Совсем другая история. Часть 39

Продолжение. Тут предыдущая часть


— Давным-давно, когда ещё современная Империя франков только-только намечала свои границы, одну из этих границ охраняло войско под предводительством маркграфа Роланда де Ларрены. Был он рыцарем, причём самого, как выразилась бы Майра, исключительного образца — до безрассудства отважный, до щепетильности честный, безукоризненно верный и, от себя добавлю, жутко упрямый. И, разумеется, красавец, каких мало — впрочем, за это не поручусь, красота всё же дело вкуса.


По первому зову вставал Роланд с верным ему войском под королевские знамёна, и немало славных побед одержал и в войнах, и на турнирах, а больше того в стычках с бретонцами, от которых и охранял он королевские границы. В одной из таких стычек дозорный отряд под водительством Роланда был разбит, и в живых остались лишь сам маркграф и его верный оруженосец Гийом, получивший серьёзное ранение.


И хотя стойкостью и упрямством он мало уступал Роланду, маркграф настоял всё же на том, чтобы просить помощи в ближайшем укреплённом замке — это был замок Брэ, развалины которого ещё и сейчас можно отыскать в тисовой чащобе. Хозяином замка был некий баронет, о котором известно лишь, что звали его Флориан, был он связан с Роландом вассальной присягой, вдов и имел двух детей. Старшей была дочь Альда, на ту пору семнадцати лет, и далеко за пределами Брэ говорили о её необыкновенной красоте. Многие сватались к Альде, но всем отвечала отказом либо она сама, либо её отец, не спешивший отдавать дочь абы за кого. Разумеется, маркграфу и его оруженосцу предоставили кров и пищу, правда, обученного лекаря в замке не было, но Альда слыла сведущей в исцелении больных, и её заботам Роланд предоставил своего верного Гийома. Наутро маркграф покинул гостеприимный Брэ, а на полдороге к дому его нагнал мальчишка — вечером он принёс в обеденный зал убитую на охоте дичь, а баронет отчего-то разозлился на него. Роланд тогда подумал, что парнишка, должно быть, удрал на охоту тайком, вопреки воле отца, и попросил не слишком наказывать ослушника. Мальчику на вид было лет четырнадцать, хотя он уверял, что шестнадцать, а звали его Оливье.


И он догнал маркграфа с просьбой временно взять его в оруженосцы, потому что хотя сестрица Альда и хорошо знает лекарское искусство, однако едва ли Гийом сможет скоро вернуться к своей службе. Роланд подозревал, что юный Оливье удрал из дома без ведома отца, но оруженосец ему и в самом деле был нужен, а потому дальше они поехали вместе. Вечером Роланд написал Флориану де Брэ письмо, а наутро примчался королевский гонец с известием о начале нового похода. К обеду, когда баронет де Брэ узнал, куда девался Оливье, тот вместе с маркграфом уже был далеко от дома. Вот так у Роланда появился новый оруженосец.


Мальчишка был отчаянно храбр, на удивление неглуп, и простительно его возрасту добросердечен. Роланд привязался к нему как к меньшому братишке — тем более, самому маркграфу было в то время чуть больше двадцати лет, и подозреваю, он иногда непрочь был подурачиться. Ну, а потом наступил август, и небольшой отряд под командованием Роланда оказался отрезан от основных сил и заперт в Ронсевальском ущелье…


— А потом что? — спросил напряжённо слушавший Яр, хотя слушал он, кажется, не столько рассказчика, сколько прислушивался к чему-то снаружи.
— Потом была изрядная мясорубка, — покачал головой Антуан и посмотрел в сторону всё ещё спавших Тоба и Майры, — предки сира Тобиаса всегда отличались воинственным нравом и неприязнью к вооружённым чужакам.


— Почти весь отряд был перебит, а Оливье закрыл Роланда от летящей в него стрелы, и когда он упал, то маркграф очень сильно разозлился. Подозреваю, что просто взбесился, потому что когда до них добралась подмога, он лежал без чувств поверх горы трупов, а меч его оказался весь иззубрен. Оливье, как оказалось, был не убит, а лишь тяжело ранен стрелой, и благодарный Роланд сам взялся выхаживать его. Вот тут и выяснилось то, о чём говорилось в запоздавшем письме баронета де Брэ. Никакого сына у баронета не было, а были две дочери: Альда и Оливия. Оливии в самом деле было шестнадцать лет, и была она сплошным расстройством для отца, ибо упрямо не желала вести себя как подобает барышне… и к тому же умудрилась влюбиться в маркграфа, за которого вообще-то прочили Альду. Так или иначе, а Роланд женился на Оливии, Альда же, кажется, ушла в монастырь. Короля так тронула эта дикая, в общем-то, история, что он пожаловал Роланду Ронсевальское ущелье и графский титул, и жили они долго и счастливо. Оливия, если верить высеченной на могильном камне надписи, не дожила полгода до ста лет, Роланд же пал в битве много раньше, и толком неизвестно, где: в разных уголках Империи есть места, жители которых утверждают, что настоящая могила Роланда именно у них.
— И некоторые даже лезут в драку, если с ними спорить, — неожиданно подтвердил Тоб.


Все в изумлении обернулись на голос. Тоб приподнял голову и смотрел на Майру, которая то ли никак не могла проснуться, то ли не верила своим глазам и ушам. В самом деле, выглядел он совершенно обычно, Антуан даже глаза потёр, чтобы убедиться, что они его не обманывают, выдавая желаемое за действительное. Последние дни Тоб сделался сам на себя не похож, черты лица заострились, кожа стала будто восковая, но сейчас вид у него был ничуть не хуже, чем в начале путешествия.
— Этого я и опасался, — тихо сказал Ярослав.
Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори