Ангел 13, глава 5 и последняя

Уф, ну вот, до выхода новой книги Ольги Громыко 8 дней, как-нибудь доживём, правда? А нашу космооперу пора заканчивать — уже хочу обратно в Лысогорск, а вы? Остановились тут, и не убирайте валерьянку далеко!
Вахта выдалась тихой, словно где-то там, куда уходят души, Аякс Трой договорился, чтобы Тамаре не мешали думать над обстоятельствами его смерти. И она думала, потому что по маршруту патрулирования не встречалось ни единого судна, а Олег думать не мешал – его присутствие вообще едва ощущалось, словно в соседнем кресле спал кот. Тем неожиданней была его фраза:

— А я понял, что меня насторожило в файлах «Трои».
— Да? – удивилась Тамара, которой тоже не давала покоя какая-то нестыковка, но ухватить её она не могла, — И что же?
— Завещание. Составленное, если верить отчёту о вскрытии, за два часа до наступления смерти. И через полчаса после перестрелки, если принимать на веру показания свидетелей с Тортуги.
— Ну, корабль и всё имущество завещал жене, что тут ненормального?
— Я отправил запрос на Афину… — Олег замолк на полуфразе и развернулся к собеседнице – глаза его сверкали совершенно человеческим азартом, Тамара и за собой подобный знала, — …Аякс Трой никогда не был женат, но у него была невеста – Елена Гериади.
— Ну, может, он получил смертельное ранение, и завещание составлял в шоковом состоянии, — предположила Тамара, — а поскольку думал о невесте, то может, уже представил её женой?
— Сомневаюсь. Елена Гериади погибла за месяц до свадьбы, при нападении космических пиратов на планетарную колонию Афина. Это было двадцать пять лет назад.

У Тамары не нашлось слов. Она открыла рот, но так и не сумела придумать, что сказать, и снова закрыла.
— И единственная версия, которая у меня есть, — продолжал Олег, — это киборг Аякса Троя. Её он тоже называл Еленой. И вполне вероятно, что подразумевал её возвращение на Афину. Там, кстати, кибер-технологии под запретом, и официально киборгов как бы не существует – прилетая на Афину с киборгом, владельцу приходится либо оставлять его на корабле, либо не показывать виду, что они знакомы – покупка и продажа киборгов приравниваются к рабовладению и уголовно наказуемы.
— Идиотизм, — сказала Тамара, — я имею в виду законы Афины, а не твою версию. Твоя версия выглядит очень правдоподобной, только непонятно, зачем тогда было отдавать приказ о самоуничтожении, если завещание написал? Уж благородное сумасшествие – так до конца бы!
— А приказа и не было, — невозмутимо сказал Олег.
— То есть как? – опешила Тамара, — Хочешь сказать, она самостоятельно…бред! Олежка, тебе перезагрузка нужна!
— Система работает в соответствии со средними показателями нормы, — парировал Олег, — чего не могу сказать о Елене – ей оставались считанные дни до поверки. Третьей.
— Я думала, она из твоей партии, — призналась Тамара.
— Нет. На месяц старше. И эксплуатировалась в гораздо более жёстких условиях, процент износа намного превышает допустимый.
— И по итогам поверки…
— Скорее всего – утилизация, — Олег нахмурился, — но если бы она улетела на Афину, то никакая поверка ей уже не грозила бы…да, вы правы, нужна перезагрузка системы!

Следующие несколько минут он сидел молча и глядя в одну точку – первое время Тамару это пугало, но за десять лет она привыкла. Компьютеры время от времени перезагружаются, что тут особенного? Она вспомнила, как десять лет назад к ним на станцию привезли очередную партию кибер-ассистентов взамен списанных. Тамаре тогда предоставили возможность выбрать себе помощника, как единственной женщине в вахтовой смене, к тому же работавшей без напарника уже больше трёх лет. Среди вновьприбывших была даже одна девочка, но Тамара выбрала почему-то Олега. Хотя Влад потом сказал, что лучше бы девочку – но Влад в то время сам был почти новобранцем, ему было всего двадцать два, и за прошедшие десять лет он изменился почти до неузнаваемости – повзрослел, женился и стал немного ворчливым. Она тоже набрала и опыт, и вес, и седину теперь приходилось закрашивать, а вот Олег ни капли не изменился. Впрочем, будь он человеком, возраст по его внешности трудновато было определить. Для работы в полиции специально отбирали такой средний типаж – неброской внешности, неопределённого возраста от двадцати до тридцати, и с серьёзным, но при этом располагающим к доверию лицом. В смену Влада некоторые из впервые их видевших не всегда сразу верно определяли, кто из напарников киборг – у Влада был сломан нос, а вдобавок он умел удивительно жуткие рожи корчить.

— А серьёзно, киборг может самостоятельно принять решение, без приказа? – спросила Тамара, заметив, что напарник моргнул.
— Программа предусматривает такой вариант в некоторых крайних случаях, — помедлив, отозвался Олег, — когда человек находится без сознания или в состоянии расстройства сознания, ну, или если имеется информация о недееспособности или частичной дееспособности доверенного охране человека – это актуально для моделей один-один и один-два.
— А ты? – уточнила вопрос Тамара, — Ты можешь что-то сделать без приказа или не по служебной инструкции? – по служебной инструкции Олег был как раз незаменим, ибо она много чего забывала сделать, и Олег всё это делал за неё без лишних напоминаний.
— Могу, — пожал плечами Олег, — могу даже и наперекор приказу, но зачем?
— Но если вдруг приказ расходится со здравым смыслом?
— На этот случай есть служебные инструкции. К тому же «здравый смысл» – это всего лишь словосочетание, на практике такого понятия не существует.
— Откуда ты знаешь?
— Если бы он существовал, то за десять лет я его хоть раз, но встретил бы, — заметил Олег, и Тамара поразилась точности его выводов.


В самом деле, здравый смысл в человеческой жизни если и был, то встречался редко и на их базу точно не забредал. Внезапно раздался противный до тошноты сигнал тревоги, и на панели управления замигал красный огонёк экстренного вызова: «Всем патрульным вернуться на базу».
— Что у них там могло случиться? – удивилась Тамара.
— Нападение на базу, — Олег запросил у компьютера сводку и тоже выглядел слегка изумленным, — кому это могло понадобиться? Псих какой-то!
— Едва ли одиночный псих, — поёжилась Тамара, — на базе же киборги есть, неужели не сумели бы скрутить без того, чтобы всех дёрнуть?
— По инструкции полагается дёрнуть всех, — заметил Олег, — так что могли скрутить, а потом передать тревогу.

— Интересно, — едко спросила Тамара, — а почему бы им в этом случае не проявить самостоятельность?
— Так на базе новенькие, одна поверка, — пояснил Олег, — они ещё ничего сами не могут, без приказа.
— И через сколько появляется самостоятельность?
— Обычно после второй поверки – ощущения такие своеобразные…как будто дополнительная резервная память появляется…и… — Олег нахмурился, подбирая слова, — …как будто просыпаешься.
До базы они не долетели – пришёл сигнал «отбой тревоги». Как Олег и предположил, на базу в самом деле напали, причём сделали это с умом: никто из сотрудников базы не пострадал, не считая пары разрядов станнера по дежурным и диспетчеру, но временная неподвижность и потом два часа головной боли – это ерунда. Нападавшие прорвались к камерам временного содержания и убили одного-единственного арестованного: Честера Камингса по кличке «Шалтай». Киборги слегка тормознули, и задержать удалось только одного из нападавших, который охотно пояснил, что представляет сидящий у всей галактической полиции в печёнках наркосиндикат, которому Шалтай задолжал кое-что. Самого задержанного пришлось отпустить восвояси – явившийся за ним адвокат тут же заявил, что его подзащитный является несовершеннолетним, хотя на вид парню было вполне достаточно лет.

— Вот и разгадка, зачем Шалтай хотел обратно выкупить у Троя своего киборга, — сказала Тамара, дочитав сводку и присланный диспетчером базы протокол допроса Шалтая – допрашивала его уже не Тамара, но ей было любопытно, а с диспетчерами она была в хороших отношениях, — он занимался перевозкой наркотиков, а киборг служил контейнером. Потому и износ больше допустимого.
В самом деле, киборги могли блокировать секрецию пищеварительных ферментов и моторику желудка и кишечника, и запросто можно было заставить киборга проглотить что-то, а затем отрыгнуть в неповреждённом виде, причём иногда через несколько часов. Понятно, что если часто такое проделывать, то киборг будет не в лучшем состоянии. Шалтай к тому же возил наркоту нерегулярно – такого курьера полиции труднее отследить, и киборг у него всегда был в состоянии полуготовности, то есть с пустым желудком. И другого киборга так быстро завести он не мог, требовалось предварительно оповестить заказчика перевозок и постоянных клиентов, иначе могли заподозрить в стукачестве.
— Какой всё-таки козёл, — поморщилась Тамара, — когда, ты сказал, у тебя поверка?
— Через тридцать дней.
— Под конец вахты Влада, — прикинула Тамара, — значит, мою последнюю вахту додежурим вместе!
— Если меня не спишут, — заметил Олег.


Потом Тамара пожалела, что не всё ему рассказала: она перед вылетом с базы ходила к начальству и договорилась, что после списания Олега передадут ей. А так она спокойно улетела, месяц провела в домашних заботах: переклеила обои, начала, а потом бросила перекапывать клумбы, договорилась с заводчиком мопсов о щенке – она всю жизнь мечтала о собаке, на пенсии как раз будет время. Обратно на базу она вернулась в состоянии лёгкой ностальгической грусти: этой базе и патрульному катеру были отданы не самые худшие годы жизни, и наверное, ей долго ещё будет сниться вот эта кутерьма пересменка, пиликанье шлюзовых замков в стыковочных гнёздах патрульных катеров, встрёпанные коллеги и безукоризненно аккуратные киборги… Влад нашёлся в их бригадном отсеке – и был в стельку пьян.

За двенадцать лет службы Тамара видела его таким второй раз, первый был одиннадцать лет назад, тогда у него погиб старший напарник.
— Влад! – ужаснулась она.

— Я тридцать два года Влад! – отозвался сменщик, и в его голосе была такая горечь, что у Тамары иссякли все увещевания и ругательства.
— Что случилось? – спросила она, потом её осенила догадка, — Олег, да? Его…его что…у него поверка должна была быть…

— Не было, — мотнул головой Влад, — он накануне какой-то тормозной был, больше, чем обычно…я наорал на него…ну, с женой немножко цапнулся, вот на нём и выместил…скотство, знаю. А потом засекли Ноя, который в розыске за наркоту с убийством, догнали…а Ной больной же, начал из плазмомёта фигачить…обшивку на своём же «Ковчеге» прожёг, идиот… — Влад умолк, словно перезагружающийся киборг.

— И что? – спросила Тамара, окончательно сообразив, что продолжать он не намерен и вообще, кажется, задремал.
— Ни-че-го, — раздельно и абсолютно трезвым голосом сказал Влад, — этот дебил решил, что задержание обдолбанного торчка опасно для моей, мать её так, бесполезной бесценной жизни! И сунулся прямо под выстрел…башку начисто снесло, вместе с процессором! – Влад судорожно вдохнул, словно сдерживая тошноту, и тут Тамара разглядела, что по щекам у него почти сплошным потоком текут слёзы.


— Ну… — ей самой неудержимо захотелось тоже напиться и пореветь, но надо было принимать смену, работать дальше – что бы ни творилось на душе, — Владик, такая у нас работа: иногда мы теряем напарников. Ты же знаешь. Это паршиво, это больно, но это неизбежно. И каждый раз оставшийся мучается вопросом «почему не я?»…я собиралась его забрать после списания…и не сказала ему, что договорилась уже…
— А я наорал на него перед вылетом…ни за что…я скотина, да?

— Скотина, скотина, — Тамара утешающе погладила его по голове и вдруг подумала, что он ни разу не сказал «это всего лишь кибер», как обычно в таких случаях говорили коллеги.
Но сама она тоже не стала этого говорить. Да, Олег был всего лишь киборгом, к тому же на пороге списания, но они-то были людьми, а люди именно этим и должны отличаться от нелюди – человеческим отношением к своему окружению. Даже к «всего лишь» киборгу…


В катере без Олега было как-то пусто и неуютно.

У пульта сиротливо стояла его кружка, других памятных личных вещей он не завёл – киборгу они ни к чему.

Тамара задремала под мерное жужжание автопилота, и во сне попала на афинскую свадьбу. Жених был ей смутно знаком – это был Аякс Трой, которого она никогда не видела живым. В колоритном афинском национальном костюме смотрелся он потрясающе.

Невеста, Елена, была высокой эффектной блондинкой – хотя, кроме медовых волос, облик её был полностью фантазией Тамары, потому что лица Елены она никогда не видела. В белом платье, расшитом почему-то металлическими цветами, она казалась Снежной Королевой.

Как обстоят дела с религией на Афине, и каковы тамошние свадебные обычаи, Тамара не имела представления, поэтому скреплял союз влюблённых Олег.

Причём прямо в форменном комбезе, слегка заляпанном чем-то подозрительно багровым и вдобавок опалённом у ворота. Но глаза его светились таким неподдельным счастьем, что Тамара заплакала сквозь сон и проснулась с мыслью, что он свободен. Он в раю.

Она вспомнила, как Олег рассказывал ей про афинские законы, каким азартом горели его глаза при поиске ответов на нестыковки в расследовании, и подумала, что щенка брать не будет.

Лучше поискать по объявлениям подержанного киборга, всё равно, какого пола, продать дом и перебраться жить на Афину. Где никто не скажет, что дорогое тебе существо — всего лишь бездушная кукла…

КОНЕЦ.
Благодарю за внимание!
И да, Олег-таки в раю ;)


Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории