Влюблённые в небо. Детские забавы и серьёзный разговор

Ну что ж, во-первых, позвольте поблагодарить всех, кто принял участие в опросе в предыдущем топике — ваше мнение помогло определиться с продолжением! Во-вторых, в соответствии с пожеланиями 80% читателей решено было не портить Дику жизнь и дать возможность побыть счастливым. Немножко потерзавшись предварительно, но это к его же пользе. И, собственно, всё, о чём идёт речь, было вот здесь, а мы продолжаем!

Дождливая погода установилась чуть ли не над всей Тэррой. В Наретте дождь вообще повис полупрозрачной сеткой, не прекращаясь ни на секунду вот уже третий день. Несчастный 35\38, самолёт Итана, наконец был починен и снова ушёл в рейс, хотя Оками и очень по этому поводу ворчала: перелёт над океаном вызывал у неё опасения. Впрочем, она за нас за всех волновалась, как за Малыша. Малыш совершенно освоился и на аэродроме, и в доме, и в сердце Ками.

Если не знать, то можно было подумать, что он в самом деле её сынишка.

К тому же медвежонку, хоть и с Той Стороны, ну очень по душе пришлись самолёты и всё, что с ними связано. Чаще всего его можно было видеть в импровизированном «кабинете» Ками, где он сидел над ворохом полётных карт всех ближних и дальних районов Тэрры, или слушал эфир, изредка встревая в переговоры экипажей.

Сай где-то раздобыл для него совершенно вразмерные наушники с гарнитурой, и по-моему вся Сфера уже была в курсе, что у Ками и Сая есть сын. По крайней мере, нам уже пару раз приходилось удивляться поздравлением с рождением братика, притом что пока ещё не очень понятно было, чей же именно братик это будет — мой или Рин. Сай глубокомысленно заметил, что закон Намуны в этом случае оказывается очень удобным: он учитывает и кровное родство, и приёмное.

По эльфийским, скажем, законам, общий приёмный брат сделал бы невозможной нашу с Рин свадьбу. А Рин…
Рин надо мной издевалась — не то чтобы откровенно, но тем не менее. Я сам себе был противен вот уже неделю: ходил за ней, как пришитый, поминутно краснел и всё никак не мог набраться решимости выяснить, не было ли ещё каких-нибудь ускользнувших от меня подробностей у той безумной ночи.

Вернее, я несколько раз пытался спросить, но каждый раз Рин меняла тему.
Больше всего разговоров было о тюлене — мы отправились за ним на другой день, прихватив с собой Сая, Эльвара и не желающего пропустить такое развлечение Малыша.

Тюлень всё так же сидел в подвале и был очень рад нас видеть. Отдельная история, как мы его оттуда вытаскивали — с учётом того, что пол в подвале был изрядно загажен нефтью, и скользила она просто отлично. Хорошо хоть нефть была чистая, без возгорающихся от реакции с водой примесей, но смыть её всё равно было крайне непросто, а к тому же тюлень наотрез отказывался лезть в море, упорно тащась за нами и горестно стеная, как побитая собака. Малыш в итоге упросил Сая взять беднягу с собой, и тот — кто бы сомневался — не устоял и согласился.

Самое интересное, что тюлень почему-то поселился у нас дома, невзирая на отчаянные протесты кота. Я всегда полагал, что тюлени не могут обходиться без воды, но наш обходился, правда, очень скоро выяснилось, что он пролезал в дырку в заборе к соседям, у которых был в саду декоративный прудик.

Это мы узнали по истошному воплю с утра пораньше, когда соседка устроилась созерцать дивнолесские розовые кувшинки, а из самой гущи кувшинок вдруг всплыла усатая морда. Забор мы экстренно починили, но тюлень уже знал дорогу к счастью и непонятным образом ухитрялся навещать пруд. Особенно ему нравилось, когда к нам в гости приходил Малыш — вдвоём они бесчинствовали похлеще речных пиратов, и никто им слова поперёк не рисковал сказать, опасаясь разозлить Ками или Сая.

Вернее, все недовольные полагали своим долгом высказать недовольство мне, что мало способствовало душевной гармонии. В конце концов я не выдержал и, собрав в кулак волю, решился поговорить с Рин начистоту — всё равно видимость была паршивая, полоса мокрая и скользкая, облачность низкая и мы сидели на земле. Я даже нашёл повод увести Рин подальше от всех — она последнее время избегала оставаться со мной наедине если только не в кабине «Махаона», мотор которого ревел так, что исключал возможность любых разговоров. Я позвал её гулять в городской парк, где только что закончили делать крытую аллею — актуальную новинку при нынешней погоде, впрочем, кроме нас никого не заинтересовавшую.

— Рин, мне надо с тобой очень серьёзно поговорить.
— Я слушаю, — улыбнулась она своей фирменной улыбкой последних нескольких дней: абсолютно бесхитростной, и в то же время загадочной (спросите её, как она ухитряется это сочетать).
— Рин… — я покраснел, но упрямо договорил, — … Рин, мне на маяке в тот раз довольно прилично попало по голове, и после того, как мы взлетели, я ничего не помню.
— Так ведь я вроде всё рассказала? — захлопала глазами Рин.
— Ты точно ВСЁ рассказала?

Вы когда-нибудь видели шантарские аметисты? Их добывают в Шантарских горах, на западе Дивнолесья. Это крупные довольно кристаллы удивительного сиреневого цвета, абсолютно прозрачные, и считающиеся мерилом честности, потому что в очень давние времена кто-то умный приспособил их для использования в детекторе лжи.

Собственно, и в другой электронной аппаратуре ими пользуются, но название «камень честности» закрепилось за ними прочно. Вот глаза Рин стали точь-в-точь как шантарские аметисты, такого же цвета и прозрачности. Очень удобно врать, если у вас такие глаза.
— А что ты хотел бы ещё узнать? — затрепетала она ресницами, и я окончательно осознал, что она опять издевается надо мной.
— Я спал с тобой?

— Конечно, много раз, — бесхитростно-издевательски улыбнулась Рин, — сколько у нас было ночных перелётов, когда мы спали по очереди! И на Драконьем, и… ты такой забавный во сне…
— Рин! — мне захотелось встряхнуть её хорошенько, — Прекрати издеваться, ты прекрасно понимаешь, о чём я!

— Я только не понимаю, почему ты так переживаешь из-за такой ерунды, — пожала она плечами, — прямо как жена моего бывшего опекуна — у неё только и мыслей было, как бы девочки не учудили чего-нибудь этакое!
— Просто для меня это важно, — серьёзно сказал я, — потому что я люблю тебя.
Я так и не смог разгадать этот взгляд, который у неё иногда бывает: словно рентгеновские лучи насквозь просвечивают душу. Вот ей точно никто бы не смог соврать.

— Я тоже тебя люблю, Дик. И не переживай — я спала на диване в кухне, так что ничего действительно важного ты не пропустил, — она смущённо повела ушами, — у нас ещё всё впереди — морошка цветёт…

Если бы я уже не был чокнутым, эта женщина точно свела бы меня с ума.


Продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори