Совсем другая история - 2. В море

Продолжение истории, остановились здесь, и вот что было дальше:
Солнце садилось. Мёртвый штиль.

Майра ненавидела такую погоду, пусть даже не было одуряющей жары, всё равно её бесило бессмысленное торчание на одном месте и безвольно обвисшие паруса. Паруса она приказала убрать, чтобы не раздражали. А ещё её бесил старпом, который время от времени принимался рассуждать о бензиновых моторах, очень его впечатливших в гиперборейском Камнеграде, но вонявших гарью, шумных и загаживающих море радужной плёнкой, от которой слипались и намокали перья морских птиц и тюленья шерсть. Майра сразу заявила, что пока она владелица «Бригиты», такой дряни на её корабле не будет. Но в мёртвый штиль — Нолан был прав и это особенно бесило — мотор был единственным выходом.

— Смотри, какое странное волнение, — сказал Нолан, указывая Майре на поверхность воды чуть поодаль от борта, — Словно мы в устье реки.
В самом деле, вода как-то странно перемешивалась, пока ещё в глубине, но уже видно было мельтешение пузырьков.

Им случалось видеть такое в устьях больших рек при сильном ветре с моря, загонявшем речную воду обратно в русло, при этом поверхность залива будто вскипала, что порой вызывало серьёзное волнение и было небезопасно даже для «Бригиты». Но в открытом море в мёртвый штиль?
— Не нравится мне это, — заключил старпом.

Качка стала сильнее, а морская вода вдруг вздулась горбом, в середине которого начала завихряться воронка. Команда столпилась у борта: кто крестился, кто торопливо нашаривал друидские амулеты. Майра нахмурилась. Она никак не могла привыкнуть к тому, что перестала слышать и понимать голос моря, прежде звучавший внутри неё как биение сердца даже тогда, когда море было очень далеко. Нет, она вовсе не жалела, что пожертвовала своей сущностью шэллин, дочери моря, ради того чтобы снять заклятие с одной древней гиперборейской Книги, имевшей обыкновение глотать подошедших близко исследователей, вспугнутых драконьим пламенем стража Книги. Во-первых, спасены были люди, и в их числе нынешний Великий Князь Гипербореи с сестрой, во-вторых, едва ли она сама теперь уйдёт по достижении тридцати лет жить в море, к народу матери — это обстоятельство радовало её больше всего остального, особенно после замужества.

Но понимать голос моря она перестала. И мама больше не приплывала навещать её ни в какие шторма — они виделись последний раз у гиперборейского побережья, когда прямо перед носом корабля из моря вынырнула жуткая синеватая голова с горящими жёлтым огнём глазами, молча несколько секунд смотрела на Майру, а затем плеснула акульим хвостом и скрылась. Ничего объяснить ей Майра не успела.

Воронка раскручивалась всё шире, небо потемнело, откуда-то наполз туман, а на концах рей засияли зеленоватые огни. Потом хлестнул дождь, да такой, что с мостика не было видно мачт. На какое-то мгновение Майре показалось, что они с Ноланом вообще остались вдвоём во всём мире, такая плотная стена ливня выросла вокруг них.

Она почувствовала, как старпом взял её за руку, точно маленького ребёнка, и тут их накрыла волна — будто языком слизнула с мостика и утянула в зеленоватые глубины. Майра попыталась высвободить руку, но Нолан не отпускал её, а потом она увидела его глаза: такого изумления в них не было никогда в жизни. Он выругался, и она это ясно услышала, как и увидела пузырьки воздуха, вылетевшие у него из рта вместе со словами, и тут же поняла, чему изумляется старпом: вода совершенно не мешала дыханию. Они ошалело переглянулись и развернулись, чтобы плыть к поверхности, но их словно ухватила гигантская рука и поволокла вниз, на тёмное дно.

Они сперва пытались вырываться, но потом поняли, что бесполезно.
— По крайней мере узнаем, что это за чертовщина, — сказала Майра.
— Никогда даже не слышал о подобном, — признался старпом.
Глубина здесь была порядочная, но никакого неудобства они не испытывали, разве что шум моря в какой-то момент стал глуше и тише, а потом они достигли дна.

Стало светлее, бирюзовое сияние струилось меж диковинными кораллами, словно проникавший с поверхности дневной свет, но там, наверху, солнце уже село.
— Красиво тут, — заметила Майра, пытаясь поймать юркую рыбку.

— Я понял, — сказал Нолан, — мы утонули. Умерли, и теперь идём в чертоги Лира, Морского Хозяина.
— Ты же вроде христианин? — удивилась Майра, — Ты же не веришь в старых богов!
— Да, но они об этом не знают, — возразил старпом в чисто гибернийской манере, когда собеседник говорит «да» и при этом не соглашается с вами.

— Ну тогда пойдём живее! — велела Майра, — Я этому Хозяину сейчас всё его хозяйство оторву! Меня муж ждёт, а он меня топить придумал! Я ему задам! — и она решительно потянула Нолана в ту сторону, откуда лился свет.

Идти по дну было не тяжелее, чем по просёлочной дороге, разве что не спотыкаешься на кочках, а мягко перелетаешь их, да и упасть не получалось — Нолан сначала нечаянно запнулся за коралл, а потом нарочно попробовал лечь, да так и завис в горизонтальном положении.

— А тут и плыть можно, — сказал он.

Майра оттолкнулась от дна и легко заскользила над ним в толще воды.

Нолан почти сейчас же обогнал её, но не надолго — Майра плавала как тюлень, и наперегонки они очень скоро добрались до источника света, где потрясённо опустились на дно и некоторое время просто смотрели, не находя слов. Это был город.

Самый настоящий город, только упрятанный глубоко на морском дне. На шпилях крыш сияли эльмовы огоньки. Рыбы сновали меж домами, как голуби. Тёмным облаком проплыл наверху кит. Они подошли к городским воротам, и там их встретило страннейшее существо: голубоватая слабо мерцающая кожа, пепельные локоны, громадные синие глазищи на почти безносом одутловатом лице с пухлыми губками бантиком, на икрах и предплечьях плавники, а тонкие пальцы соединяет перепонка.

Одета морская жительница была в короткое платье и шапочку из рыбьей чешуи.
— Приветствую вас в королевстве роан! — церемонно поклонилась она.
— Так ведь у роан хвосты? — уточнил Нолан, поворачиваясь к Майре.

— Хвосты, — подтвердила незнакомка, — но у чистокровных роан, я же рождена от союза роан и человека.
— В море? — спросила Майра.
— О, нет, на земле! — махнула перепончатой лапкой незнакомка, — Это было так давно… ах, я не представилась: называйте меня Иннис.

— Иннис? — поднял брови Нолан, — Как остров в горловине Хлебной Бухты?
— Я там родилась, — чуть улыбнулась Иннис, — и так меня все здесь называют.
— А твоё прежнее имя? — спросила Майра.
— Я его не помню. Да и зачем? Идёмте, мне поручено как можно скорее привести вас во дворец.
— С чего бы такая честь? — приподняла бровь Майра, не спеша никуда идти.
— О, там вам всё объяснят! — затрепетала плавниками Иннис, — Идёмте же!
— А наш корабль?
— Ах, что такое корабль? Груда дерева и ворох тряпья!

— Что?! — возмутилась Майра и собралась проверить, легко ли у морской жительницы выдираются волосы, да Нолан схватил её в охапку и на ухо посоветовал не дурить, а прежде всё разузнать хорошенько.
Майра набычилась, но спорить в виде исключения не стала. Иннис же, казалось, и не заметила её вспышки.

Она поплыла вперёд, иногда оглядываясь, чтобы убедиться, что люди от неё не отстали.

Они лавировали в лабиринтах заросших кораллами улочек, где в окнах домов то и дело мелькали жёлтые глаза роан, а из дверей порой выплывали и стремительно вновь юркали под кров детишки с акульими хвостами.

Наконец впереди появилась громада дворца. Она всё росла и росла, и Майре показалось, что строение такой величины должно торчать из моря наподобие рифа. Молчаливые стражи коротко поклонились Иннис, и она провела своих спутников в ворота, сделанные из створок гигантской раковины. Она провела их в богато украшенный зал.

Присмотревшись, Майра обнаружила, что все украшения живые — разноцветные кораллы и актинии росли прямо на стенах и потолке, между ними неторопливо пробирались пёстрые моллюски, а пол устилали сплошным ковром морские звёзды, съёживавшиеся в комок едва их касались ногой: видимо, над этим полом чаще плавали, чем ходили по нему.

Но вот двери, так густо заросшие актиниями, что и не были видны, распахнулись, и появилась Иннис, возвестившая:

— Её океанское Величество, властительница рифов и глубин, повелительница роан и шэллин королева Белый Коралл!

… Дождь вскоре прекратился, но облако тумана ещё сутки держалось на этом месте — его видели с проходящего судна. Когда же туман рассеялся, «Бригиты» не было видно нигде.
Продолжение следует.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори