Анна
Совсем другая история. Часть 22
Продолжение! Много занудного текста, но без него многое непонятно — так что прошу извинить за многобуков! предыдущая часть здесь
Праздник Начала Зимы в самом деле был одним из самых гиперборейских праздников — на взгляд жителей других земель, по крайней мере. Немногочисленные в этих краях христианские миссионеры, понятно, ворчали, но тихонько, потому что ссорится с Великим Князем или Верховным Волхвом не хотелось: Князь без дальних разговоров запретил бы въезд в страну всякому, носящему монашеское облачение, а от Волхва вообще можно было ожидать любой пакости. Разумеется, превращать оппонентов в жаб он не стал бы, но вполне мог наслать какую-нибудь исключительно неприличную болезнь, и объясняй потом епископу, что вёл добротельное житие среди диких язычников. Хотя дикими гиперборейцы вовсе не были, напротив, все современные достижения цивилизации происходили именно отсюда, большинство известных учёных либо были гиперборейцами, либо учились в Гиперборее, а что до религиозных воззрений, так Антуан полагал вполне достойной верность заветам предков. Религия Гипербореи была древнейшей в мире, много старше христианства, и, как утверждали изучавшие её (и принимавшие со временем) специалисты, гораздо более человечной. Когда Империя Франков в Средние века задыхалась в дыму костров Инквизиции, в Гиперборею сбежали едва ли не все, кто мог себе это позволить. И вернулись обратно очень немногие. Крестовые походы на Восток принесли франкам чуму, ещё сильнее проредившую население. В Гиперборее, как оказалось, чума известна была с глубокой древности, и как раз нашёлся учёный, высказавший идею борьбы с ней. Идея оказалась настолько удачной, что тогдашний император Фердинанд повелел в обязательном порядке прививать от чумы всё население поголовно, хоть гиперборейцы и убеждали, что никакой нужды в том нет, поскольку эпидемия закончилась. Но Фердинанд, прозванный потомками Боязливым, не прислушался — ему по-прежнему не давала покоя идея колонизации Двуречья и Чёрного Берега, и чуму он считал самым главным препятствием на пути расширения Империи. Про оспу он ещё не знал.
Антуан разглядывал ажурные чугунные решётки оград и балконов, сверкающие оконные стёкла, цветные электрические гирлянды на фасадах зданий и кое-где в кронах деревьев (придававшие последним исключительно сказочный облик) и в очередной раз удивлялся тому, почему такое сильное и цивилизованное государство не имеет колониальных владений.
Подумав, он пришёл к выводу, что дело, вероятно, в том, что Гиперборея и без колоний занимает громадную территорию, от Западного океана до Восточного. А вот гибернийцы утверждали, что Гиберния когда-то была частью Гипербореи, и все многочисленные и довольно разношёрстные гибернийские племена вели свой род напрямую от древних гиперборейских князей, периодически затевая драку из-за старшинства. Но в Гибернии драка вообще была главным видом времяпрепровождения, и, помнится, Тоба в юности частенько обзывали гибернийцем, на что он в то время очень обижался. А в самом деле был похож: тёмные волосы, синие глаза, непрошибаемое упрямство и воинственный нрав. В хорошей драке, говорил обычно Тоб, главное — участие, а повод совершенно не важен. Граф только вздохнул — без Тоба праздничное шествие не казалось таким уж праздничным, потому что весело было всем, кроме самого графа, а он не мог веселиться, точно зная, о чём сейчас пытается не думать Тоб. О ком.
— Тан! — Инесса вынырнула из празднично разодетой толпы, — Вот ты где! Мы думали, ты потерялся! Держи! — она протянула ему слегка помятый холодный кулёк со снегом, — Это местное лакомство, кажется, из замёрзшего молока с мёдом, но не уверена. Тебе должно понравиться! Жалко, Тоб с нами не пошёл, там ещё и кофейное продают, и даже прямо кофе варят, и вместо сливок добавляют мороженое.
— Боюсь, кофе Тоба не утешил бы.
— О… ну, на самом деле всё не так ужасно.
— Ты полагаешь? — приподнял брови граф, отыскав взглядом Майру.
Гвардеец рассказывал ей как видно что-то очень смешное.
— Ой, да перестань! Они просто очень давние знакомые — Яр родился в Гибернии, у него отец служил в дипломатическом корпусе, и хорошо знал нашего с Майрой отца.
— Это не делает его менее привлекательным.
— Что? Глупости! Майре вообще блондины не нравятся! Просто…
— Даже не пытайся мне объяснить — я всё равно не пойму. И, уж прости, но я в любом случае буду на стороне Тоба.
— Так и спросил бы его, в чём дело! — Инесса жалобно нахмурилась, — Потому что я тоже мало что понимаю. Майра… нет, она и раньше мне рассказывала о своей матери, но я… честно говоря, я была уверена, что «ушла в море» означало «утонула» или просто умерла, а теперь выходит, что она в буквальном смысле живёт под водой, дышит жабрами и питается рыбой. И вроде как девочки, рождённые от смешанных браков людей и роан наследуют сущность матери и со временем тоже переселяются в море… звучит как-то бредово на мой взгляд. Нет, у Майры, конечно, есть некоторые странности, но у кого их нет? А она вбила себе в голову, что Тобу нужна нормальная жена, а не такая, которая того и гляди превратится в русалку.
— Так он её замуж позвал, а она отказала? — догадался Тан.
— А ты не знал? — удивилась Инесса.
— Откуда? Тоб молчит, как бревно — но он всегда такой, когда ему плохо. Я думал, причина в этом волчьем капитане…
— Нет, причина в дурости моей сестры. И я не знаю, как ей объяснить, что она дура! — сердито сказала Инесса, — Потому что она сама это прекрасно понимает, но не желает ничего менять!
— Уговори её поехать с нами дальше. Если шэнти старпом бывал здесь раньше, думаю, он сумеет увести «Бригиту» в Гибернию зимовать, а весной мы бы вернулись все вместе…
— Майра ни за что не согласится. Но я попробую. Пойдём танцевать, а то примёрзнем!
А продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Праздник Начала Зимы в самом деле был одним из самых гиперборейских праздников — на взгляд жителей других земель, по крайней мере. Немногочисленные в этих краях христианские миссионеры, понятно, ворчали, но тихонько, потому что ссорится с Великим Князем или Верховным Волхвом не хотелось: Князь без дальних разговоров запретил бы въезд в страну всякому, носящему монашеское облачение, а от Волхва вообще можно было ожидать любой пакости. Разумеется, превращать оппонентов в жаб он не стал бы, но вполне мог наслать какую-нибудь исключительно неприличную болезнь, и объясняй потом епископу, что вёл добротельное житие среди диких язычников. Хотя дикими гиперборейцы вовсе не были, напротив, все современные достижения цивилизации происходили именно отсюда, большинство известных учёных либо были гиперборейцами, либо учились в Гиперборее, а что до религиозных воззрений, так Антуан полагал вполне достойной верность заветам предков. Религия Гипербореи была древнейшей в мире, много старше христианства, и, как утверждали изучавшие её (и принимавшие со временем) специалисты, гораздо более человечной. Когда Империя Франков в Средние века задыхалась в дыму костров Инквизиции, в Гиперборею сбежали едва ли не все, кто мог себе это позволить. И вернулись обратно очень немногие. Крестовые походы на Восток принесли франкам чуму, ещё сильнее проредившую население. В Гиперборее, как оказалось, чума известна была с глубокой древности, и как раз нашёлся учёный, высказавший идею борьбы с ней. Идея оказалась настолько удачной, что тогдашний император Фердинанд повелел в обязательном порядке прививать от чумы всё население поголовно, хоть гиперборейцы и убеждали, что никакой нужды в том нет, поскольку эпидемия закончилась. Но Фердинанд, прозванный потомками Боязливым, не прислушался — ему по-прежнему не давала покоя идея колонизации Двуречья и Чёрного Берега, и чуму он считал самым главным препятствием на пути расширения Империи. Про оспу он ещё не знал.
Антуан разглядывал ажурные чугунные решётки оград и балконов, сверкающие оконные стёкла, цветные электрические гирлянды на фасадах зданий и кое-где в кронах деревьев (придававшие последним исключительно сказочный облик) и в очередной раз удивлялся тому, почему такое сильное и цивилизованное государство не имеет колониальных владений.
Подумав, он пришёл к выводу, что дело, вероятно, в том, что Гиперборея и без колоний занимает громадную территорию, от Западного океана до Восточного. А вот гибернийцы утверждали, что Гиберния когда-то была частью Гипербореи, и все многочисленные и довольно разношёрстные гибернийские племена вели свой род напрямую от древних гиперборейских князей, периодически затевая драку из-за старшинства. Но в Гибернии драка вообще была главным видом времяпрепровождения, и, помнится, Тоба в юности частенько обзывали гибернийцем, на что он в то время очень обижался. А в самом деле был похож: тёмные волосы, синие глаза, непрошибаемое упрямство и воинственный нрав. В хорошей драке, говорил обычно Тоб, главное — участие, а повод совершенно не важен. Граф только вздохнул — без Тоба праздничное шествие не казалось таким уж праздничным, потому что весело было всем, кроме самого графа, а он не мог веселиться, точно зная, о чём сейчас пытается не думать Тоб. О ком.
— Тан! — Инесса вынырнула из празднично разодетой толпы, — Вот ты где! Мы думали, ты потерялся! Держи! — она протянула ему слегка помятый холодный кулёк со снегом, — Это местное лакомство, кажется, из замёрзшего молока с мёдом, но не уверена. Тебе должно понравиться! Жалко, Тоб с нами не пошёл, там ещё и кофейное продают, и даже прямо кофе варят, и вместо сливок добавляют мороженое.
— Боюсь, кофе Тоба не утешил бы.
— О… ну, на самом деле всё не так ужасно.
— Ты полагаешь? — приподнял брови граф, отыскав взглядом Майру.
Гвардеец рассказывал ей как видно что-то очень смешное.
— Ой, да перестань! Они просто очень давние знакомые — Яр родился в Гибернии, у него отец служил в дипломатическом корпусе, и хорошо знал нашего с Майрой отца.
— Это не делает его менее привлекательным.
— Что? Глупости! Майре вообще блондины не нравятся! Просто…
— Даже не пытайся мне объяснить — я всё равно не пойму. И, уж прости, но я в любом случае буду на стороне Тоба.
— Так и спросил бы его, в чём дело! — Инесса жалобно нахмурилась, — Потому что я тоже мало что понимаю. Майра… нет, она и раньше мне рассказывала о своей матери, но я… честно говоря, я была уверена, что «ушла в море» означало «утонула» или просто умерла, а теперь выходит, что она в буквальном смысле живёт под водой, дышит жабрами и питается рыбой. И вроде как девочки, рождённые от смешанных браков людей и роан наследуют сущность матери и со временем тоже переселяются в море… звучит как-то бредово на мой взгляд. Нет, у Майры, конечно, есть некоторые странности, но у кого их нет? А она вбила себе в голову, что Тобу нужна нормальная жена, а не такая, которая того и гляди превратится в русалку.
— Так он её замуж позвал, а она отказала? — догадался Тан.
— А ты не знал? — удивилась Инесса.
— Откуда? Тоб молчит, как бревно — но он всегда такой, когда ему плохо. Я думал, причина в этом волчьем капитане…
— Нет, причина в дурости моей сестры. И я не знаю, как ей объяснить, что она дура! — сердито сказала Инесса, — Потому что она сама это прекрасно понимает, но не желает ничего менять!
— Уговори её поехать с нами дальше. Если шэнти старпом бывал здесь раньше, думаю, он сумеет увести «Бригиту» в Гибернию зимовать, а весной мы бы вернулись все вместе…
— Майра ни за что не согласится. Но я попробую. Пойдём танцевать, а то примёрзнем!
А продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (13)
В гости Ляна.