Совсем другая история. Часть 35

Продолжаем? предыдущая часть

Буран длился пять дней, и когда закончился, то выбравшиеся из сугроба путешественники ощутили себя муравьями на листе бумаги — таким ровным и белым было всё окружающее пространство, насколько хватало глаз.


— Хорошо, что мы захватили запасную палатку, — заметил Антуан, — смотрите-ка, даже верхушки не видно из-под снега, раньше весны мы её ни за что не откопаем!
— А весной мы её не найдём, — мрачно предрёк Тоб, — потому что её смоет в океан.


— Здесь не настолько сильное снеготаяние, — покачал головой Яр, — а вот обнаружить в ней берлогу снежного медведя можно вполне.
— Не пугай людей, — запрягавшая собак Злата кинула на него укоризненный взгляд, — какой медведь в своём уме полезет туда, где пахнет людьми и собаками?


— Берлога чокнутого медведя, — пробормотала Майра, — очень даже неплохое приключение, — правда, услышала её, кажется, только Инесса.
— Кстати, давно хочу спросить: а как вообще здешние паломники определяют, в какую сторону им надо править? — спросила Инесса.


— Бытует мнение, что святилище находилось на вершине горы, — пояснила княжна, — если принять эту теорию, то вершина горы могла остаться над водой после затопления, то есть стать островом. Есть несколько островов разной величины, но все они сосредоточены вон там! — она указала на Север, — Курс на Полярную Звезду, и в конце концов увидишь первую из бывших горных вершин — в библиотеке нашего Верховного Волхва есть старая рукопись, где сказано, что над святилищем высится двуглавая гора… как раз она и видна. Это два расположенных рядышком островка, совсем небольших, но за ними по прямой на Север вытянулись ещё четыре, два мелких и один довольно обширный, там даже олени водятся. На него паломники обычно и нацеливаются. Вдоль и поперёк весь обшарили, ни лешего не нашли, но продолжают ходить и искать. Уже верят, что святилище невидимо, скрыто от глаз, и найти его могут только исключительные праведники, — она фыркнула на собак, но всем почему-то показалось, что на возможных праведников.
— Зачем же вы столько раз бывали здесь, если надежды найти святилище почти никакой? — удивился Антуан.
— Не знаю, — пожала плечами княжна, — мне просто нравится в этих местах, меня постоянно тянет сюда, здесь я чувствую себя… — она запнулась, — … я не чувствую себя лишней и чужой.


— Ладно, тронулись! — она свистнула собакам и вскочила на нарты.
***
Златоцвета. Княжна открыла глаза и прислушалась. В палатке было темно, слышалось ровное дыхание спящих. Снаружи было тихо — ни повизгивания собак, ни ветра. И всё же что-то разбудило её. Кто-то позвал по имени. По имени? Злата осторожно выбралась из спальника и прокралась к выходу. Полярная Звезда приветственно подмигнула ей с тёмного небосвода, указывая путь.


«Скоро», — мысленно пообещала ей Злата. Ещё пару часов, и можно будить спутников. Почему-то после бурана Злата вдруг заторопилась, как на пожар — казалось важным непременно наверстать упущенное время, словно её пригласили к определённому дню и часу в неведомые гости. Она была в этих местах уже пятый раз, и впервые сталкивалась с подобным ощущением. В чём было дело? Зашуршал брезент, скрипнул снег, Злата обернулась и увидела Ярослава.
— Ты чего вскочил? Ещё часа два до побудки, — проворчала она шёпотом, чтобы больше никого не потревожить.


— А ты? Что-нибудь случилось?
— Нет. Не знаю. У тебя нет чувства, что надо спешить?
— У меня есть чувство, что не надо было вообще в это ввязываться — и чем дальше мы продвигаемся, тем оно сильнее.


— И с чем оно связано?
— А я знаю? — пожал плечами оборотень, — Что-то такое в воздухе… навроде предчувствия грозы, только погода здесь ни при чём.
— Жаль. Я надеялась, что у меня у одной нехорошее предчувствие.
— Может, стоит сказать им? Вернуться…
— Так они и послушают! Решат, что… не важно, в общем, это будет глупо выглядеть.
— Ну да, особенно когда мы доберёмся до крупных неприятностей.


— Ярослав...- княжна вдруг поймала себя на удивительно глупом желании уткнуться собеседнику в плечо и зареветь.
— Что?
— Что ты обо мне знаешь?
— В смысле? — опешил оборотень.


— Во всех смыслах. Кто такая княжна Златоцвета Гиперборейская из рода Ара? Кто я Князю?
— Племянница очевидно, раз зовёшь его дядей, — Ярослав недоумённо моргал.
— А кто мои родители? Я дочь сестры или брата Князя? Или родственница покойной Княгини?
— Понятия не имею. А разве ты сама не знаешь? — удивился Яр.
— Представь себе, что нет. Я никогда об этом не задумывалась, потому что сколько себя помню… нет, вернее, однажды я проснулась в незнакомом месте, и незнакомые люди вокруг меня сказали, что это княжий терем, и что я — княжна, что дядя — мой дядя. Я спрашивала Велимира, отчего я не помню ничего до того самого утра, и он сказал, что у памяти есть причины скрывать от нас наше прошлое. Что это защита от каких-то страшных, разрушительных воспоминаний, слишком болезненных и опасных для рассудка. И… меня это почему-то устроило. Долго устраивало.
— И вот именно сейчас ты решила покопаться в своей памяти и сойти с ума? Злата, иди-ка ты спать!


— И ещё мне кажется, что Златоцветой меня звать не могут.
— Вот новости! А кем же тебя могут звать?
— А ты как назвал бы?
— Если я скажу, ты обидишься.
— Конечно обижусь, если обругаешь. Яр… Яр, ну в самом деле… я понимаю, что не вовремя, и вообще… но ведь я не специально разбудила тебя, ты сам…


— Я же и виноват, — проворчал оборотень, — идём досыпать. Серьёзно, мне нравится твоё имя, и ты вместе со своим именем, но ещё полтора часа сна нравятся мне гораздо больше!
Злата опустила голову, вздохнула и поплелась к палатке. Ярослав посмотрел ей в спину и неожиданно подумал, что странное несоответствие с её именем в самом деле было. Имена в Гиперборее детям подбирают долго и тщательно, обычно привлекая к процессу выбора волхва, а уж для княжны и вовсе должны были расстараться. Златоцвета. Златоцветами назывались высокие могучие жёлтые цветы, оживляющие тусклые дни ранней осени. Яркие цветы, красивые, заметные. Осенние. Осенние? Но ведь Злата говорила, что родилась весной! Странно, что имя ей дали по осенним цветам. Как бы он назвал её? Ярослав вдруг ощутил неприятный холодок вдоль позвоночника, словно поднималась дыбом в предчувствии угрозы волчья шерсть. Он обошёл стоянку, отыскал место, где после привала Злата закопала заячьи косточки — ничего особенного, просто старый обычай возвращать останки добычи в природу для нового рождения. Самые суеверные или приверженные традициям читают ещё и короткий заговор-прощу, задабривая звериную душу. Княжна выбрала местечко, куда не дотягивались со своей привязи собаки, но снег над косточками был разворошён и костей не было. Песец унёс, или сова? Ярослав прекрасно видел цепочку следов, но всё же нагнулся пониже и внимательно рассмотрел их, словно сомневаясь. Выпрямился, оглянулся на палатку и покачал головой. Злата всегда была немного странной, но тут странностей уже был явный перебор.
От разрытого снега в бескрайний снежный простор тянулся след улепётывающего со всех лап зайца.


продолжение следует…

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори