, что он стиснул зубы, старясь не заорать. Микко расплетал заклятие осторожно, боясь потянуть лишнюю нить, чтобы случайно не разорвать ее. Ибо как знать, что будет тогда? Может быть, он погибнет сразу же, а может, умрет в долгих мучениях. Лучше не торопиться. От напряжения на лбу выступила испарина, носом пошла кровь. Клубок расплелся, и наемник, стараясь держать его как можно аккуратнее, отвел светящийся шар от оков, запустив в дальний угол, и опасливо глядя, как тот с шипением проходит сквозь доски. Руки у него мелко дрожали. Птах закрыл глаза, посидел немного, переводя дыхание, а затем принялся за оковы. Железо, лишенное чар, гнулось под пальцами легко, словно глина, и вскоре нежить был свободен. Он поднялся на ноги, приоткрыл дверь, выглянул наружу – все чисто. Братья не стали запирать сарай, решив, что одной цепи будет более чем достаточно. Наемник вышел во двор, усмехнулся клыкасто, превратился в птицу и поднялся ввысь.

***
Остальная компания дожидалась Микко у гор, и лишь Йона отправилась ему навстречу, радостно вскрикнув, когда увидела своего возлюбленного.
— Ты как? – тревожно спросил Драгуш, когда птах приземлился, сменив облик.
— Почти в порядке, — ответил наемник, — воды дайте.
Данко тут же протянул приятелю свою флягу, и тот сначала долго, с наслаждением пил, а затем умылся.
— Теперь совсем в порядке, — довольно сказал он.
— Я не вижу смысла ждать до утра и открою прореху сейчас, — тяжело промолвил господарь.
Птах пожал плечами.
— Воля твоя.
Драгуш снял с шеи кристалл, зажал его в ладони и через несколько ударов сердца рядом с ним задрожал холодный осенний воздух, выткав полотно портала.
— Использовать ключ можно лишь единожды, — сказал князь. – После того, как я войду в прореху, он рассыплется в пыль.
Гончий низко опустил голову, изо всех сил стараясь сдержать слезы. Замерла на плече Микко опечаленная птица. Октябрь задумчиво смотрел на серую дымку, размышляя о чем-то своем. Наемник напряженно ждал, а Драгуш медлил.
— Йона, — наконец обратился он к птахе, — я знаю, что если ты окажешься в прорехе, то вновь станешь женщиной. – Господарь протянул ей ключ, — возьми, и пусть твое желание исполнится.
— Но… как же мир? — растерянно пролепетала та.
Драгуш усмехнулся и опустил глаза.
— Я понял, каким наивным дураком был, желая избавить его от пришлых тварей, закрыв им ход. Прореха появилась раньше, чем были созданы мы – хранители. И если я закрою ее, то нарушится равновесие, и мир избавится от нас, как от ненужных вещей, но вместе с нами уйдет его душа. Лоредана уничтожит сама себя.
— Лоредана, — Микко попробовал слово на вкус. – Так вот, значит, как у нее имя…
Он улыбнулся.
— Я рад, мой господарь, что ты понял это до того, как шагнул за грань.
Йона осторожно подцепила протянутый кристалл острым клювом и обернулась в сторону пошедшей мелкой рябью дымки. Микко пересадил ее с плеча на руку, птаха подпрыгнула, взмахнула крыльями, устремилась в портал. Дымка вспыхнула, замерцала всем цветами радуги, переливаясь, словно драгоценные камни на ярком свету. Драгуш, Данко и Октябрь отгородились от него руками, и только наемник не мигая всматривался в игру красок. Вскоре сияние стало тускнеть, а потом и вовсе угасло, снова превратившись в серую пелену, и из нее вышла девушка. Та самая Йона, которая погибла на берегу Семиречья. Прореха истаяла у нее за спиной. Микко улыбнулся, подался ей навстречу.
— Любимая, — прошептал он, подхватив девушку на руки.
Закружил, прижал к себе.
Йона смотрела в глаза птаха сквозь слезы. Гончий и господарь улыбались, а прорицатель с любопытством разглядывал преобразившуюся птицу.
— Думаю, Кленовицу нам придется объезжать по большой дуге, — вымолвил Драгуш, когда поутихло всеобщее веселье.
— Это да, — согласился с ним Микко.

***
Пограничье встретило вернувшегося господаря радостно гомонящей толпой жителей и сворой серых псов, которые увивались у ног хозяина со звонким лаем. А у дверей каменного дома, скрестив на груди руки, стоял улыбающийся в усы старший князь.
— Передумал? – спросил он Драгуша.
— Передумал, — ответил тот.
— Это правильно, — одобрительно сказал Костел, а затем окинул взглядом довольно ухмыляющегося Данко, наемника, к которому прильнула стройная темноволосая девушка и стоящего сбоку от нее красивого юношу, и рассмеялся.
— Я смотрю, твоя нежить времени даром не теряет, — сказал он.
— Это точно, — согласился с ним Драгуш.
Октябрь, до которого внезапно дошел смысл сказанных старшим князем слов, густо покраснел.

***
Птах валялся в саду на пожелтевшей жесткой траве, жевал соломинку и смотрел в ясное осеннее небо. Неподалеку от него на нижнем суку яблони сидел прорицатель.
— Не влетело тебе пока от господаря? – спросил он у Микко.
— Пока нет. Ему сейчас не до меня.
— Можно задать тебе вопрос, хозяин?
— Спрашивай, — милостиво разрешил наемник.
— Вот оборотни и гончие полностью раздеваются перед трансформацией, драконы, слышал, решают вопрос с одеждой с помощью магии, а у тебя как?
— А у меня так, что одежда не влияет на процесс перевоплощения, но она и не результат магии. Я ее покупаю, ну, или ворую… в зависимости от ситуации. То есть, когда я превращаюсь из птицы в человека, то оказываюсь в том же, в чем был, когда превращался из человека в птицу.
— Интересно, — промолвил Октябрь и замолк.
Через несколько минут тишины Микко повернул голову, увидев, что лицо у парня было совсем унылым.
— Тоскуешь по дому? – догадался нежить.
— Угу… Мне хотя бы узнать, как там сейчас.
— А почему не посмотришь? – полюбопытствовал птах.
— У меня не получается, — грустно вымолвил Октябрь. – После того, как за мной закрылся портал, я потерял связь с родным миром. Не знаю, может быть когда-нибудь это измениться, но сейчас – пустота.
— Хочешь, я посмотрю? – предложил Микко.
— А ты сможешь? – встрепенулся прорицатель.
— Смогу.
Птах соприкоснулся кончиками пальцев обеих рук, закрыл глаза, а затем скользнул к сознанию парня и от него на Землю.
— Лаборатория все еще в рабочем состоянии, — голос Микко изменился, став глухим и словно безжизненным, — она по-прежнему в твоей комнате. После того, как поиски не увенчались успехом, и ты был официально признан без вести пропавшим, твои родители закрыли эту комнату, сделав ее своеобразным музеем памяти. Но они до сих пор верят в то, что ты жив и когда-нибудь вернешься. Верит в это и твоя младшая сестренка. На полке в гостиной стоит большое фото. Тебе на нем двенадцать лет. Это фото было сделано в тот год, когда ты исчез.
Наемник вздрогнул, выходя из транса, открыл глаза. Октябрь сидел, низко опустив голову.
— Я понимаю, что Лоредана чужда тебе, — сочувственно вымолвил Микко.
— Я пленник обстоятельств, — глотая слезы, ответил парень. – Но почему здесь ты?
Птах усмехнулся.
— Исключительно по своей воле. И по своей глупости, из-за которой потерял все, что было мне дорого в родном мире. Плюс развитие личности. Знаешь, что это такое? – спросил прорицателя Микко.
— Приблизительно представляю, — ответил тот.
— Так вот, один из важных аспектов этого развития – смирение. Не хватает мне самодисциплины для этого дела. А здесь смирению учить умеют.
— Это точно, — через силу улыбнулся Октябрь.
Микко помолчал, а потом спросил:
— Хочешь, я отправлю тебя домой?
Парень подскочил на месте, чуть не свалившись с дерева.
— Как – отправишь?! – воскликнул он. – Разве это возможно?!
— Возможно. Так как твоя установка все еще работает, и не отключена от питания, я пошлю ее обратный запрос. А после ответа повторю все те действия, которые некогда совершал ты. Но на сей раз точкой выхода будет твой дом, и захлопнется этот портал тогда, когда ты окажешься там.
— А… а к-когда т-ты с-сможешь это сделать? – заикаясь от волнения, спросил Октябрь.
— Да хоть сейчас.
Парень кивнул и Микко, немного повозившись, создал и настроил обратный выход.
— Ну что, иди, — сказал он, указав на бело-голубую дымку. – Долго удерживать его я не смогу. И… можешь считать себя свободным.
Прорицатель протянул птаху руку.
— Спасибо тебе за все, что сделал для меня. Если будет нужна какая помощь там, на Земле, – обращайся. Помогу, чем смогу. И… считай меня своим другом.
Наемник ответил на рукопожатие, и Октябрь, развернувшись, шагнул в портал.
— Ну вот, проблему с тем, куда его деть, мы решили, — пробормотал Микко.

***
— А где твой прорицатель? – спросил Драгуш у вернувшегося в дом наемника.
— Я отправил его в родной мир, — ответил тот.
— Ты и это умеешь? – изумленно вымолвил господарь.
— Научился.
— Что ж, это твое дело, как было поступить с тем, чью жизнь ты выкупил.
— Мое, — согласился птах.
— Кстати, Микко, ты не забыл о своем наказании? – спросил князь, глядя на нежить со зловещим прищуром.
Наемник вздрогнул.
— Надеялся, что я забуду? Я о своих обещаниях помню.
— Когда? – сникнув, спросил птах.
— Завтра утром.
Нежить опустил глаза и промолвил:
— Господарь… я прошу прощения за то, что ослушался тебя, и… прошу, чтобы меня высек кто-нибудь из гончих.
— Боишься? – понятливо усмехнулся князь. – Нет, Микко, прощения нужно было просить сразу. Теперь уже поздно. Получишь то, что заслужил.

***
— Микко! – Драгуш, не найдя своего наемника в доме и во дворе, отправился в сад.
Птах появился перед ним как по мановению волшебной палочки.
— Слушаю, — с готовностью сказал он.
— Близ Красты объявилась какая-то летучая тварь, которую не могут сбить арбалетчики, — ответил князь, — и Костел просит, чтобы я отправил тебя на помощь.
Микко, услышав о старшем князе, резко побледнел, но все же вымолвил:
— Как прикажешь, господарь.
Драгуш склонил голову набок, внимательно изучая наемника.
— Надо же, какое послушание, — восхищенно прицокнул он языком. – Может, драть тебя почаще?
Микко прикусил губу.
— Отправляйся в Красту, Костел уже ждет тебя, — велел господарь.
— Слушаюсь, — с поклоном ответил птах, и, превратившись, поднялся в воздух.

***
Тварь была чуть поменьше самого Микко, чешуйчатая, с размашистыми перепончатыми крыльями, маленькой головой на длинной шее и злобно поблескивающими оранжевыми глазками. После не слишком продолжительной погони, птаху удалось напасть на нее сверху. Он вцепился твари в шею лапами, дернул с силой, ломая позвонки, и, не выпуская ее, спикировал вниз, бросив добычу к ногам старшего князя.
— Я хочу, чтобы ты посмотрел мне в глаза, — сказал Костел стоявшему перед ним уже в человечьем облике наемнику.
— Я не могу этого сделать, — тихо возразил Микко.
— Можешь. На мне нет амулета.
Нежить медленно поднял голову, уставившись в светло-голубые глаза господаря. Костел выдержал этот взгляд. Усмехнулся.
— Знаешь, ты, пожалуй, достоин уважения, — сказал он.
— Я не ослышался? – ошеломленно спросил птах.
— Не ослышался. Передай эти слова своему хозяину.
Микко поклонился.
— Господарь Драгуш услышит их.
Птах отошел, перекинулся, но не успел взлететь, как его вновь окликнул Костел.
— Эй, нежить!
— Да, господарь? – Микко развернулся, глядя на приближающегося старшего князя.
— Я слышал, ты занимаешься изучением тех тварей, что оказались в Лоредане, — сказал тот.
— Да, занимаюсь. Мне интересна их природа, — ответил птах.
— Мне тоже, — улыбнулся Костел. – И у меня в подземелье есть отдельная… как она на твоем языке называется?
— Лаборатория, — подсказал Микко.
— Вот, она самая. Но мне не хватает знаний и слов, чтобы разобраться в том, в чем бы хотелось, — вымолвил господарь.
— Ты хочешь, чтобы я… обучил тебя? – неуверенно спросил птах.
— Да, — прямо ответил старший князь. – Думаю, тебе оно тоже любопытно будет. Может, каких тварей оттуда ты еще и не видел.
— Хм… — Микко усмехнулся. – А что, предложение заманчивое. И я, пожалуй, приму его.
— Ну, тогда, как будет время и желание – жду, — сказал Костел.
Птах поклонился еще раз, поднялся в небо и отправился в Пограничье. Не такой уж он страшный, этот правитель Красты.

***
Йона лежала рядом с Микко на широкой кровати их опочивальни и нежно перебирала тонкими пальчиками пряди его волос.
— Не жалеешь, что больше никогда не сможешь летать? – спросил любимую птах.
— Я променяла небо на то, чтобы стать обычной женщиной, — улыбнулась она. – Твоей женщиной. И я ничуть об этом не жалею.
Микко обнял ее, поцеловал.
— Но у нас будет птенчик, — опустив глаза, сказала Йона, — и я надеюсь на то, что он сможет летать.

***
— Ты ведь знал, что закрытие прорехи может привести к гибели мира?
— Конечно, знал.
— Почему тогда ничего не сказал мне?
— Потому, что ты должен был пройти свой путь в никуда, чтобы понять это. Не так ли ответил тебе жрец?
— Так, господарь. Но ты не подумал о том, что я мог и не разобраться?
— Ты разобрался.
— Скажи… ты действительно бы отдал Микко своей своре?
Старший князь усмехнулся.
— По-твоему, я такой изувер?
— По-моему, да. Видел я эти забавы, и видел, что твои псы вытворяют с пленниками.
— Можно подумать, ты сам ни разу не отдавал тварей гончим.
— Отдавал, — не стал отпираться Драгуш. – Только ты не ответил на мой вопрос.
— Нет. Я бы никогда не поступил с ним так.
— Костел, что тебя связывает с Микко? – прямо спросил князь.
— Судьба! Не задавай мне вопросов, на которые я не пока не смогу дать тебе ответа…


Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории