Совсем другая история. Часть 26
Продолжение. Здесь предыдущая часть

Город был огромным, но, как вскоре убедились путешественники, примерно половину его занимал лес. Не парк, с оградой, аллеями и подстриженными кустами, а самый настоящий лес, под снегом выглядящий исключительно дико. Тобу здесь нравилось.

Он стоял под шатром еловых лап и смотрел на пустую поляну, где ещё не было ничьих следов, а на противоположном краю росла усыпанная коралловыми ягодами рябина. На ветках сидели важные пузатые снегири — совершенно не снежные птицы — похожие на завсегдатаев таверны в Ронсевальесе: чёрные бархатные береты, алые кушаки, полные достоинства движения.

Не то чтобы Тоб не видал снегирей никогда раньше, просто здешние были очень большими и яркими, и здесь же он обнаружил, что диковинный звук жестяной дудочки, слышимый на рассвете зимой — это снегириная песня. Пахло хвоей и почему-то кондитерской, наверное, потому что пора было возвращаться в гостиницу завтракать. Помирившиеся граф и графиня завели привычку долго-долго спать по утрам (да и утро по эту сторону гор наступало как-то лениво, словно нехотя), и Тоб успевал сделать небольшую пробежку по ближайшему к гостинице уголку леса, сначала разведки ради — он любил точно знать местность — а потом просто для удовольствия.

К тому же после такой прогулки он отлично просыпался без кофе. И не то чтобы кофе не хотелось, просто столик в гостинице был на четверых, и к ним в первый же день присоседился очень приятный пожилой господин, оказавшийся врачом, приехавшим на какой-то высоконаучный врачебный сбор, и этот врач как-то очень быстро обратил внимание на пристрастие Тоба к кофе. И как все врачи с начала времён не мог отказать себе в том, чтобы испортить человеку удовольствие. Он начал стращать Тоба всякими неприятными последствиями чрезмерного увлечения кофе — можно подумать, если кофе не пить, будешь жить вечно — и Тоб не то чтобы испугался, он не слишком доверял медицине, но кофе ему отчего-то разонравился. Ну и ладно. Завтра они уедут, а за делами страшилки забудутся. Вот только проводника найти так и не удалось, хотя в Министерстве иностранных дел, куда граф наведался в первый же день, по опыту зная, что иначе придерутся (во всех странах придирались, и только здесь очень удивились визиту), вызвались порекомендовать кого-нибудь, возможно даже из гвардии, но желающих, видно, не нашлось.

Тоб развернулся, чтобы вернуться по своим следам — ни к чему было лезть по снежной целине — и едва не налетел на стоявшую у него за спиной девушку.

— Доброе утро.

— Доброе, — несколько ошалело отозвался Тоб, решая, чему удивляться больше: тому, что она вполне прилично изъяснялась на иберском, или самому факту её присутствия.

— Говорят, вы ищете проводника для путешествия к Сердцу Севера?
— Ищем. А что, так прямо все и говорят?

— Ну, — незнакомка пожала плечами, — знаменитый путешественник вряд ли захотел бы посмотреть на что-то такое, чего и в других местах с избытком. А без проводника… — она многозначительно усмехнулась, намекая то ли на то, что дорога опасна сама по себе, то ли на то, что хорошо охраняется, и надо будет обманывать стражу.

Тоб внимательно присмотрелся к незнакомке, но так и не составил никакого мнения, за исключением того, что девушка какая-то странная.

Довольно высокая, из-под повязанного на голову широкого шарфа выбиваются пряди совершенно золотых — не рыжих, а именно золотых — волос, странно сочетающихся со смугловатой кожей и прозрачными глазами цвета молодой хвои. Она казалась лесным духом, принявшим человеческое обличие — а откуда-то Тоб слышал, что здесь такое случается.

Возраст её Тоб определить затруднился — вроде бы около двадцати, но взгляд временами казался чересчур мудрым. «Ведьма», — решил про себя Тоб.
— Злата, — сказала незнакомка, по-своему истолковав его молчание, — это не имя, но меня все так называют.
— Тоб — это тоже не совсем имя, но так короче.
— Я знаю, как вас зовут, — улыбнулась Злата, — ну что, познакомите меня со знаменитым Антуаном де Ларрена? А то я столько о нём читала, любопытно узнать, что из написанного — правда.

Тоб кивнул и повёл её к гостинице, про себя удивляясь тому, что лесные духи читают книги о путешествиях. Не то чтобы у него было много знакомых лесных духов, но всё же это было как-то нетипично.
а продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори

Город был огромным, но, как вскоре убедились путешественники, примерно половину его занимал лес. Не парк, с оградой, аллеями и подстриженными кустами, а самый настоящий лес, под снегом выглядящий исключительно дико. Тобу здесь нравилось.

Он стоял под шатром еловых лап и смотрел на пустую поляну, где ещё не было ничьих следов, а на противоположном краю росла усыпанная коралловыми ягодами рябина. На ветках сидели важные пузатые снегири — совершенно не снежные птицы — похожие на завсегдатаев таверны в Ронсевальесе: чёрные бархатные береты, алые кушаки, полные достоинства движения.

Не то чтобы Тоб не видал снегирей никогда раньше, просто здешние были очень большими и яркими, и здесь же он обнаружил, что диковинный звук жестяной дудочки, слышимый на рассвете зимой — это снегириная песня. Пахло хвоей и почему-то кондитерской, наверное, потому что пора было возвращаться в гостиницу завтракать. Помирившиеся граф и графиня завели привычку долго-долго спать по утрам (да и утро по эту сторону гор наступало как-то лениво, словно нехотя), и Тоб успевал сделать небольшую пробежку по ближайшему к гостинице уголку леса, сначала разведки ради — он любил точно знать местность — а потом просто для удовольствия.

К тому же после такой прогулки он отлично просыпался без кофе. И не то чтобы кофе не хотелось, просто столик в гостинице был на четверых, и к ним в первый же день присоседился очень приятный пожилой господин, оказавшийся врачом, приехавшим на какой-то высоконаучный врачебный сбор, и этот врач как-то очень быстро обратил внимание на пристрастие Тоба к кофе. И как все врачи с начала времён не мог отказать себе в том, чтобы испортить человеку удовольствие. Он начал стращать Тоба всякими неприятными последствиями чрезмерного увлечения кофе — можно подумать, если кофе не пить, будешь жить вечно — и Тоб не то чтобы испугался, он не слишком доверял медицине, но кофе ему отчего-то разонравился. Ну и ладно. Завтра они уедут, а за делами страшилки забудутся. Вот только проводника найти так и не удалось, хотя в Министерстве иностранных дел, куда граф наведался в первый же день, по опыту зная, что иначе придерутся (во всех странах придирались, и только здесь очень удивились визиту), вызвались порекомендовать кого-нибудь, возможно даже из гвардии, но желающих, видно, не нашлось.

Тоб развернулся, чтобы вернуться по своим следам — ни к чему было лезть по снежной целине — и едва не налетел на стоявшую у него за спиной девушку.

— Доброе утро.

— Доброе, — несколько ошалело отозвался Тоб, решая, чему удивляться больше: тому, что она вполне прилично изъяснялась на иберском, или самому факту её присутствия.

— Говорят, вы ищете проводника для путешествия к Сердцу Севера?
— Ищем. А что, так прямо все и говорят?

— Ну, — незнакомка пожала плечами, — знаменитый путешественник вряд ли захотел бы посмотреть на что-то такое, чего и в других местах с избытком. А без проводника… — она многозначительно усмехнулась, намекая то ли на то, что дорога опасна сама по себе, то ли на то, что хорошо охраняется, и надо будет обманывать стражу.

Тоб внимательно присмотрелся к незнакомке, но так и не составил никакого мнения, за исключением того, что девушка какая-то странная.

Довольно высокая, из-под повязанного на голову широкого шарфа выбиваются пряди совершенно золотых — не рыжих, а именно золотых — волос, странно сочетающихся со смугловатой кожей и прозрачными глазами цвета молодой хвои. Она казалась лесным духом, принявшим человеческое обличие — а откуда-то Тоб слышал, что здесь такое случается.

Возраст её Тоб определить затруднился — вроде бы около двадцати, но взгляд временами казался чересчур мудрым. «Ведьма», — решил про себя Тоб.
— Злата, — сказала незнакомка, по-своему истолковав его молчание, — это не имя, но меня все так называют.
— Тоб — это тоже не совсем имя, но так короче.
— Я знаю, как вас зовут, — улыбнулась Злата, — ну что, познакомите меня со знаменитым Антуаном де Ларрена? А то я столько о нём читала, любопытно узнать, что из написанного — правда.

Тоб кивнул и повёл её к гостинице, про себя удивляясь тому, что лесные духи читают книги о путешествиях. Не то чтобы у него было много знакомых лесных духов, но всё же это было как-то нетипично.
а продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (17)
как обычно моя новенькая парочка в гости)
Мои блондинки как то быстро уходят в тень. Но это наверно глубоко личное отношение к блондинкам взрослого типа.
Пойду читать дальше, чую интригу и ревность.