"Мили пути". Рассказ, мистика, часть 1

1
Еще вчера казалось, что покой продлится хотя бы неделю, но сегодня меня вывели на очередной путь, а значит, ни о каком покое можно больше не мечтать. Уютная гостиница осталась в десяти милях позади. Впереди – черная лента трассы, туман и мелкая морось летнего дождя. Что за собачья жизнь?
Вдалеке послышался шум мотора. Я остановился и обернулся, прищурившись глядя на приближающиеся огоньки фар. Поднял руку. Поймать попутку в такое время было бы удачей. И удача оказалась на моей стороне.

— На, хлебни, — водитель протянул мне фляжку.
Я открутил крышку и принюхался.
— Коньяк, — заметив мое сомненье, широко улыбнулся мужчина. – Хороший, не бойся. Когда не за рулем, сам им согреваюсь.
Я отхлебнул. Коньяк и в самом деле оказался отличным, и вскоре по телу разлилось приятное тепло.
— Это не твой фургон был?
— Фургон? – переспросил я.
— Да. Белый. Стоял на обочине возле леса пустой.
— Нет, не мой. Я его даже не видел.
— Ясно, — кивнул он, и замолчал ненадолго.
— Не страшно было одному в ночь идти?
— Я часто хожу один.
— Путешественник?
— Вроде того. А вы сейчас куда едете?
— В госпиталь. Это в двадцати милях отсюда. Там недавно пожар был, везу новую мебель.
— Что за госпиталь?
— Военный. Чуть подальше от него есть небольшой поселок. Я-то оттуда обратно поеду, а ты попросись до утра, думаю, не откажут. От поселка проще до города добраться.
— Спасибо, попробую.

Просить не пришлось, как только фура оказалась во дворе госпиталя, навстречу выбежала молоденькая медсестра, кутаясь в короткую курточку, накинутую поверх халата. Водитель что-то шепнул ей на ухо, и на лице девушки расцвела приветливая улыбка.
— Вы… э-э…
— Можете звать меня просто Ник, — улыбнулся я в ответ.
— Ник, вы можете заночевать в подсобке. Там есть диванчик, а одеяло и подушку я принесу.
— Благодарю.
— Подождите меня в приемной.
— Да, хорошо, — я прошел в холл и уселся на жесткий стул.
Запах гари от пожара витал в воздухе, перемешиваясь с запахами хлорки и лекарств. Я не любил госпитали из-за тяжелой атмосферы болезни и смерти, но пару раз бывать в них приходилось. И оба раза врачи предпочли счесть мое исцеление за чудо. Что ж, они не слишком ошибались.
Медсестра пришла через полчаса, уладив все дела и отпустив водителя.
— Хотите чаю? У меня есть вкусное печенье.
— Спасибо, не откажусь.
Чай был заварен и разлит по кружкам. Девушка выложила печенье на блюдечко и жестом пригласила меня угощаться.
— Из-за чего здесь случился пожар? – поинтересовался я.
— Ой, глупая и страшная история: один из пациентов раздобыл керосин, облил им палату, пока остальные спали, и бросил спичку.
Я удивленно поднял брови.
— Это как – раздобыл?
— Вот так, — вздохнула медсестра. – Перед смертью он признался, что керосин и спички ему дал какой-то незнакомец.
— Хм…
— А еще, что после встречи с тем человеком, был будто сам не свой – делал, что голос в голове велел.
— Да уж, жуткая история, — согласился я, потирая лоб.
— Вы, смотрю, засыпаете. Пойдемте, я провожу вас до подсобки. Постель уже готова.
Я кивнул и, поднявшись, пошел следом за девушкой.

Проснулся я в полчетвертого утра, побродил по коридору, отыскал уборную, постоял возле нее в раздумьях, и уже хотел отправиться досыпать, как наткнулся на одного из пациентов. Это был мужчина лет за сорок, лысый, со шрамом через всю голову. На осунувшемся лице лихорадочно блестели ввалившиеся глаза.
— Вы сюда? – больше из вежливости спросил я, кивком указав на уборную.
— Уходил бы отсюда, парень, — голос был негромким и хриплым.
— Почему? – полюбопытствовал я.
— Рано тебе еще, — непонятно ответил он.
— Рано для чего?
Мужчина развернулся и медленно побрел вдоль стены.
— Ты уже видел белый фургон, — бросил он через плечо перед тем, как скрыться за дверью палаты.

2
Я лежал на диване, заложив за голову руки, и размышлял над последними событиями: пустой фургон со включенными фарами, пожар в госпитале и, наконец, слова человека со шрамом. Следовать его совету я не собирался – Путь начат и у меня нет права на то, чтобы сворачивать с него, да еще в самом начале. Дела, однако же, творились любопытнейшие. Куда мог деться водитель фургона? Промежуток времени между тем, когда фургон видел я, и тем, когда его видел мой попутчик, составил около сорока пяти минут. Для хождения в кустики как-то слишком много… Почему я не захотел подержать беседу на эту тему? Меня сдержал страх. А вот тут уже возникает другой вопрос: чего же я так испугался? И ответа на него пока что не было. «Ведь ты уже видел белый фургон»… Интересно, чего еще он может знать? Я отвернулся к стенке и закрыл глаза.

На горизонте таяла алая полоса заката, уступая место сгущающимся вечерним сумеркам. Между деревьями мелькали длинные тени – фэйри ночи начали свои танцы. Но вот среди темных дубов блеснуло пятнышко света и исчезло, чтобы показаться вновь уже ближе. Тонкие копыта бесшумно ступали по мягкому лесному мху. Белый жеребенок подошел совсем близко, обнюхал ладони и склонил голову с шелковистой вьющейся гривой. Нет, не белый, а словно туман в сумерках, с трогательным черным пятнышком на правом боку.
— Чья ты, малышка?
— Твоя, — прозвучал в голове тихий ласковый голос.

Остаток ночи прошел без сюрпризов, как, впрочем, и утро. Я собрался, попрощался отзывчивой медсестричкой и решил отправиться в поселок. Ворота госпиталя были заперты, но калитка оставалась открытой. Уже выйдя на трассу, я обернулся и увидел, что вчерашний мой знакомый стоял возле двери, скрестив на груди руки, и пристально смотрел мне вслед. Я помахал ему рукой и зашагал вдоль перелеска.

Поселок и в самом деле был небольшой — всего дюжина домов с крохотными огородиками и сараями, возле которых бродили куры. Я осмотрелся, а затем направился к полной пожилой женщине в клетчатом платье, которая возилась с поливальной установкой.
— Здравствуйте!
Женщина выпрямилась и посмотрела на меня из-под ладони.
— Здравствуйте.
— Я бы хотел узнать, как пройти к автобусной остановке. Говорят, отсюда можно уехать в город.
— Можно, отчего ж нельзя? Пройдете вон по той улице до самого конца, — она махнула рукой на проулок между домами, — затем свернете на тропинку налево, по ней через рощу, а там увидите остановку.
— Спасибо, — улыбнулся я.
— А сами-то вы откуда будете? — поинтересовалась женщина.
— Сам я буду из Храйта, а сюда пришел из Адлиса.
— Так ведь Адлис в тридцати семи милях отсюда, — удивилась она.
— Меня подвезли, — улыбнулся я, — а переночевал в госпитале.
Женщина внезапно побледнела.
— В каком госпитале? — почти шепотом спросила она.
— В военном.
— Господи… — моя собеседница осенила себя крестом.
— Что-то не так? — осторожно полюбопытствовал я.
— Так ведь госпиталь сгорел…
— Ну да, мне говорили о пожаре и запах гари там был. Но огонь потушили быстро, пострадали всего две соседние палаты.
— О чем вы?! — она всплеснула руками. — Какие две палаты?! Все сгорело, подчистую! Выжило всего трое, остальные кто заживо полыхнул, кто в дыму задохнулся.
— Интересно, — протянул я. — Спасибо вам за информацию.
Женщина рассеянно кивнула и вновь вернулась к своим делам.
Что ж, стоит, пожалуй, навестить загадочный госпиталь еще раз.

3
Первое, что попалось мне на глаза, был припаркованный белый фургон. Выдохнув два непечатных слова, я обошел его стороной и проскочил внутрь корпуса. В холле было пусто, в приемном отделении тоже, но за приоткрытой дверью кабинета женский голос тихо напевал старую песню про разбитое сердце. Я постучался.
— Да, да, заходите, — отозвался голос.
За письменным столом сидела высокая сухощавая дама.
— Здравствуйте, вы по какому вопросу? — она взглянула на меня поверх очков в золоченой оправе.
— Здравствуйте, — ответил я. — Мне бы хотелось побеседовать с медсестрой, которая дежурила этой ночью.
— С какой именно? — требовательно уточнила дама.
— М-м, — промычал я, вдруг осознав, что так и не спросил ее имени. — Молоденькая, фигуристая блондинка.
— Соня?
— Наверное.
— Она сдала смену недавно, если вы не встретили ее в холле, то, вероятнее всего, разминулись.
— Ясно. Спасибо.
— Соня выйдет завтра в ночь.
— Хорошо, — кивнул я. — Да, кстати, вы не знаете, чей это белый фургон во дворе?
— С утра там его не было, — пожала плечами женщина, и крикнула в коридор, — Петер!
Слева открылась дверь, и из нее вышел пожилой мужчина в форме.
— Чего? — мрачно осведомился он.
— Юноша интересуется, чей белый фургон у нас во дворе.
Мужчина окинул меня подозрительным взглядом.
— Семь минут назад выходил курить, никакого фургона там не было, — проворчал он.
Я почесал затылок.
— Все? — спросил Петер.
— Да.
Он развернулся и вразвалочку направился обратно к двери. У меня были еще вопросы, но в кабинет зашел ночной знакомый. Взглянул на меня исподлобья и покачал головой.
— Какие новости? — спросила у него дама.
— Не спасли, — кратко ответил мужчина.
Она сняла очки и провела ладонью по закрытым векам.
— Хирурги в ординаторской?
— Да. Он потерял слишком много крови.
— Не удивительно… Поднимусь, пожалуй.
Женщина вышла в коридор, а я остался наедине с человеком со шрамом.
— Меня зовут Зак, — представился он.
— Ник.
— Решил, что умнее всех, Ник? — мужчина пристально посмотрел мне в глаза.
— Я могу поговорить с вами?
— Пойдем в холл.

Зак уселся на стул возле окна, я занял место рядом.
— Спрашивай, — устало вымолвил он.
— Чей тот фургон?
Мужчина улыбнулся.
— Ожидаемый вопрос.
— И я хочу знать на него ответ.
— Неправильные приоритеты, — Зак откинулся на спинку и прикрыл глаза. — Дальше.
— Кого не спасли врачи?
— Твоего попутчика.
Я вздрогнул.
— Что с ним случилось?
— Его нашли утром на трассе в трех милях отсюда. Лежал возле своей фуры в лужи крови, а рядом валялся нож.
— Чей?
Зак дернул плечом.
— Понятно.
— И что ж тебе понятно? — скептически поинтересовался мужчина.
— Пока — ничего, — честно признался я.
Он хрипло рассмеялся, а затем закашлялся.
— Дальше.
— Я был в поселке.
Зак взглянул на меня с интересом.
— Мне сказали, что госпиталь сгорел. Полностью. Но я его вижу. Я говорю с вами. И мой попутчик был здесь, и тот, кто дал ему заказ на доставку…
— Заказ давала Соня, — перебил меня мужчина.
— Она живая?
Зак хмыкнул.
— Ты видел белый фургон, — сказал он. — И твой попутчик видел белый фургон.
— А Соня?
— Видела его до пожара.
— Я хочу остаться в госпитале.
Мужчина снова улыбнулся.
— Выйди во двор, пробей голову об арматуру и возвращайся обратно. Прием обеспечен.
— Я серьезно.
— Зачем?
— Мне надо выяснить, что здесь происходит.
Он промолчал.
— Прошу…
— Ладно, будь по-твоему. Я устрою тебя в госпиталь. Будешь ответственной поломойкой. Но если влипнешь — не жалуйся.
— Я уже влип.
— У тебя все еще есть шанс уйти. Последний.
— Не могу…
— Дело твое, — Зак встал. — Поднимайся, пойдем со мной.
Я поднялся и послушно последовал за мужчиной, услышав, как за спиной захлопнулась входная дверь госпиталя.

4
Я стоял напротив письменного стола, за которым сидела почти точная копия дамы из приемного, и изучал настенный портрет президента в массивной раме.
— Да вы присаживайтесь, — она оторвалась от бумаг и указала на стул.
Я сел.
— Значит, хотите устроиться к нам санитаром?
— Да.
— У вас был опыт подобной работы?
— Да.
— Где и как долго?
— Больница в Леммаре, полгода.
— Почему вы оттуда ушли?
— Я переехал в Храйт, и теперь ищу новую работу.
— Храйт далеко от нас, почему вы не захотели найти место там?
— Мадлен, — вмешался стоящий у меня за спиной Зак, — прекрати его пытать. Парень хочет работать, а у нас нехватка персонала.
Она улыбнулась.
— Зак, до Храйта пятьдесят миль.
— Я в курсе. Но у нас две свободные комнаты.
Я обернулся.
— Комнаты?
— Ну да. Кровать, платяной шкаф, стеллажи, отдельный санузел: туалет и ванная.
— В госпитале?
— Он закрытый.
— Угу…
— А вы не знали? — удивилась Мадлен.
— Нет.
— Для тех, кто здесь лежит, выход только один — вперед ногами, — мрачно ухмыльнулся мужчина.
— Понятно.
— Еще не передумал?
— Нет, не передумал.
— Что ж, тогда составляем договор, потом Зак проводит вас в апартаменты, а когда устроитесь, будем знакомиться с другим персоналом.
Я кивнул и полез в рюкзак за документами.

— Слушай, Зак… кстати, можно на «ты»?
Он равнодушно пожал плечами.
— Ты здесь вообще кто?
— Пациент.
— Но к тебе прислушиваются и ты, кажется, в курсе всех дел.
— Побудешь здесь с мое, тоже начнут прислушиваться.
— И давно ты здесь?
— Давно.
— С чем лежишь?
— С одеялом и подушкой.
Я вздохнул.
— Понимаешь ли, если я здесь буду работать, то мне нужно знать кто и чем болеет.
— Чтобы перекладывать не ходячих? Или чтобы их на каталке возить? Кстати, ты не говорил, что работал санитаром.
— Ты не спрашивал.
— У меня больное сердце.
— С этим можно находиться дома.
— Если бы он еще был…
— А…
— Мне осталось месяца два… от силы.
— Ясно.
— Ты только это хотел узнать?
— Не только. Как давно был пожар?
— Полторы недели назад.
— И вы лишь недавно дали заказ на мебель?
— Здесь не так уж много человек, их разместили по другим палатам, а эти расчищали, меняли окна, перестилали полы, отчищали и перекрашивали стены.
— Ну да…
— Соня общалась с тем мужиком по телефону. Он частник.
— Вот как… Холостой?
— Да. И сирота.
— Хм… Значит то, что я услышал в поселке — правда?
— Нет никакого поселка, — Зак прислонился спиной к стене.
— То есть? — я посмотрел на мужчину, надеясь увидеть улыбку, но он был серьезен.
— Там был пожар. Сгорело все подчистую. Пожарные не успели. Выживших не осталось. Ты видел призраков, Ник. Людей, которые так и не поняли, что они уже давно мертвы.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории