"Дракон", фэнтези, часть 2 (начало)

Теплая августовская ночь. В открытые окна проникает легкий ветерок. На небе крупные яркие звезды. Тревожная августовская ночь…
Мак проснулся ранним утром, сел на кровати, потирая ноющие виски. Сердце билось часто-часто, что-то произошло или должно произойти. Он взглянул на спящую жену, прислушался к спокойному дыханию сына в колыбельке. Нет, с ними все в порядке. Тогда почему липкий страх не хочет покидать его? Рыцарь закрыл глаза, попытался вспомнить свой сон. В памяти всплывали обрывки: горы, огонь, крики, кровь… всюду кровь. Морисс!
Мак рывком скинул с себя одеяло, потянулся за одеждой. Сердце, казалось, было готово выпрыгнуть из груди. Только бы не совсем поздно… От шума проснулась Хелен.
— Ты куда? – спросила она. – Еще так рано.
— С Мориссом что-то случилось, — ответил он. – Я еду к нему.
Рыцарь выбежал во двор, на ходу застегивая куртку. Оседлал коня и помчался в горы. Ощущение тревоги нарастало с каждой минутой.
Селену разбудил крик. Дикий, нечеловеческий, переходящий в тоскливый вой. Она накинула плащ и побежала на улицу. Чейз, обернувшись на скрип двери, сначала оскалил клыки, а затем тихонько заскулил.
— Я с тобой, — сказала женщина.
Еще совсем молодой, но уже не мелкий дракон подставил ей спину. Селена вскарабкалась на нее, обняла сына за шею. Чейз подпрыгнул, взмахнул крыльями и полетел.

Мак изо всех сил гнал уже порядком взмыленного коня.
— Ну, давай, дружок, скачи! – уговаривал он рысака. – Еще немного, совсем немного.
Конь покрепче закусил удила и прибавил хода. Рыцарь осадил его у подножия горы, стреножил и полез по выступам наверх. Подъем был тяжкий, но чувство того, что он сейчас очень нужен своему другу, предавало Маку решимости.
«Успеть. Надо успеть», — крутились в голове беспокойные мысли.
Он вскарабкался на площадку. Из пещеры доносились чьи-то голоса. Под ногами были лужицы крови. Мак постоял, пытаясь отдышаться, и пошел в логово.
На полу, сложив крылья, лежал дракон с пробитой грудью. Вокруг суетились Селена и маленький Чейз. Он приоткрыл один глаз, взглянул на рыцаря, и с трудом произнес:
— Пришел-таки, старина Мак…
Мужчина присел рядом с драконом на корточки, осмотрел рану. Болезненно сжалось сердце – Морисс не выживет.
— Кто ж тебя так? – стараясь избавиться от предательской дрожи в голосе, спросил он.
— Рррыцари, — глухо прорычал дракон. – Уведи отсюда Селену и Чейза, прошу. Не хочу, чтобы они видели, как я умираю.
Мак сглотнул подступивший к горлу комок и кивнул. Он вывел женщину и ее сына на площадку у входа. Рыцарь обнял плачущую Селену, затем направился обратно в логово, но его остановил Чейз, потянув за рукав. Мак обернулся, малыш протянул ему янтарный кулон-слезку на серебряной цепочке и с надеждой заглянул в глаза. Мужчина стиснул кулак. Как объяснить ребенку, что его отца скоро не станет?
Дышать было тяжело. Болт пробил грудь, угодив в легкие.
— Все, приятель, — прошептал я, сглатывая кровь. – Добрался Ангел Смерти до Морисса.
Мак обхватил меня за шею.
— Не надо, — тихо промолвил он. – Прошу тебя, не умирай…
— Холодно, — пожаловался я.
Веки словно налились свинцом. Дрогнуло и замерло сердце.
— Морисс, — позвал рыцарь. – Морисс!!!
Дракон был мертв.
Мак сидел на полу, обхватив руками голову. Затем он понял, что все еще так и сжимает в кулаке данный ему Чейзом янтарь. Мужчина разжал ладонь, всматриваясь в переливы камня. Такого же цвета, как глаза Морисса. Внезапно нахлынувший поток воспоминаний увлек его за собой.
— Да на кой мне сдалось твое имя? – возмущался парень. – Язык сломаешь, пока его выговоришь!
— В сотый раз повторяю тебе, недоумку, — пошипел дракон, — если со мной что-то случится, ты сможешь позвать меня с Порога Смерти, и я приду на твой зов.
— Ну почему я? – ныл Мак. Объяснения Морисса его не успокаивали. – Почему бы тебе не найти более подходящую кандидатуру на роль своего спасителя?! Вон Чейз, например. Ему уже пятый годик пошел, сообразительный малый, запомнит. Да и вообще, что с тобой может случиться?!
Дракон тяжело вздохнул.
— Может, приятель. Очень даже может. Чейзу я доверил свой кулон. А тебе я доверяю то, что ценнее всего – свою жизнь. Ты мой друг, Мак. Я верю тебе.
— А если я позову тебя как обычно? – все еще не теряя надежды отмазаться, вопросил рыцарь.
— Это всего лишь кличка, — терпеливо продолжил Морисс. – Одна из многих, хотя и наиболее близкая. Мое настоящее имя знают только мои родители, я и теперь еще ты.
— Знаю, — простонал Мак, — только вот запомнить никак не могу.
— Так! – рыкнул дракон. – Хватит! Повторяй: Морисстабрантен. И знай, что пока не выучишь, я не выпущу тебя из логова. Понял?!
— Угу, — обреченно вздохнул парень.
Он по собственному опыту знал – если его приятель настроен так решительно и серьезно, значит, на то есть веская причина.
Рыцарь открыл глаза. Поднялся, вытер кулаком слезы. Еще раз взглянул на кулон, снова стиснул пальцы и прошептал:
— Ну, помогай! Морисс… Морисстабрантен!!!
Голос эхом прокатился по пещере, пролетел под сводами и рассыпался на сотни осколков. Мак зажмурился от ослепительного света. Воздушный поток ударил с такой силой, что рыцарь не удержался на ногах. Затем все стихло. Настолько, что мужчина слышал каждый шорох на площадке у входа. Тяжело вздохнул и зашевелился дракон. Мак повернулся к нему, и увидел, что рана на груди затягивается. Еще немного и даже пробитая чешуйка панциря была как новая. Морисс открыл глаза. Рыцарь подполз к нему и уткнулся лбом в драконью щеку.
— Ну вот, — довольно прошептал я, — а ты все говорил, что со мной ничего не может случиться.
— Морисс, — сказал Мак, — я тебя обожаю!
— Хе, — ответил я.
В пещеру вбежали Селена и Чейз. Она нежно прильнула к исцеленной груди. Малыш повис на шее.
— Папа, ты в порядке? – голос дрожал.
— Да, сынок. Теперь все хорошшшшо.
Рыцарь протянул Чейзу кулон.
— Возьми. Спасибо за помощь.
— Тебе спасибо, — ответила Селена.
Я перевернулся на спину, покрутился, расправив крылья, и заявил:
— Есть хочу!
— Сейчас! – тут же отозвался Чейз, и прежде чем мы успели его остановить, перекинулся в дракона и вылетел из логова.
— На охоту отправился, — удовлетворенно сказал я.
— Я волнуюсь за него каждый раз, — промолвила Селена. – Он еще слишком мал.
— Мда, — ответил я, — семь лет для дракона – совсссем младенец. Да и для человека не слишком много. Ну ничего, не переживай за него.
— Чейз ведь только недавно научился летать! – не успокаивалась женщина.
— Два года, Селена, — напомнил я. – За это время можно хорошо отточить мастерство.
Она замолчала – спорить с драконом себе дороже. Я улыбнулся своим воспоминаниям – Чейз научился перевоплощению в пять лет, и тогда же стал пробовать на прочность крылья. Он по-ящериному заползал на какой-нибудь скалистый выступ, прыгал, и отчаянно пытался справиться с воздушной стихией. Бестолково бил крыльям, затем камнем падал вниз. Хорошо хоть не переломал себе кости. В конце концов, наблюдавшая за «полетами» своего сына Селена не выдержала, и отослала Чейза ко мне для соответствующего воспитания. За два года мальчик научился таким виражам, что я по праву мог гордиться как своим учеником, так и собой.
Чейз вернулся быстро, счастливый, с упитанным барашком в зубах. Он положил свою добычу к поленнице, улыбнулся, выскалив клыки и высунув раздвоенный по-змеиному, длинный язык.
— Молодец, — похвалил я сына. – Где взял?
— Да там, на поле, недалеко от самого ближнего дома.
— Заметили? – поинтересовался я.
— Угу, — он опустил глаза. – Мужик какой-то. Гнался за мной с топором, кричал, что он местный староста, и что если меня поймает, то шкуру спустит.
Мы с Маком переглянулись и расхохотались.
— Весь в тебя, наследничек, — умилялся рыцарь. – Видно любовь к старостиному имуществу у вас в крови!
— О да! – согласился я. – Из века в век, от отца к сыну в драконьем роду передается эта любовь… а у них – бегать за нами с топорами, вилами и луками.
Чейз смотрел на нас и недоуменно хлопал глазами. Селена улыбалась – я не раз рассказывал ей о своих проделках, что отчасти некогда и подкупило молодую жену крестьянина. Приключения были ей не чужды.
— Кто за то, чтобы поесть? – спросил я, когда веселье поутихло.
Все дружно подняли руки и лапы.
— Тогда предлагаю развести костер и разделать тушу, — я сменил ипостась на человечью, Чейз последовал моему примеру.
Спустя некоторое время мы сидели, глядя на пляшущие язычки пламени, и уплетали жареное мясо. Малыш удобно устроился у меня на коленях.
— Морисс, — прервал тишину Мак. – Не хотелось бы о грустном, но все-таки, расскажи, что здесь произошло?
Я вздрогнул. Селена и Чейз молчаливо поддержали просьбу рыцаря.
— Хорошо, — тихо сказал я.
Меня разбудило ощущение опасности. Я открыл глаза – в пещере никого не было, но кто-то явно обнаружил логово, и теперь приближался к нему. Я выждал, стараясь не шуметь, подполз к выходу. Там было пятеро. Двое прятались за одной стеной, еще трое за другой. Запах древней магии ощущался настолько остро, что мне стало не по себе. Я вернулся на место и затаился. На рыцарях охранные амулеты. Придется сражаться когтями и клыками. Они подождали еще немного, затем, видимо, поняли, что я учуял засаду и решили выступить в открытую. Четверо рыцарей напали одновременно. Я отмахивался, арбалетные болты отскакивали от брони как от щита. Пока я был занят ими, пятый подкрался, выстрелил. Он видел мое слабое место – расшатанную чешуйку на груди. Болт прошил ее без труда, застряв в легких. Я дернулся, упал. Те четверо лежали рядом на полу без сознания.
— Сожги их! – приказал чужак, после того, как снял с них амулеты. – Сожги так, чтобы не осталось даже пепла.
Голос был резким и властным. Я отрицательно покачал головой. Тогда чужак вытянул руку, и болт, ободрав плоть, выскользнул к нему в ладонь. Это был маг. Еще не старый, но очень сильный.
— Сожги их, — повторил он, — иначе я не дам тебе возможности попрощаться с твоим сыном и другом.
Убедительно. Рыцари были еще живы. Двое начали приходить в себя… Я сжег их. Всех. Как приказал чародей.
Я помолчал. Вспоминать больно.
Затем он вынул из сумки серебряную чашу, набрал в нее до краев моей крови, вытекающей из раны, и выпил. До последней капли. Выпил на моих глазах…
— А это тебе в подарок, — чаша со звоном упала на каменный пол. – Если сумеешь воспользоваться.
Маг ушел. А я остался один. Остался умирать. Если б вы не пришли…
— Мы бы пришли, — глухо отозвался рыцарь.
— Мы бы не оставили тебя, папа, — поддержал его Чейз.
— Я не понимаю одного, — помолчав, сказал Мак, — почему он не убил тебя сразу?
— Ему не нужна была моя голова, приятель, ему нужна была моя кровь. К тому же, пока я жив, чародей гораздо сильнее, чем нежели б я умер.
— Но зачем ему это? – спросил мужчина поморщившись (воображение у него было богатое, и Мак отчетливо себе представлял церемонию кровопития, от чего его начало мутить).
— Ты что, сказаний никогда не читал? – фыркнул я.
— Ну-у-у… читал, — заметно смутился рыцарь.
— Только все о прекрасных дамах.
— Морисс! – Мак стал по цвету похож на цветок-тезку.
— Ладно, — сжалился я, — кто выпьет кровь дракона, сам станет неуязвим как дракон и жить будет очень-очень долго. Если тот, у кого взята кровь остается в живых, сила рыцаря или мага будет равной ему, если умирает, теряется на треть. Но и этого вполне достаточно простому смертному. Ясссно?
— Угу, — кивнул приятель. – Я вот все хотел тебя спросить, но как-то времени не было, или забывал…
— Спрашивай.
— А сколько живут драконы?
— Пока не убьют, — ответил я.
— Морисс!
— Ты все равно помрешь раньше.
— Селена, ну скажи ему! – взмолился Мак.
— Что сказать? – спросила она.
— Да вы все тут сговорились! – обиделся рыцарь.
— До сотни веков, — прервал я в назревающую ссору.
Рыцарь подобрал челюсть и с грохотом ее закрыл.
— Да-а-а, ты прав, — задумчиво изрек он, — я столько не проживу.
Прогорели поленья, застыв черным углем. Чейз уже успел вытащить один из них, и теперь самоупоенно рисовал им что-то на стене пещеры. Судя по виду – летящий дракон. Только из пасти почему-то вместо огня вырывается какое-то странное свечение, разделенное на много-много лучиков. Не иначе как святой ящер попался… Мак увлекся изучением чаши, а Селена задремала, улегшись на шкуре.
— Плохо, — наконец сказал рыцарь.
Я повернулся.
— Что плохо?
— То, что теперь эта скотина будет гораздо сильнее прежнего.
— Ты его знаешь? – спросил я.
— Угу. Его мало кто не знает. Редкостная гадина. На людей и скот в округе порчу насылает, а потом сам же ходит и за исцеление берет огромные деньги. Кому заплатить нечем — мрут. Не щадит ни старого ни малого. Сколько раз его убить пытались, да все без толку – будто глаза застит. Удалось кому-то из наших ребят колдуна этого паскудного ранить. Думали, издохнет, а он выжил. Наверное, тем наемникам, что с ним сюда пришли, немало золота пообещал за помощь, а как они все сделали, чтоб не платить, решил от них избавиться.
— Скорее всего так оно и было, — согласился я.
— И что делать теперь? – Мак был озадачен.
— Найти его и уничтожить.
— Но как? Ты же сам сказал, что колдун неуязвим!
— Вызову его на поединок, — ответил я. – С таким честолюбием, а теперь еще и силой он не откажется от подобного искушения.
— А смысл? Как ты его победишь, когда у мага вдобавок ко всему есть и амулет?
— Мы будем драться на мечах, — в глазах мелькнули азартные искорки.
— Да? Насколько я знаю, мечей, способных убить дракона, было не так уж и много на весь этот мир, да и два давно утеряны. Вместе с их хозяевами.
— Хоть что-то ты знаешь о нашем брате, — хмыкнул я.
— Скорее, о нашем, — буркнул Мак.
— Один меч у меня.
Рыцарь вскочил.
— Покажи!
— Всссему свое время. Да, ссславное оружие. Такого больше не делают. И вряд ли когда-нибудь сделают еще один. И хозяин у меча был храбрый. Жаль, только не слишком ловкий. Хотя, сказывают, добыл ни одну драконью голову. Но за моей пришел зря, — я сладко потянулся. – Хорошшшо горел, знатно…
— Я тебе все больше удивляюсь! – восхищенно промолвил Мак.
— Я себе тоже, — отозвался я.
Пока мы с приятелем обдумывали план мести обидчику, Чейз и Селена прислушивались к нашему разговору.
— Ну что ж, — сказал рыцарь, когда детали были обсуждены, — думаю, тебе до завтрашнего утра надо отлежаться, накопить сил, а я съезжу к своим, предупрежу Хелен, соберусь. И тоже отдохну.-
Мак зевнул.
— Хорошо, — согласился я. – Тогда завтра утром я зайду за тобой, и отправимся на поиски этого… колдуна.
— Мы пойдем с тобой, — заявил малыш.
— Все вместе, — поддакнула Селена.
— Женщины и дети поедут домой, — прорычал я.
— Но… — пискнул Чейз.
— Никаких «но»! – отрезал я. – Слишком опасно. Не хочу рисковать вашими жизнями.
— … но у меня кулон, — продолжил малыш.
— Отдашь его Маку.
— Я сам хочу! – Чейз обиделся.
— Я сказал НЕТ! И точка. Завтра же утром вы возвращаетесь домой!
— Хорошо, — сдалась Селена. – Не кипятись.
Малыш сложил на груди руки и надулся как мышь на крупу.
— Чейз! Отдай кулон дяде Макфферсону, — вкрадчиво попросил я.
Он протянул янтарь рыцарю, затем уселся на пол и демонстративно ото всех отвернулся. На глазах малыша блестели злые слезы.
Оставленный рысак Мака умудрился как-то распутаться, и теперь прискакал на зов хозяина сытый и довольный. С губ жеребца стекали капельки воды. Наверное, ходил на водопой к горной реке. Совсем забывший о нем рыцарь обрадовано потрепал коня по холке.
— Умница ты у меня, — похвалил его Мак.
Тот фыркнул в ответ и подставил хозяину бок.
Я весь день с чистой совестью провалялся в пещере, уютно устроившись на шкурах своих «жертв». Чейз был на меня в обиде и молчал, но Селена соскучилась. Ночь тоже провели вместе – малыш спал, свернувшись калачиком у одного бока, его мама у другого. А на утро я отослал их обратно в деревню.
— Селена!
— Да?
— А твой муженек не ревнует, что ты часто наведываешься ко мне в логово? – я прищурил глаза.
— Нет, — ответила она, — после того раза, как ты его проучил, он резко присмирел. К тому же деньги, которые ты даешь на воспитание сына, с лихвой компенсируют всю ревность.
Я хмыкнул.
— Ну что ж, вам пора. А я к Маку.
Чейз проводил меня завистливым взглядом.

Приятель ждал меня у дверей дома. Он взял с собой походную сумку, из оружия короткий меч и пару ножей на поясе.
— Привет, — сказал рыцарь, — я тут уже минут двадцать торчу, тебя выжидая.
— Извини, — ответил я, — задержался немного, со своими прощался.
— Лошадей возьмем? – поинтересовался Мак.
— Да, так будет быстрее.
— Тогда сейчас схожу на конюшню, велю седлать.
Как только приятель удалился, скрипнула дверь – вышла Хелен, держа на руках Макфферсона младшего. Она вопросительно взглянула на меня.
— Не волнуйся, — тихо сказал я, — с твоим мужем все будет в порядке. И со мной тоже.
Женщина слегка улыбнулась. Робко и неуверенно. Мои слова немного успокоили ее, но страх из сердца полностью не прогнали.
— Мы вернемся через полторы недели.
Пришел Мак, держа под уздцы двух жеребцов: своего вороного и временно моего чалого.
— Я буду ждать, — промолвила Хелен.
Он поцеловал ее и малыша. Мы закинули сумки, умостились в седлах.
— Ну, — сказал я, — трогай!
— Счастливого пути! – крикнула нам вслед Хелен.

Денек с самого утра задался теплый и солнечный. Мы неторопливо ехали по лесному тракту. Городские ворота остались в полумиле назад. Пахло приближающейся осенью. Мне всегда нравился этот запах – пряного августовского леса. Хвойного вперемешку с лиственным. На краю росла дикая яблонька, уже обобранная путниками. Я высмотрел в листве одно уцелевшее яблочко, сорвал его, привстав на стременах, обтер подолом рубахи и принялся смачно жевать. Мак, сглатывая слюни, провожал каждый кусочек.
— Что ты так нервничаешь? – выбрасывая огрызок в придорожную траву, спросил я.
— Жадный змей! – ответил приятель. – Мог бы и поделиться!
— Зачем?
От такого нахальства рыцарь растерял все слова, и теперь просто возмущенно открывал и закрывал рот.
— Там за поворотом еще деревце есть, и на нем целых три яблока, причем гораздо крупнее моего, — спокойно продолжил я.
— Морисс, — начал Мак.
— Я большая сволочь. Знаю, — по губам скользнула ехидная ухмылка.
Приятель сплюнул. Похоже, привыкнуть к драконьим повадкам он так и не сможет… Ну что ж – это уже его проблемы.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории