Анна
Совсем другая история. Часть 16
И снова небольшое продолжение, пока никто не сознаётся, что надоело! предыдущая часть
Инесса стояла на носу корабля и представляла, что летит.
При попутном ветре «Бригита» развивала впечатляющую скорость, погода стояла ясная, хоть и ветреная, море сияло в солнечных лучах.
— Свобода! — прошептала Инесса, всё ещё не веря до конца, что всё это ей не снится.
За спиной кто-то скептически хмыкнул, Инесса обернулась (немного испуганно, потому что экипаж у «Бригиты» за редким исключением производил впечатление несколько разбойничье, и Инесса их побаивалась) и увидела Тоба. Ему тоже нравилось спокойное море.
— Разве я не права, сир Тобиас? Разве это всё, — она обвела рукой видимую часть моря, — не свобода?
— Можете называть меня просто Тоб, ваше сиятельство, мы же договаривались.
— В таком случае, почему вы не называете меня просто Инессой?
— Ну не на людях же! — усмехнулся Тоб, — Конечно, граф нас всех изрядно распустил, но приличия есть приличия. А свобода, — он пожал плечами, — всего лишь иллюзия.
— Неужели? Тогда почему её так легко лишиться?
— Потому что иллюзии вообще хрупкая штука. Особенно такие. Свободным человек может быть только в одном случае: когда он никому на всём свете не нужен и не интересен. Право, я не хотел бы однажды оказаться свободным.
— И вы таких людей видели?
— Видел. Когда служил в колониальных войсках. Знаете, отставные коричники в основном свободны. Далеко от родины, от семьи, друзья по большей части погибли или переведены в другой гарнизон — и вот бродит этот старик, с букетом тропических болезней, от поста к посту, чтобы хоть поговорить на человеческом языке… население колоний не слишком жалует армию: поселенцы вспоминают о солдатах только в случае опасности, а дикари, — он усмехнулся, — только когда дичь откочёвывает к горам. Тогда отставники встают перед выбором — по-прежнему ходить в лес, чтобы добыть себе на пропитание, или же сидеть дома голодными, чтобы не стать обедом дикарей.
— Вы нарочно меня пугаете, — нахмурилась Инесса, — Тан рассказывал о вашей службе — никаких дикарей-людоедов там не было! Вы служили на востоке, да и на юге уже нет дикарей. Они все давно приручены миссионерами и вполне мирные и безобидные. К тому же солдаты сами хороши, небось, обращаются с аборигенами, как с собаками.
— Там — не было, но мало ли у Империи колоний? Солнце не заходит никогда… со мной служил один парень, переведённый с юга, с Чёрного Берега. Он, если ночью не в карауле, никому глаз сомкнуть не давал, так орал во сне — он один уцелел из экспедиционного отряда, попавшего в засаду к милым безобидным дикарям. Уж не знаю, съели они остальных или нет, но убили — точно. Кстати, там, где служили мы с Таном, местное население тоже не очень-то доброжелательное. Днём раскланиваются, а ночью режут караульных и уводят лошадей. Сущие разбойники.
— Можно подумать, в самой Империи разбойников мало, — огорчилась Инесса.
Тоб всё время развенчивал её романтические мечты о дальних странах. Словно… ну, словно пытался внушить ей мысль, что лучше всего для неё было бы остаться в Ронсевале. И вообще, женщина должна сидеть у окна и ждать возвращения мужчины — этого Тоб не говорил, но Инесса по глазам видела, что он так думает. Правда, Антуан уверял, что именно Тоб убедил его, что её вполне можно взять с собой в путешествие. Но по словам графа вообще выходило, что Тоб не такой жуткий тип, каким кажется.
продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Инесса стояла на носу корабля и представляла, что летит.
При попутном ветре «Бригита» развивала впечатляющую скорость, погода стояла ясная, хоть и ветреная, море сияло в солнечных лучах.
— Свобода! — прошептала Инесса, всё ещё не веря до конца, что всё это ей не снится.
За спиной кто-то скептически хмыкнул, Инесса обернулась (немного испуганно, потому что экипаж у «Бригиты» за редким исключением производил впечатление несколько разбойничье, и Инесса их побаивалась) и увидела Тоба. Ему тоже нравилось спокойное море.
— Разве я не права, сир Тобиас? Разве это всё, — она обвела рукой видимую часть моря, — не свобода?
— Можете называть меня просто Тоб, ваше сиятельство, мы же договаривались.
— В таком случае, почему вы не называете меня просто Инессой?
— Ну не на людях же! — усмехнулся Тоб, — Конечно, граф нас всех изрядно распустил, но приличия есть приличия. А свобода, — он пожал плечами, — всего лишь иллюзия.
— Неужели? Тогда почему её так легко лишиться?
— Потому что иллюзии вообще хрупкая штука. Особенно такие. Свободным человек может быть только в одном случае: когда он никому на всём свете не нужен и не интересен. Право, я не хотел бы однажды оказаться свободным.
— И вы таких людей видели?
— Видел. Когда служил в колониальных войсках. Знаете, отставные коричники в основном свободны. Далеко от родины, от семьи, друзья по большей части погибли или переведены в другой гарнизон — и вот бродит этот старик, с букетом тропических болезней, от поста к посту, чтобы хоть поговорить на человеческом языке… население колоний не слишком жалует армию: поселенцы вспоминают о солдатах только в случае опасности, а дикари, — он усмехнулся, — только когда дичь откочёвывает к горам. Тогда отставники встают перед выбором — по-прежнему ходить в лес, чтобы добыть себе на пропитание, или же сидеть дома голодными, чтобы не стать обедом дикарей.
— Вы нарочно меня пугаете, — нахмурилась Инесса, — Тан рассказывал о вашей службе — никаких дикарей-людоедов там не было! Вы служили на востоке, да и на юге уже нет дикарей. Они все давно приручены миссионерами и вполне мирные и безобидные. К тому же солдаты сами хороши, небось, обращаются с аборигенами, как с собаками.
— Там — не было, но мало ли у Империи колоний? Солнце не заходит никогда… со мной служил один парень, переведённый с юга, с Чёрного Берега. Он, если ночью не в карауле, никому глаз сомкнуть не давал, так орал во сне — он один уцелел из экспедиционного отряда, попавшего в засаду к милым безобидным дикарям. Уж не знаю, съели они остальных или нет, но убили — точно. Кстати, там, где служили мы с Таном, местное население тоже не очень-то доброжелательное. Днём раскланиваются, а ночью режут караульных и уводят лошадей. Сущие разбойники.
— Можно подумать, в самой Империи разбойников мало, — огорчилась Инесса.
Тоб всё время развенчивал её романтические мечты о дальних странах. Словно… ну, словно пытался внушить ей мысль, что лучше всего для неё было бы остаться в Ронсевале. И вообще, женщина должна сидеть у окна и ждать возвращения мужчины — этого Тоб не говорил, но Инесса по глазам видела, что он так думает. Правда, Антуан уверял, что именно Тоб убедил его, что её вполне можно взять с собой в путешествие. Но по словам графа вообще выходило, что Тоб не такой жуткий тип, каким кажется.
продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (15)