Шуршун

Любите ли вы отдых в тенечке с вкусняшкой наперевес, как люблю его Я? Любите? Тогда вы- из наших.


Мы- Лесные Братюни.
Наши 13 сантиметровые тела созданы для отдыха в тени листьев дуба, мы живём в дуплах и под корнями, вкусно кушаем и много спим. А что ещё делать прикажете? Ну, конечно, наблюдать за вами, огромными, неповоротливыми людишками, с высоты деревьев и, разумеется, ржать. Вот так: хи- хи- хи.




Мы, видите ли, шьём одежду из мышиных шкур, а стрелы делаем из зубочисток.


Но есть одна беда в нашем лесу- это Шуршун. Неугомонное, жадное существо, стремящееся сожрать нас, поглотить. Он выглядит как шар мусора, катающийся по тропинкам и шуршащий. Он, мерзавец, мешает нам наслаждаться блаженным бездельем.

-Шур!!! Шур-шурр! Эволюция!

Настолько мешает, что мы, признаться, иногда задумываемся о том, чтобы… ну, может быть, однажды… сделать что-то. Например, бросить ему под ноги особо привлекательный листик. Или, если уж совсем отважимся, пригрозить ему свернутой в трубочку травинкой.


А пока эти жалкие попытки не достигают цели, мы продолжаем жить в своем маленьком, уютном мирке. Мирке, где главные заботы — это выбор самого мягкого мха для кровати и поиск особо сочного нектара.

Ведь мы же не можем отвлекаться на всякие там угрозы, когда на горизонте маячит прекрасная возможность вздремнуть.



Да, мы — герои. Герои противостояния, герои труда… ну, в смысле, герои бездействия. И так будет всегда, пока Шуршун не поймёт, что с нами лучше не связываться, и не уберётся восвояси. Самостоятельно.
Ну, или пока мы не решим, что пора бы уже и пошевелиться. Может быть, завтра. А может, и послезавтра. Время — оно такое, текучее. Особенно когда ты лежишь на уютной, нагретой солнышком ветке…


А вчера, когда мы, истинные ценители нектара и пыльцы (а кто ещё, простите, может похвастаться такой утончённой диетой?), сладко позевывая и изящно переворачиваясь с боку на бок в объятиях распустившхся цветков, собрались было погрузиться в блаженное состояние лени, тут-то нарисовался наш «дорогой» Шуршун.





Весь взбудораженный, ну прямо как будто ему только что сообщили о повышении налога на шуршание.
И, конечно же, не обошлось без его фирменной утонченной риторики.

Он, видите ли, решил нас просветить, называя «тупыми амебами» и «жалкими слизнями», которые, по его мнению, «не желают эволюционировать». Представляете? Нам, Лесным Братюням, которые достигли вершин дзена в области ничегонеделания, недостаёт какой-то там «эволюции»!





Его визг, надо сказать, обладал поистине эпической силой, разбудив, наверное, даже самых крепко спящих улиток на нижних ярусах леса.

Прямо удивительно, как такое ничтожное существо, как Шуршун, могло произвести такое оглушительное впечатление. Наверное, это и есть та самая «эволюция» – умение создавать максимум шума при минимуме смысла. Хи-хи-хи.
И вот, этот бесценный кладезь мудрости, этот законодатель мод в мире мусора, продолжал свою тираду.
Он шуршал и визжал, не щадя ни голосовых связок, ни слуха окружающих, пока, видимо, не достиг пика своего словарного запаса. Ведь что такое голос, когда на кону такое важное дело, как унижение достойных представителей фауны?



Нашим же, Лесных Братюнь, ответом на этот жалкий спектакль стала, как и полагается истинным мастерам дзен, великая сила молчания и игнора. Мы, с нашим безупречным чувством собственного достоинства, даже носом не повели.

Шуршун, осмелев от нашего показного равнодушия (или, возможно, просто от осознания того, что его речь не нашла должного отклика), начал взывать к каким-то непонятным кликухам или фамилиям.
Упоминал какого-то Дарвина (черт его знает, может, это новое модное блюдо, которое мы упустили из виду?), призывая его как свидетеля своих страданий.

Он шуршал, скрипел, и трещал, вкладывая в каждый звук столько страсти, что казалось, будто столетние дубы сейчас рухнут от его праведного гнева. А потом, в какой-то момент, он вдруг осекся. Затих. И, оглядевшись по сторонам, с явным замешательством осознал, что говорит сам с собой.

Весь этот виртуозный монолог, полный глубоких истин и возвышенных обвинений, был адресован лишь пустоте. Это, конечно, тоже своего рода эволюция – осознать, что ты самый умный и красноречивый в лесу… когда никто тебя не слушает. Хи-хи-хи.

После этого эпохального события, отмеченного нашим поистине героическим молчанием, Шуршунчик, словно метеор, исчез с наших горизонтов.


Лесные сплетни, разносящиеся со скоростью ветра по ветвям дуба, донесли до нас восхитительную информацию: наш «просветитель» запил.

Ну, кто бы мог подумать, что такое несгибаемое существо, полное жажды знаний и эволюции, столь хрупко.



Оказывается, он теперь тоскует по жизни более спокойной, мечтая «скатиться из нашего леса куда подальше». Какое благородное желание, не правда ли? Видимо, осознал, что его революционные идеи о «великой шуршащей эволюции» не нашли понимания у столь безнадежно отсталых, как мы, Лесные Братюни.





Теперь, когда мы можем снова наслаждаться тишиной, нарушаемой лишь пением птиц (о, эти неугомонные создания, которым тоже, видимо, не хватает «эволюции»!), мы с грустью (или, скорее, с саркастической ухмылкой) вспоминаем ту бурю эмоций, которую он нам подарил.




Его крики о Дарвине, кажется, были лишь предвестником его собственной «эволюции» – в сторону полного отказа от цивилизации и погружения в пучину забвения. Что ж, каждый выбирает свой путь. Кто-то стремится к вершинам постижения, а кто-то предпочитает уютное болото забвения, где можно спокойно шуршать в одиночестве.



Мы же, как истинные ценители комфорта и лени, будем продолжать наблюдать за миром с высоты наших излюбленных веток, изредка позволяя себе одобрительный возглас: «Вот так, Шуршунчик, вот так!» Хи-хи-хи.



Смотрите больше топиков в разделе: Культура, кино и традиции: факты, истории, биографии