Тот самый Блэк

Важную новость всегда хочется разделить с тем, кто понимает в этом больше, чем кто бы то ни было…

— Кажется, ты сегодня приходишь домой только для того, чтобы поесть, — усмехнулась Малефисента.

Поначалу Диавалю даже говорить почти не хотелось. От пережитых волнений он снова чувствовал себя голодным и ел так, что за ушами трещало. Вопросов было много, они так и теснились внутри, но все они были слишком важными, чтобы задавать их с набитым ртом.
Госпожа сидела рядом, деликатно смакуя тонкие ломтики мяса и вопросительно поглядывая на него.

— Так как же всё-таки получилось, что ты собирался на почту, а попал к Сириусу? — спросила она наконец, чуть постучав по столу кончиками ногтей.


— Ммм, — невнятно протянул юноша, торопливо пережёвывая ужин и жалея, что как раз успел откусить слишком большой кусок. — Пишьмо… их было два. От Алишы и от Шириуша.

Разделавшись с едой, он поспешил уточнить:
— У Алисы всё хорошо, письмо как раз пришло утром. А Сириус просил срочно зайти к нему, как только получится.

— И к чему была такая срочность?
— К тому, госпожа, что теперь у меня к тебе будет много вопросов…


Он отчётливо уловил, как Малефисента переменилась в лице и насторожилась. Глаза её тревожно расширились, но она поспешно взяла себя в руки и, чуть сощурившись, осторожно уточнила:
— О чём ты хочешь спросить?
— О твоей семье. Точнее, кое о чём… ещё раньше.

Тревога сменилась удивлением; приподняв брови, Малефисента пожала плечами:
— Странно, конечно… но что ж, спрашивай.


Диаваль внимательно посмотрел на госпожу. Знает ли она? Ведь эти вопросы следовало бы задавать не Малефисенте, а её матери… Но выбора у него не было — был всего лишь ничтожный шанс, что госпожа ещё с детства может знать хоть что-нибудь.

— Скажи, госпожа, кем был тот Блэк, за которого собирались отдать замуж твою матушку?

Малефисента совсем озадаченно посмотрела на него.
— Хм… Что именно ты хочешь знать?
— Всё, что известно тебе самой. Как его звали? Что это был за человек? И главное, у него были ещё братья?


Всё ещё сбитая с толку, Малефисента задумчиво потёрла свои пальцы:

— Нет, насколько я знаю, родных братьев у него не было. Реджинальд Блэк был единственным наследником этой ветви Блэков, и поэтому сэр Гектор ухватился мёртвой хваткой за этот шанс породниться. Сам понимаешь, не один чистокровный род мечтал предложить им своих дочерей…

Она кисло поморщилась и, пожав плечами, продолжила:
— Ну во всяком случае, кому-то из них моя мать расчистила дорогу своим бегством, — добавила она, тихо хмыкнув. — Только я сомневаюсь, что новой госпоже Блэк так уж повезло.
— Почему?
— Потому что Реджинальд Блэк был жутким повесой, — пожала плечами Малефисента. — Так себе сокровище, если заполучить такого в мужья…


Диаваль молча кивнул головой. Картина в его голове постепенно вырисовывалась в одно целое.

— Это всё, что ты слышала о нём от матери?
— Всё. Она не любила говорить об этом, да и зачем?

Знала бы она, зачем! С досадой выдохнув, он пожалел как никогда крепко, что свёл близкое знакомство с Малефисентой уже после того, как её родители погибли.

— Ты сама когда-нибудь его видела?
— Всего один раз. Я была ещё ребёнком, мама взяла меня с собой за травами. Издалека мы увидели двух всадников в дорогих одеждах. Они приближались в сторону леса, прямо навстречу нам, и мы поспешили уйти. Потом, уже дома, я узнала, что один из них был братом моей матери, а второй — тем самым Блэком.

— И как он выглядел?
— Я не знаю, который из них был Блэком. Оба были темноволосые, разодетые в пух и прах и чертовски самоуверенные… И знаешь, меня совсем не интересовал какой-то чужой человек, который должен был оказаться на месте моего отца. Я его не знала и знать не хотела, — честно призналась Малефисента. — А с чего вдруг ты решил о нём спросить?


— С того, госпожа, что я — его сын. Сын Реджинальда Блэка. Того самого, который был жутким повесой. Который должен был стать мужем твоей матери, но к счастью, не стал.

Слова, казалось, были не его, а чьими-то чужими. И только произнеся их вслух, он в полной мере осознал то, о чём говорил. Этот самый человек, вряд ли обладавший многими хорошими качествами — кто знает, были ли они у него вообще? — каким-то образом оказался его отцом.
Проглотив вязкий комок в горле, он молча наблюдал, как потрясённо смотрит на него госпожа, не находя, что ответить.

— А… почему ты так решил?


К счастью, на этот вопрос ответ был простым и понятным.

— У Сириуса есть картина, которую писали кровью кого-то из Блэков. Она создана так, чтобы узнавать своих. Отвечать только тем, в ком течёт эта же кровь. Так вот, она отвечает Сириусу, его племяннице… и мне. А больше никому.

Лицо госпожи вытянулось ещё сильнее.

— И раз уж ты говоришь, что в то время никакого другого Блэка подходящего возраста здесь не было, то… ответ напрашивается сам собой, — пожал плечами Диаваль. — Могу понять, почему моя мать не хотела, чтобы кто-то об этом знал.


— То есть ты… ты не сын магла, ты — сын Блэка, — медленно, с расстановкой повторила госпожа, глядя на него так, словно впервые увидела. — Если только у старого Блэка не было каких-нибудь бастардов, кроме Реджинальда, законного наследника. Но этого мы уже никогда не узнаем.


— Исключено, — покачал головой Диаваль, — у меня есть доказательства того, что это был тот самый, законный Блэк. Я всю жизнь жил с этим доказательством бок о бок и не знал этого!


Он торопливо достал из-за пояса кошелёк — тот самый, который достался ему из вещей матери, с неизвестным ему до сегодняшнего дня гербом — и протянул его на ладони Малефисенте.

— Помнишь, госпожа? Я ещё спрашивал у тебя, что это за герб. Это герб Блэков. А внутри были деньги — деньги, оставшиеся от матери. Дядя о них не знал. Тётя сохранила вещи матери и отдала мне этот кошелёк, когда была уже совсем плоха.


Малефисента осторожно взяла кошелёк в руки, внимательно разглядывая. Три чёрные пятна, в которых вблизи легко узнать трёх воронов. Рука в стальных латах, сжимающая волшебную палочку. Девиз рода — всё это они оба видели много раз, и оба ни о чём не догадывались…

— А ведь где-то в этом замке наверняка есть что-то, на чём можно найти герб Блэков, — предположила она вслух, разглядывая мешочек с деньгами. — Мы могли бы догадаться. Но я была уверена, что кто-то просто расплатился им с твоей матерью за амулет…

— Я тоже так думал, — хмыкнул Диаваль. — Кто бы знал, что это был… откуп. За меня.


Они молча посмотрели друг на друга.

— Моя мать бы никогда… за деньги… понимаешь? — покачал он головой, почему-то чувствуя себя так, будто должен оправдываться. — Это значит только одно: Блэк оставил ей откуп, когда узнал, что… я должен родиться. Может, в обмен на молчание. Может, в поддержку… Этого мы уже не узнаем.

Госпожа понимающе кивнула в ответ.

— Ты говоришь, Блэк и брат твоей матери ехали в лес?
— Да, на охоту. Они дружили и оба любили охотиться в этом лесу. Брат моей матери там и погиб.

— Это всё объясняет, — хмыкнул Диаваль. — Похоже, Реджинальд Блэк часто бывал в лесу и… не только за дичью туда ездил.

Покачав головой, Малефисента протянула ему кошелёк обратно.

— Так значит, ты у нас Блэк, — повторила она, слегка приподняв уголок губ. — Что ж, господин наследник древнего рода, вы теперь и говорить со мной не станете?

— Конечно! О чём вообще могут быть разговоры с дочерью того, кого предпочли моему папаше?


Попытавшись выдержать серьёзный тон, Диаваль всё-таки расхохотался.

— И думать не смей, госпожа, — добавил он, снова посерьёзнев. — Всё останется так, как есть. Ты — моя госпожа, мой друг. Моя семья. Просто теперь я знаю, что у меня есть ещё родственники…

— Невероятно, — снова изучающе посмотрела на него Малефисента, словно не веря своим глазам. — Значит, Сириус Блэк — твой родственник?
— Да, и Тонкс тоже. Правда, они уверены, что я — сын их покойного дядюшки… Я пока не стал их разубеждать. Не уверен, что стоит им рассказывать всё как есть — кто их знает, поверят ли они в правду или просто решат, что я чокнутый?

— Не удивлюсь, — качнула головой госпожа. — Ну что ж, Диаваль, тебя можно поздравить?

Он молча кивнул, постепенно снова обретая радость от этой внезапной новости. Разница между его настоящим отцом, прижившим его на стороне и не признавшим частью своей семьи, и Сириусом, который гордился открывшимся родством, была огромной.

— Значит, для всех ты будешь кузеном Сириуса?
— Вот об этом я хотел с тобой посоветоваться, — осторожно начал парень, сминая кошелёк в руках. — Как думаешь, мне стоит взять их фамилию? Всё же… как бы там ни было, а мы — одна кровь. Неважно, что там думал мой папаша, а Сириус — он сразу признал наше родство и очень рад этому.


Малефисента вопросительно посмотрела на него.

— Это он тебе предложил?
— Да. Сказал, если я захочу, это можно устроить.
— А ты сам этого хочешь?

Диаваль немного помолчал, раздумывая и перебирая завязки на кошельке.

— Я пока сам до конца не понял. С одной стороны, это как будто предательство перед матерью… А с другой, всё равно я ношу фамилию своего дяди, который всю жизнь попрекал меня тем, что я родился неизвестно от кого, полумагл и позор на его голову… А мои родственники — здесь и сейчас — наоборот, рады, что я тоже часть их рода. Сириус считает меня своим младшим кузеном — ближе, чем был его родной брат.

— Как бы там ни было, решать только тебе, — повторила Малефисента, глядя ему в глаза. — Прислушайся, чего хочешь ты сам. Не спеши решать.
— Да вот поспешить как раз придётся, — признался парень, — хотелось бы решить этот вопрос до того, как я стану профессором…


— Что?..

От удивления лицо госпожи снова вытянулось и застыло в немом вопросе. Диаваль чуть не хлопнул себя по лбу, но что толку — сказанного уже не вернёшь…

— Эх, — вздохнул он, — болтливый ворон, он и есть болтливый ворон! Не хотел я тебе говорить, госпожа, пока сам не уверен… В общем, Снейп предложил мне стать мастером зелий. Хочет отдать мне младшие курсы, а себе оставить тех, кто повзрослее и посерьёзнее. Я согласился… Но последнее слово за Дамблдором, а его мы пока не получили.

Помолчав немного, Малефисента вдруг улыбнулась, и лицо её потеплело:
— Поздравляю, Диаваль. Я очень рада, что Снейп смог оценить тебя по достоинству! Когда же он тебе это предложил?


— Да уже довольно давно, — признался Диаваль, — ещё после турнира. Я ещё тогда хотел сказать тебе, но…

Он осёкся, поймав на себе её погасший взгляд.
— Ну… да. Тогда я думал сказать тебе об этом, и об Алисе заодно. А потом подумал, что наверное, оно и к лучшему, что так и не сказал. Вдруг поспешил бы тебя обрадовать, а там либо Снейп передумает, либо Дамблдор не согласится? И буду я не мастером, а дураком. Ну, а потом уже не до того стало…


— А ты прав, Диаваль, — серьёзно заметила Малефисента. — Хорошо, что ты сомневаешься. Лучше ни во что не верить до последнего — и если жизнь вдруг решит тебя приятно удивить, это будет чудом. Лучше так, чем самонадеянно верить во что-нибудь, а в конце концов и правда оказаться в дураках…

Она молча махнула рукой.

— Я рада за тебя, Диаваль. Ты честно заслуживаешь всё, что у тебя теперь есть.
— У нас, — поправил её юноша. — Это во многом твоя заслуга, госпожа.
— У нас, — повторила Малефисента, — твои хорошие новости — и мои хорошие новости, правда?


И это, пожалуй, само по себе уже стоило того, чтобы стать третьей хорошей новостью.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори