Совсем другая история. Часть 31

Ещё не надоело? предыдущая часть здесь

Вой усилился, а тряска сделалась просто невыносимой. Тобу и вообще последние пару часов казалось, что из него сделали погремушку, как из высушенного рыбьего пузыря, а теперь и вовсе, похоже, собрались душу вытрясти.


Он оглядел своих спутников — насколько позволял полумрак.


Тан прижимал к себе Инессу, и оба выглядели даже довольными — им лишь бы вместе, а где — не важно.


Майра стояла на коленях на лавке и пыталась высмотреть что-то за бортом через иллюминатор — вот уж кому никакая тряска нипочём, почти с завистью подумал Тоб.


Ярослав сидел очень прямо, глаза закрыты, челюсти стиснуты, лицо зелёное — оборотень не любил перепада высот и, кажется, плохо переносил качку, но скорее откусил бы себе язык, чем признался, что ему нехорошо.


— Снижаемся! — Майра больше показала жестами, чем сказала, вернее, прокричала — за гулом двигателя слов было не разобрать.


Ярослав не шевельнулся, а Тоб с чувством перекрестился.


Всё-таки самолёт — дьявольское изобретение, по небу должны летать птицы, но никак не люди!
Тем не менее, несколько часов назад Ярослав явился к собравшимся на вокзал путешественникам, и с загадочным лицом сообщил, что они произвели неизгладимое впечатление на Великого Князя, и им пожалована особая милость — им слегка помогут добраться до места, откуда паломники начинают пеший путь к Сердцу Севера.


Если по железной дороге это сутки пути плюс две пересадки, то владычею волей они смогут добраться часа за четыре. Княжна упросила дядю выделить одну из его обожаемых технических новинок — самолёт. С пилотом, разумеется.
Сердце Севера лежало где-то в краю вечных льдов, где день и ночь длятся по полгода.


Давным-давно эти края были тёплыми, и там была суша, но лет около тысячи назад — хотя Ярослав утверждал, что дед его деда рассказывал внуку, будто бы его дед это помнил — люди переселились из тех краёв на юг, спасаясь от наступления моря. Сейчас там был Полуночный океан, из которого кое-где торчали островки на редкость неприветливой суши — Антуан довольно живо представлял себе, что это могли быть прежние вершины гор. А море лежало южнее, там, где сейчас расстилалась Гиперборейская равнина. Возможно даже, что море это было пресным. Потом случилась какая-то мировая катастрофа, и вся эта вода сначала устремилась к северу, затапливая обжитые земли, а потом ещё и замёрзла, превратившись в арктический ледяной панцирь. Но где-то там во льдах осталось главное святилище Старой Гипербореи — Сердце Севера.


О нём ходили разные легенды: например, что это вовсе не святилище, а огненная гора, навроде сицилийской Этны, и поклонение происходило довольно жутким образом; ещё предполагали, что это скала с выходом какой-то редкостной горной породы, кристаллами необычайной красоты (кстати, из Гипербореи привозили иногда кусочки серого гранита с растущими из них тёмно-красными пиропами); говорили даже, что Сердце Севера — это магический артефакт, оставшийся с древних времён, когда ещё не было христианской религии, и потому он обладает огромной силой. Добраться до него пытались многие — сами гиперборейцы хотя бы раз в жизни совершали паломничество в те места, добираясь по железной дороге до океанского берега и дальше пускаясь в дальний и опасный путь по льдам до самого крупного из арктических островов. Монахи тоже пытали удачу, хотя для пешего хода они в большинстве были чересчур пузаты, и предпочитали плавать к островам летом, при свете полярного дня, оснащая большие корабли. И возможно, что некоторые находили, что искали. Потому что каждый год из зимних и из летних экспедиций некоторые паломники не возвращались назад, исчезая бесследно. Это было бы объяснимо, если бы не оставшиеся пустыми брошенные корабли и следы покинутых стоянок, на которых оставалось полно и продуктов, и вещей, и даже нарты — но не было ни следа людей и собак, а полярные медведи, судя по следам, обходили эти пустые стоянки по широкой дуге, как если бы их пугало происходившее там.
Самолёт приземлился на берегу океана, на первый взгляд в совершенно неподходящем месте. Это было ровное снежное поле среди чёрно-белых заснеженных скал. Самолёт приткнулся боком к скальной гряде, и пилот сноровисто натянул защитный кожух на винт мотора.
— А вы разве не летите обратно? — удивился Антуан.
— Только вместе с вами — когда вернёмся, — голос у пилота был совершенно не мужской, да и фигура уж слишком субтильная.
Антуан ещё осмысливал услышанное, когда Ярослав тенью скользнул мимо него, развернул пилота за плечо лицом к себе и принялся орать что-то явно крайне невежливое.


Тоб поставил на землю ящик с консервами, сунутый ему в руки оборотнем, и заинтересованно подошёл поближе.
— Что, не туда прилетели?
— Не думаю, — покачал головой Антуан, вслушиваясь в чужеземную речь — хоть Гиперборея и была колыбелью человечества, но было это очень давно, и древние корни в языке франков и иберов если и сохранили смысл, то явно не в ругательствах.
Пилот молча дождался, когда у Ярослава закончатся аргументы, а потом расстегнул ремешки и снял шлем. Из-под шлема на плечи потекли золотые волосы — длинные, много длиннее, чем обычно носят мужчины.


— Капитан, — сказала Злата по-франкски (Антуан даже вздрогнул слегка, отметив, что говорит она без малейшего акцента), — вы отвратительный невежа. Мало того, что осмеливаетесь повышать голос на женщину, так ещё и пользуетесь непонятным большинству присутствующих наречием.


— Я бывала в этих местах четыре раза — тогда как вы лишь однажды — и могу отлично исполнить роль проводника. И если вас так беспокоит судьба пилота, уступившего мне своё место, то зря волнуетесь — я полетела с ведома дяди. И я прощаю вам вашу грубость и готова списать её на проявление волчьей натуры, — и она улыбнулась своей загадочной улыбкой.


Ярослав молча повернулся к ней спиной, взял поставленный Тобом ящик и стал крепить его к нартам.
— Я даже боюсь предположить, чем и как мы рассчитаемся с таким проводником, — заметил Антуан.


— О, не переживайте, граф! — Злата плотнее нахлобучила на голову шлем, — Я страшно любопытна, и меня вполне устроит полное описание ваших прошлых путешествий — не книжное, а с настоящими впечатлениями, я же понимаю, как пишутся книги в христианских странах. Надеюсь, никто не возражает?


— Попробовали бы мы это сделать, — шепнула Майра на ухо Инессе.
А Инесса подумала, что это очень интересный поворот событий.
Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори