Влюблённые в небо. Проклятие ноалани

Продолжение романа! Остановились тут, и вот что было после:

Я возвращался домой под вечерним дождём — после снежка Намуны он казался мне тёплым. Я раздумывал о том, знал или не знал Най, для чего будет использовать горючку заказывавший её Кейн-старший. По всему выходило, что знал или догадывался. Впрочем, такой расист как он вполне мог за компанию с гладкокожими ненавидеть и ноалани, и вообще всех, и возможно даже, что ему доставляло удовольствие наблюдать, как одни неприятные ему существа истребляют других. Хорошо, что Рин не слышала моих мыслей — она слишком любила Намуну, чтобы плохо думать о медведях и тем более позволять это другим. А медведи, между прочим, бывают всякие, и это часто повторяет ни кто иной, как один идеальный медведь.

Я дошёл до дома и заметил на крылечке какую-то съёженную тень. Сай днём улетел на Драконий атолл и вряд ли вернулся, да и что ему торчать в дождь снаружи — ключ-то должен быть на месте. Ключ вправду был на месте, но от калитки я уже понял, что ждут меня. И можно было даже не щёлкать выключателем лампы под козырьком крыльца.

При свете Джой стала ещё более несчастной, чем в сырых потёмках.
— Что ты тут делаешь?
Вместо ответа она всхлипнула, и я с изумлением обнаружил, что она плачет по-настоящему.

— Что-то случилось? — спросил я уже мягче, отперев дверь и пропуская даму, — Проходи.
— Спасибо, — Джой шмыгнула носом как-то совсем непохоже на себя, как-то очень просто и грустно, — Я… мне просто некого больше просить о помощи...- она устало опустилась на кухонный диванчик, и я запоздало сообразил, что ждёт она меня уже больше двух часов — дождь начался совсем недавно, а у неё не было зонта.

— Ну-ну, успокойся! — я продолжал удивляться, потому что Джой никогда не выходила из дома без сумочки, а сейчас у неё даже носового платка не нашлось, и я протянул ей свой, — Сейчас чай вскипит, а ты пока рассказывай.

Рассказ вышел сбивчивым, но искренним. Ками — да и мы все — ошиблись насчёт Керана Кейна. У него хватило духу отправиться к Наю, и Джой не сомневалась — хватит решимости довести дело до конца.
— Понимаешь, когда мы были на Красном Берегу… — она выдохнула, сдерживая слёзы, — … мы… я… в общем, мне было очень досадно, что ты так равнодушно отнёсся ко мне… я правда сожалела в тот момент… Керан… ему было не до меня, а я страшная эгоистка! Боже мой… — она покачала головой, — … в общем, это всё далеко от сути! — решительно заключила она, шмыгнув носом, — А суть в том, что Керан попал на приём к одному медведю — не доктору, как это не странно, а шаману. Да, вообрази — этот центр пригласил на работу медвежьего шамана, и тот согласился. И вот шаман этот сказал Керану, что может его вылечить — но только его. Понимаешь, рана никак не заживала, ну, та… когда ты… В общем, вылечить он его вылечил, но сказал довольно странную вещь, которой мы в тот момент не поняли: он сказал, что проклятие ноалани не отпустит так просто. Мы не знали про Эликсир Доблести — Керан выпил с отцом бокал вина вечером накануне дуэли, и потом признался, что его самого удивляет, насколько он спокоен. Я просила не убивать тебя… дело не во мне, просто твоя ушастенькая… я подумала, что она очень расстроилась бы.
Она бы расстроилась, подумал я, и чего доброго, загрызла бы вас обоих. Но вслух ничего такого говорить не стал.

— Ну вот, — продолжала Джой, — мы вернулись домой, и тут… я даже не знаю, как тебе сказать…
— Скажи как есть, — посоветовал я.
— Что ж… Керан сделал мне предложение ещё по пути на Красный Берег, и я, конечно, согласилась — ну не делай такое лицо! Ведь ты тоже женишься на другой! А когда мы вернулись домой, то оказалось, что со свадьбой стоит поспешить, если я хочу влезть в модное платье… мы были так счастливы… а потом мне стало плохо. Я даже не помню, как оказалась в больнице. Керан, конечно, всех на уши поставил, только ничего поделать уже было нельзя. Ну… меня тоже отправили лечиться на Красный Берег, вернулись мы только позавчера. Керан сразу поехал к отцу и устроил ему скандал — я не присутствовала, но знаю. Оказывается, Эликсир делают из крови ноалани, и те, кто его принимает, должны очень беречься, потому что нанесённые им после его приёма раны заживают с трудом, а их дети — если на тот момент детей нет — погибают нерождёнными. А Керан очень хочет детей. И ради этих будущих детей он решил узнать, как снять проклятие. Я отговаривала его. Медведи отлично умеют лечить любые раны, если вдруг что, да и не так трудно быть острожным, а дети… ну что ж дети? В крайнем случае можно набрать приёмных сколько душе угодно!
— И ты на это готова? — удивился я, поневоле вспомнив, что она мне ответила, когда я спросил её о нашем ребёнке.
— Я ради Керана на всё готова, — ответила Джой с какой-то незнакомой интонацией. Вернее, знакомой, но не своей — так могла бы сказать Рин, а значит, сказано это было совершенно искренне.
— И что от меня требуется?

— Керан уехал в Пограничный, к какому-то тамошнему медведю, который знает, как найти ноалани. Его надо остановить. Я боюсь, это плохо кончится: я боюсь этого странного медведя из Пограничного, я боюсь этих непонятных ноалани, и я боюсь потерять Керана.
— Что ж ты сама его не остановила? Уж если он тебя не послушал, едва ли послушает меня!
— Но ты, кажется, должен ему выстрел? — прищурилась Джой.
— Ты сошла с ума, — покачал я головой, — если думаешь, что принявшего окончательное решение мужчину можно остановить таким способом. Допустим, я ему напомню, а он мне ответит, как в доме Эванса: стреляй. И что? Убить его, что ли?

— Но что же делать? Ведь должен же быть какой-то выход?! — она была в отчаянии, и я вдруг вспомнил — совершенно некстати — как раскапывал на побережье под Маринеттой безымянную могилу бородатого разбойника в уверенности, что там похоронена моя Рин.
— Ладно, — сказал я, — завтра отпрошусь у Ками. Останавливать никого не буду, но присмотреть за твоим ненаглядным в самом деле стоит. Тебя проводить?
— Да, спасибо… уже совсем темно… ой, а я сумочку в прихожей оставила… знаешь, вернулась, а вместо Керана в прихожей записка… и я захлопнула дверь и помчалась к тебе, а тебя тоже нет…
— И ключи твои, конечно, в сумочке, — мрачно догадался я, прикидывая, что время позднее и консьержку просто жалко будить, — Ладно, оставайся, только без глупостей!
— Как ты можешь такое обо мне подумать! — возмутилась она.

— А то я тебя плохо знаю, — проворчал я, жалея, что не остался на аэродроме, — и кстати, у нас живёт тюлень — вот дождь кончится, и он вернётся домой. На кровать его не пускай ни под каким видом, ясно?
Джой кивнула с таким выражением, словно только сейчас заметила, что я чокнутый. К тому же тюлень в самом деле пришёл ночевать домой, вот только спать решил устроиться для разнообразия на кухонном диванчике поверх меня. Пожалуй, проклятие ноалани распространялось не только на того, кто пил Эликсир Доблести, но и на кое-кого из тех, кто прямо или косвенно помогал его добыть, подумал я, отпихивая усатую морду.
Продолжение следует.


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори