Подлинная история Зорро, глава 50

Доброго вечера! У нас мороз, и хочется какой-нибудь тёплой весенней истории. Я обещала рассказать очень романтическую часть жизни неуловимого Зорро — и своё обещание выполняю. Итак, оставили мы нашего героя здесь, а буквально вскоре произошло вот что:

На какое-то время страсти улеглись, Калифорния получила частичное самоуправление, и даже губернатор остался прежним. Диего с отцом окончательно помирились, и деловая поездка в Монтерей показалась Диего почти приятной — он вообще полюбил этот приморский город с тех пор, как влюбился в Анну Марию Вердуго. В Испании шла война, и ничего удивительного в том, что дон Григорио Вердуго не возвращался так долго, в общем, не было. Письма — и те приходили с большим опозданием. Диего постоял на набережной, поглазел на корабли, представляя, что вот один из них пришёл из Сан-Франциско (и вправду пришёл утром), а на нём приехала Анна Мария… но это были всего лишь мечты. Он шёл от набережной к гостинице, погружённый в воспоминания и грёзы, и вдруг из-за угла на него набросился какой-то человек с ножом.
— Тихо, сеньор, не напоритесь на нож! — угрожающе сказал он. Голос показался Диего знакомым.
— Вы ошиблись, сеньор, денег у меня при себе нет.
— Вы Диего де ла Вега?
— Да.
— В таком случае, я не ошибся. Молитесь, сеньор!
Он занёс руку для удара, и Диего мгновенно перехватил её, кинув нападавшего через плечо оземь, придавил коленом и намеревался добавить кулаком, но тут разглядел, с кем имеет дело.
— Рикардо, ты идиот! — выдохнул он.
Рикардо дель Амо был родом из Сан-Франциско, но его покойная бабушка жила в Лос Анджелесе, внук у неё часто и подолгу гостил, и, хоть Рикардо был чуть постарше, они с Диего были друзьями детства — правда, не виделись четыре года.
— Что, испугался? — Рикардо поднялся с земли и потёр помятое плечо, — Здоровый какой стал, чёрт!
— Испугался, — подтвердил Диего, — я не очень люблю убивать.
— Ну, до этого бы не дошло! — рассмеялся Рикардо.

Он вообще не принимал жизнь всерьёз, для него это была игра, и жертвами такого отношения к жизни становились все родные и знакомые Рикардо — он слыл шутником, правда, шутки его бывали смешны преимущественно для него самого, и то только в процессе выдумывания, потому что после воплощения задумки, как правило, оборачивались большими неприятностями. Но Рикардо это не останавливало.
— Как ты здесь оказался?
— Приплыл на корабле сегодня утром. У меня здесь живёт кузен, и я решил его навестить.
— Что, в Сан-Франциско тебя опять не хотят видеть всё лето? — поднял бровь Диего.
— Ну, да, в общем, обычная история! Отец… — тут Рикардо помрачнел, потому что отец его был человеком суровым, и на прощанье пригрозил, что если увидит сына раньше, чем успокоится, то выпорет его вожжами — и плевать, что Рикардо пошёл двадцать первый год.
— Ясно. У меня комната в гостинице, идём, всё мне расскажешь — мы не виделись четыре года!
Новостей у обоих приятелей накопилось много: разговор затянулся до ужина, а после ужина Рикардо сказал:
— Знаешь, это судьба, что я тебя встретил!
— Нет, в твоих проделках я не участвую.
— Диего, ты даже не дослушал! В Сан-Франциско я встретил одну сеньориту… ах, Диего! Ты бы видел её! Это совершенство, ангел, звезда! Кожа белая, как снег, волосы как вороново крыло, а глаза…
— Надеюсь, оба на месте? — уточнил Диего, не спеша восхищаться.
— Как ты можешь! — укорил Рикардо, — Глаза у неё как звёзды, и к тому же умна, образованна, и такая… Диего, я влюблён!
— Вижу.
— Она живёт здесь, в Монтерее!
— Да ну? Я здесь часто бываю по делам, и не встречал никого даже наподобие. Ты преувеличиваешь.
— Нет и нет! Она совершенство, а ещё у неё есть кузина и дядя, они тоже живут здесь, и она гостит у них, и сегодня вечером я собираюсь петь для неё серенаду, а ты пойдёшь со мной!
— Зачем это?
— Я же говорю: у неё кузина и дядя.
— Я для дяди, что ли, должен петь? Уволь!
— Ты его отвлечёшь разговором, ты же умный, что тебе стоит? И кузина у неё симпатичная, кстати. Да в конце концов, ты мне друг?
Пришлось признать, что друг, иначе Рикардо не отстал бы. Через полчаса под балконом одного из домов появились два кабальеро с гитарами — обычное дело для весеннего вечера.

Рикардо неплохо пел, а Диего больше подтягивал, обдумывая, как бы половчее сбежать. Ему совершенно не хотелось занимать разговорами ни дядьёв, ни кузин, а хотелось ему дочитать книгу и лечь спать. И тут до него сначала долетел запах духов — лёгкий, едва уловимый, но такой знакомый, что защемило сердце, а потом он поднял голову и увидел на балконе Анну Марию. Сердце сделало кульбит и попыталось выскочить из груди. До этого вечера Диего и не подозревал, что умеет петь достаточно неплохо, да и вечер, собственно говоря, был дивно хорош! Сеньорита ушла с балкона, и друзья умолкли в недоумении, но тут из дома вышла служанка и сказала, что сеньорита просит их зайти.
— Ну, ты можешь быть свободен! — заявил Рикардо, но Диего уходить передумал.
— Сеньорита звала нас обоих, не так ли? — уточнил он у служанки, и когда та кивнула, добавил, — Отказываться просто невежливо!
Анна Мария за полгода почти не изменилась, разве что стала ещё прекраснее. Диего не мог отвести от неё глаз. Рикардо представил его, и Анна Мария улыбнулась, кажется, ещё теплее:
— Диего! Как я рада снова видеть вас!
— А я как рад! Когда вы вернулись?
— Две недели назад, письмо, наверное, придёт завтра! Отец ещё остался в Сан-Франциско по делам, а я сегодня утром приехала в Монтерей. Остановилась пока у дяди, надо дать слугам время прибраться на гасиенде. А вы один или с доном Алехандро?
— С отцом, — кивнул Диего, — и он будет очень рад услышать о возвращении дона Григорио!
— Погодите, — сообразил Рикардо, — вы что, знакомы?!
— Давно, — улыбнулась Анна Мария, намекая улыбкой на некую связывавшую их романтическую тайну (Рикардо и предположить не мог, что Диего был удостоен чести стать посредником любовной переписки).
— Ты же не называл никаких имён, — пожал плечами Диего, — сам виноват.

Они провели чудесный вечер — во всяком случае, Диего давно не был так счастлив. Назавтра договорились ехать утром на верховую прогулку, и Диего вернулся в гостиницу в состоянии, близком к эйфории. Бернардо дремал в кресле, а хозяин всё ходил вокруг него, то выглядывая в окно, то замирая посреди комнаты, и говорил, говорил — так восторженно об Анне Марии Вердуго не отзывался никто и никогда, даже Рикардо дель Амо.
— Ах, Бернардо, вот ты спишь и ничего не понимаешь, а я… — его прервал стук в дверь.
Удивившись, кто бы это мог быть в такой поздний час, Диего открыл. Это оказался сержант Гарсиа, они с капралом Рейесом ехали вместе с де ла Вега, чтобы получить в Монтерее жалованье для гарнизона, а так как жалованье опять задерживалось, то и они задержались.
— Добрый вечер, дон Диего, если он, конечно, добрый, — поздоровался сержант.
Его приветствие Диего как-то сразу не понравилось, и точно — сержант объявил, что на Диего поступила жалоба, его обвиняют в конокрадстве, и он вынужден арестовать Диего, хоть ему и очень не хочется этого делать.
— Сержант, из всех нелепых обвинений, которые мне доводилось слышать в свой адрес, это — самое идиотское. Ещё глупее, чем подозревать во мне Зорро. У меня на ранчо несколько сот голов лошадей, какой мне смысл красть ещё одну?
— Дон Диего, я не знаю, но тот человек сказал, что у вас лишняя лошадь… — при этих словах лицо Диего странно застыло, потому что лишняя лошадь у него в самом деле была, но тут сержант закончил фразу, — … пегая, и вот — жалоба!
— Пегая?! — переспросил Диего, — Идёмте, я хочу увидеть этого жалобщика!
«Лишней лошадью» был Фантом, которого вёл в поводу уехавший в Монтерей за день до хозяина Бернардо. На окраине города они с Диего ещё в позапрошлый приезд присмотрели заброшенный портовый склад, где с удобством можно было разместить коня. Мало ли, что? Фантом был выбран потому, что, во-первых, окрестности Монтерея были ему знакомы, во-вторых, Зорро в Монтерее помнили именно на белом коне. Правда, Торнадо был очень недоволен.
Человека, подавшего жалобу, в гарнизоне не оказалось, и на вопрос, куда он девался, никто из солдат ответить не смог, только часовой сказал, что сеньор Цезарь сказал, что вернётся через пять минут.
— Сеньор кто? — переспросил Диего, не веря своим ушам.
— Цезарь, — пояснил сержант, — э… — он достал лист бумаги и зачитал, — Хулио Цезарь!
— Дайте-ка! — Диего просунул руку сквозь решётку и забрал лист.
Там очень знакомым почерком была написана по всем правилам составленная жалоба — Рикардо учился на юриста в университете Мехико до отделения Мексики — и подпись в самом деле была «Юлий Цезарь». Диего подумал, что если бы был вполовину так же зол на Орла, как он был сейчас зол на Рикардо, от Орла перьев не осталось бы. Он тщетно пытался объяснить сержанту, что Юлий Цезарь умер много веков назад, и что это всё шутка, но сержант только печально разводил руками — жалоба есть жалоба. Диего ходил по камере из угла в угол всю ночь, а к рассвету вспомнил, что сегодня они договорились с Анной Марией о верховой прогулке, и окончательно затосковал. Утром Бернардо принёс ему завтрак, но у Диего кусок в горло не лез, и, как ни пытался Бернардо сопротивляться, колбаса и хлеб перекочевали к сержанту, который никогда не отказывался поесть. Он отщипнул хлеба, надкусил колбасу и вдруг взвыл, схватившись за челюсть. В колбасе оказался запрятан напильник. Бернардо выскочил за гарнизонные ворота под громовой хохот сержанта.
— Вот мошенник! — смеялся сержант, но Диего его веселья не разделял.
— Он пытался помочь мне. В отличие от вас, — и отвернулся к стене, давая понять, что не желает разговаривать.
— Ну, дон Диего, не надо на меня обижаться, я же на службе… — заныл сержант, — О, а вот и сам сеньор Цезарь! Сейчас он всё объяснит!
Диего повернулся и увидел входящих в ворота гарнизона Рикардо и Анну Марию. Рикардо рассказывал девушке, какие опасные преступники содержатся в тюрьме. И тут она увидела Диего. У него было такое выражение лица, что слова не понадобились. Девушка обернулась к Рикардо, кипя от возмущения.
— Рикардо! Это… это просто неслыханно!
— Да это всего лишь шутка, — попытался оправдываться Рикардо.
— Погоди, вот меня выпустят, и тогда мы посмеёмся, — пообещал ему Диего.

Когда разобрались, что к чему, солнце поднялось уже высоко, но Анна Мария объявила, что прогулку отменять не стоит, и если Рикардо возьмёт на себя труд привести лошадь Диего, то Диего как раз успеет переодеться и привести себя в порядок. Рикардо скривился, но перечить не стал.
Пока Рикардо ходил за лошадью, он увидел куст опунции, выросший у самого порога конюшен, и потому изрядно затоптанный. Но колючки у него были что надо, и Рикардо даже руки потёр, предвкушая, как взбесится лошадь Диего, когда эти колючки придавит седлом к её шкуре. Он вынул нож и нагнулся срезать кактус, но тут услышал тихие голоса.
Разговаривали двое мужчин какого-то невнятного вида — в последнее время в Монтерее таких появилось много. То ли это были беглецы от мексиканской независимости, то ли от испанской войны (хотя это вряд ли — они не производили впечатления людей, у которых хватило бы средств на оплату переезда через океан), словом, подозрительные типы. И беседа у них была подозрительная.
— Ты уверен? — спросил первый, у него были такие пышные усы, что это наводило на мысль об их искусственном происхождении.
— Я сам слышал — жалованье будет сегодня, и они сегодня же отправляются обратно. Их всего двое, управимся легко! — лицо второго почти полностью скрывала соломенная шляпа, какие носят местные пеоны.
— Разве конвоя не будет?
— Нет, никогда не бывает. Зато нам светят верных четыре тысячи песо!
— Но солдаты…
— Они такие же люди, как все прочие, и наверняка не хотят умирать!
Они ушли, а Рикардо, забыв про колючки, вскочил на лошадь и помчался к гарнизону. Сержант Гарсиа и капрал Рейес нашлись у ворот, они читали объявления на специально для этого прибитой к воротам доске — новая идея губернатора, очень понравившаяся жителям Монтерея.
— Смотри-ка, — подтолкнул сержант капрала локтем, — старая знакомая! Тереза Модесто приглашает всех отведать лепёшек из новой печи! Похоже, Хоакину теперь некогда бросаться на прохожих с ножом, девчонка крепко его захомутала! Грозилась заставить сделать ей печь для лепёшек, и заставила! — сержант добродушно рассмеялся, вспомнив, как полгода назад Тереза гонялась за ним по площади в намерении выцарапать глаза только за то, что он принёс известие о сносе прилавков.
— Она кого угодно заставит, — поёжился капрал, тоже это вспомнив.
Рикардо они выслушали, улыбаясь.

— Спасибо за предупреждение, сеньор Цезарь, — сказал сержант, — конечно, мы примем меры предосторожности: вот прямо сейчас побежим к коменданту требовать себе военный эскорт!
— Сержант, прошу вас, не называйте вы меня больше сеньором Цезарем! — взмолился Рикардо, — Меня зовут Рикардо дель Амо, и я говорю серьёзно!
— Разумеется, сеньор Це… дель Амо, я вам верю, — успокаивающе кивнул сержант, — А вас разве не ждёт сеньорита Вердуго?
Рикардо признал, что ждёт, и удалился, а капрал пошёл было в казарму, но сержант его остановил.
— Ты куда?
— Сказать коменданту об ограблении.
— Ты что, поверил? Да этот молодой бездельник нас просто разыгрывает, хочет выставить трусливыми дураками перед всем монтерейским гарнизоном! Ограбление, как же! Ты слышал, как он вчера вечером обвинял дона Диего в краже пегой лошади?
Капрал кивнул. В самом деле, похоже, молодой человек опять решил подшутить. И они продолжили изучать объявления, а затем забрали в губернаторской приёмной мешок с жалованьем и неспешно выехали на Лос Анджелес.

Когда Рикардо привёл лошадь, Диего вначале тщательно осмотрел седло и сбрую, но нигде не нашёл никаких следов подготовки каверзы.
— Я просто не успел, — признался Рикардо.
Но едва Диего собрался садиться в седло, как из-за угла появился Бернардо и начал делать хозяину таинственные знаки. Судя по всему, Коротышка узнал что-то важное. Пришлось извиниться и отпустить Анну Марию и Рикардо вперёд, в конце концов, догнать их потом будет нетрудно — лошадь Диего приходилась родной сестрой Принцессе, победительнице последних лос-анджелесских скачек.
— Ну, что ты хотел? — спросил Диего, не сводя глаз с удаляющихся всадников.
Бернардо начал рассказывать. Оказалось, он слышал, как Рикардо предупреждал сержанта об ограблении, и как сержант объяснял капралу, что это всего лишь шутка. Вот только несколько минут назад Бернардо увидел, как сержант с капралом уезжают, а за ними едут двое подозрительных оборванцев.
— И что ты от меня хочешь? — лошадь Анны Марии скрылась за поворотом, и в голосе Диего появилось что-то напоминающее отчаяние.
Бернардо изобразил букву «Z», и Диего возмутился было, что сержант с капралом сами не дети, но он чувствовал, что Бернардо прав, и, скрипнув зубами, пошёл с ним к заброшенному складу, где они держали Фантома и хранили снаряжение. Правда, по дороге ему пришла в голову мысль, что против Зорро у Рикардо нет никаких шансов, и это его подбодрило.

— Где же Диего? — Анна Мария то и дело с беспокойством оглядывалась назад.
— Да догонит, куда он денется! — досадливо морщился Рикардо, — Взгляните, какие цветы! Сорвать для вас? — они ехали вдоль зарослей кустарников и молодой древесной поросли, опутанных лианами.
— Нет, пусть растут. Мы с Диего не виделись полгода, а из-за вашей злой шутки с кражей лошади не успели с утра толком поговорить. Я хотела расспросить его о наших общих знакомых — ведь я-то эти полгода вообще была в Испании!
Рикардо внимательно на неё посмотрел и решил, что она пытается скрыть смущение. Что это за общие знакомые такие, интересно? И тут Анна Мария удивлённо вскрикнула и указала на обочину. К молодому деревцу были привязаны сержант Гарсиа и капрал Рейес. Вид у обоих был скучающий, но при виде всадников они оживились.
— О, добрый день, сеньор дель Амо! Наконец-то вы приехали! Мы вас заждались!
У Рикардо появилось нехорошее подозрение, что сержант не принял его предупреждение всерьёз, и так и оказалось. Солдаты даже не сопротивлялись, ведь оба были уверены, что их всего лишь разыгрывают!
— Так это настоящие грабители? — огорчился сержант, — Вот незадача…
И тут послышался топот копыт — грабители, спрятавшиеся в зарослях при появлении Рикардо и Анны Марии, решили удрать. Рикардо сорвался в погоню, пока Анна Мария освобождала солдат.
— Скорее, капрал, ловите лошадей! Сеньор Цезарь вряд ли справится в одиночку с двумя бандитами!
— Где я их поймаю? Они убежали, — развёл руками капрал, но сержант его выругал и велел ловить лошадей там, куда они убежали.
В этот момент снова послышался стук копыт — лошадь неслась галопом — и на дороге появился Зорро, приветственно помахавший собравшимся и пустившийся следом за Рикардо и бандитами.
— Ну вот теперь точно всё будет хорошо, — удовлетворённо сказал сержант, — Сеньорита Вердуго, куда вы?
Но Анна Мария была уже в седле, не могла же она упустить случай повидаться с Зорро!
Погоня была недолгой: дорога шла берегом небольшого озера, почва там была слегка топкой, и лошади замедлили бег, что позволило преследователям прыгнуть с сёдел на удирающих бандитов и сшибить их на землю. Вернее, в воду. Поднявшиеся на ноги грабители тут же получили по крепкой затрещине, а потом ещё по одной, и в конце концов свалились, оглушённые.
— Спасибо, сеньор, кто бы вы ни были! — сказал Рикардо, разглядывая неожиданного помощника: одного с ним роста, в плечах чуть пошире, такие же усики, глаза в прорезях чёрной полумаски блестят затаённым смехом.
Он ждал, что незнакомец назовётся, но тут к ним подлетела Анна Мария, соскользнула с лошади и замахнулась на неё, прогоняя.
— Ох, — выдохнула девушка, словно не на лошади примчалась, а прибежала с лошадью на спине, — как я рада вас видеть, сеньор Зорро!
— И я очень рад, Анна Мария, — Зорро улыбнулся и перевёл взгляд на Рикардо.
— О, простите! — спохватилась девушка, — Это Рикардо дель Амо из Сан-Франциско, мой друг. А это сеньор Зорро, мой… — она отчаянно покраснела, — … мой давний друг.
— Очень давний, — улыбнулся человек в маске, — полгода не виделись. О, а вот и сержант Гарсиа! С вашего позволения, сеньорита, я вас покину: у меня с сержантом небольшие разногласия.
— Подождите! Моя лошадь… — Анна Мария оглянулась на свою лошадь, предательски пасущуюся неподалёку, — … убежала. Не могли бы вы отвезти меня на гасиенду?
— С радостью! — Зорро подхватил девушку.
— Я мог бы отвезти вас, — обиженно сказал Рикардо.
— Но… — Анна Мария прикусила губу, придумывая повод для отказа, — а, но тут же грабители! Рикардо, вам надо их посторожить и сдать сержанту Гарсии!
— Всего хорошего, сеньор дель Амо! — пожелал Зорро, и пришпорил коня.
Через минуту они уже пропали из поля зрения, а Рикардо досадливо пнул зашевелившегося усатого разбойника.

Продолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории