Выбор
Предыдущая серия: Свои грабли ближе к телу
Саша перевела дикий взгляд с тёмного переулка на огромного пса, а потом — на его хозяина. Мозг отказывался соображать, кто этот парень и откуда взялся, выдавая только одну судорожную мысль: «Ушли. Всё, ушли...»
Таир пару секунд молча наблюдал, как её крупно колотит. Потом коротко притянул поводком Хана к ноге и сухо спросил:
— Ты куда шла-то вообще?

Саша попыталась ответить, но челюсть сводило так, что из горла вырвался только глухой стук зубов. Ей нужно было срочно позвать на помощь. Кому-то набрать. Тёте Гале. Услышать знакомый голос. Она судорожно потянула молнию сумки замороженными, неслушающимися пальцами, и принялась слепо шарить внутри объёмной сумки.
— М-мне надо позвонить, — наконец выдавила она, продолжая судорожно искать телефон. Однако телефона не было.
Вспышка паники обдала затылок кипятком. Саша заметалась, вываливая на мокрый асфальт книги, тетради, какую-то мелочёвку, перерывая карманы сумки до последнего шва, и тут её обухом ударило осознание: в пылу побега и быстрых сборов она просто оставила мобильник лежать на своей общажной кровати.
— Чё, трубу посеяла? — Догадался Таир.

Он достал из кармана куртки потёртый мобильник и протянул ей. Саша благодарно кивнула и онемевшими от холода пальцами попыталась набрать номер, но ничего не вышло.

Таир вздохнул и забрал телефон, пока она его не выронила.
— Диктуй номер.
Саша пробормотала цифры тёти Гали. Таир быстро вбил комбинацию и прижал трубку к её уху. Разговор занял полминуты. Выяснилась паршивая вещь: тётя Галя с семьёй уехала за город к старшей дочери Татьяне и возвращалась только завтра к вечеру. На её расспросы Саша кое-как выдавила, что «просто хотела узнать, как дела», сказала, что всё в порядке, и кивнула Таиру, чтобы тот отключил связь.
Таир убрал телефон в карман, достал пачку сигарет, выудил одну, чиркнул зажигалкой и закурил. Некоторое время курил молча потом сказал:
— Я тут недалеко, в паре кварталов хату снимаю, без особых удобств, но тепло и сухо. Ночь можешь перекантоваться, если тебе идти некуда.

Саша отшатнулась, прижав пакет к груди:
— Я… я не ночую у незнакомцев.
— Тогда замерзай на улице, дура, мне плевать, — без злости, исключительно фактом ответил Таир, и добавил:
— Я Таир. Это Хан. Приставать к тебе никто не собирается. Решай.
Он развернулся и зашагал по тротуару. Хан покорно поплёлся следом.
Саша стояла на ноябрьском ветру, смотря им в спину. Выбор был прост: вокзал и фрики или этот хмурый чужой парень с собакой.
Внутри всё сжималось от опасности, но где-то на дне подсознания звенящим чувством билась уверенность: этот чужой незнакомый парень с улицы не причинит ей вреда. В голове пронеслась судорожная, испуганная мысль: снова взять у него телефон, вбить номер Высотина, попросить забрать ее…

И тут же парализовала осознанием. Как она объяснит это ему? Набрать его с чужого номера, стоя в ночи рядом с незнакомым парнем в мазутной куртке и его собакой? Предстать перед ним нищей, раздавленной, лишенной крова и элементарного здравого смысла? Высотин начнет спасать, заберет к себе, а она сгорит от стыда, почувствовав себя жалкой приживалкой, не способной прожить и дня без его опеки.
С этим незнакомцем всё было иначе. Да, он был чужим. Простой работяга в провонявших бензином шмотках, которому от нее ничего не было нужно, и перед которым не стыдно быть слабой. Он не предлагал счастливой жизни, не требовал ничего взамен. Это была понятная, безопасная дистанция — к нему можно было просто зайти и переночевать, не чувствуя себя должницей.

— Александра… — тихо сказала она в пустоту ночи и быстро пошла следом. Они шли в полном молчании.
Лифт в обшарпанной панельке скрипел, но доехал до третьего этажа. Замки щёлкнули. В квартире пахло сухим собачьим кормом и теплом.

Таир пропустил её внутрь квартиры, провёл Хана в ванную и вытер ему лапы старым полотенцем. Сам разулся, стащил косуху и прошлёпал босиком на кухню. Первым делом привычным, обыденным движением щедро сыпанул из большого пакета сушняка в миску Хана, звякнул краном и налил ему свежей воды. Пёс благодарно ткнулся носом ему в колено и принялся размеренно хрустеть кормом. Только после этого Таир включил конфорку и грохнул на плиту кастрюлю под пельмени.
Саша замерла в тесном коридоре, сжимая в руках свои пожитки. Мозг наконец начал выдавать логические цепочки: «Что я делаю? Я пришла к незнакомому парню. А вдруг он маньяк? Вдруг он только притворялся нормальным?».
— Как там тебя, это, проходи на кухню, там батарея жарит, — крикнул из кухни Таир. — Ща пельмени хавать будем.
Саша осторожно прошла на кухню, не снимая куртки и сразу прилипла к радиатору держа над ним покрасневшие закоченевшие пальцы.

В квартире почти не было мебели: кухонный гарнитур, один единственный стул в прихожей, тумбочка около брошенного прямо на паркет старого матраса.
Таир достал из холодильника начатую бутылку водки, плеснул в стакан на два пальца и щедро сыпанул туда чёрного перца.
— Пей.
— Я не пью водку.
— Это лекарство. Ты синяя вся. Заболеешь — я с тобой нянчиться не стану, мне завтра на смену. Пей, говорю. Саша посмотрела на мутный гранёный стакан, потом на спокойное, будничное лицо Таира. Заболеть сейчас во время непоняток с общагой, в разгар зачётов, и на кануне первой сессии означало окончательно пропасть.

Была ни была. Саша зажмурилась, перехватила дыхание и влила в себя жёсткий перцовый спирт.
Водка выжгла всё нутро до самых кишок. Саша задохнулась, слёзы брызнули из глаз, она судорожно схватила бутылку с водой и выпила ее почти до дна. Таир тихо хмыкнул, наблюдая, как она откашливается. Но уже через минуту по промёрзшему телу разлилась густая, спасительная волна тепла.
— Молодец. Жить будешь.

Таир поставил тарелки на принесенный из коридора стул, туда же пристроил телефон и включил выпуск «Уральских пельменей». Запах еды заполнил небольшую кухню и не смотря на стресс и усталость, от которой Саша думала ей вообще кусок в горло не полезет, рот непроизвольно наполнился слюной, а желудок громко потребовал чтобы его накормили. Она мялась у батареи, не решаясь сесть на этот сомнительного вида матрас, рядом с этим чужим ей человеком, но больше в квартире и присесть было некуда.

Таир с аппетитом уплетал свою порцию пельменей похохатывая над приколами юмористической передачи, не обращая на гостью внимания. Всё еще колеблясь, Саша все же аккуратно присела на краешек матраса, поджав ноги, и взяла тарелку.
— Спасибо, — тихо произнесла она. Таир машинально кивнул в ответ. Поднялся, достал из маленького холодильника две бутылки пива, одну протянул ей.

Стресс, сумасшедший день, водка и горячая еда вскоре сработали расслабляюще. Саша наконец-то начала понимать что она в тепле и, кажется, в безопасности. Она не заметила, как умяла половину своей порции пельменей, сделала пару глотков пива и вдруг… тихо засмеялась над шуткой с экрана.
— О, оттаяла, — добродушно отметил Таир.
— Извини… что напрягаю, — Саша подтянула колени. — Просто день выдался ужасный. С девчонками в общаге сцепилась, выживают меня…
Таир хмыкнул.
— В общагах всегда так. Слабых жрут, пока в зубы не дашь, — сухо отрезал он. — Я в армии таких быстро отучал чужие вещи трогать.

Они проговорили около часа. Таир травил скупые армейские байки, Саша отметила что просто говорила без страха ошибиться, показаться глупой или не соответствовать чьим-то ожиданиям. Алкоголь мягко размыл тормоза. Ей казалось, что всё происходит не с ней, что она смотрит на эту пустую чужую комнату, пельмени и хмурого парня со стороны, словно какое-то кино.
В какой-то момент Саша поймала себя на том, что разглядывает его профиль с резкими скулами, родинкой около правого глаза и тёмную прядь непослушных каштановых волос на лбу. Таир повернул голову. На секунду между ними повисла звенящая, густая тишина. Хан, лежавший неподалёку, поднял голову и коротко, вопросительно склонил ухо на бок, чутко уловив переменившийся ритм дыхания в комнате.

Таир медленно протянул руку и кончиками пальцев убрал растрепавшийся локон с лица Саши. Его ладонь была шершавой, пахла въевшейся машинной смазкой, но прикосновение вышло нежным.
Саша замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, боясь даже вздохнуть. В груди ухнуло.
Таир наклонился ближе, его дыхание коснулось её губ. У него был дикий дембельский голод, перед ним была красивая, горячая девчонка, а в голове шумел пивной хмель. Саша по инерции немного подалась вперёд буквально на миллиметр, совершенно не понимая, что делать дальше…

И в эту самую секунду Таир резко остановился.
Он замер, тяжело и рвано дыша, так и не коснувшись её губ. Посмотрел в её расширившиеся, пьяные и испуганные глаза, увидел тёмные круги от усталости и невысохшие слёзы на щеках.
Хан тихо поднялся, подошёл и ткнулся влажным носом Таиру в сжатый кулак, будто возвращая его в реальность.

Таир выдохнул, опустил руку и жёстко отсел назад к стене.
— Так, мелкая, — его голос прозвучал суховато и абсолютно трезво.
— Тормозим. Тебе спать надо. У тебя шторм в голове.
Саша почувствовала как к щекам приливает обжигающий стыд.
— Прости… я…
— Не за что извиняться, — Таир поднялся.
— Спи здесь, я в коридоре с Ханом лягу мне не привыкать. Хан, за мной.
Он подхватил с тумбы свой старый армейский плед.
Пёс вильнул хвостом и послушно поплёлся за хозяином.

Таир вышел, прикрыв дверь. Саша осталась одна в полутёмной комнате. В коридоре раздался глухой, тяжёлый вздох Хана, улегшегося на подстилку рядом с Таиром, зашуршавшим своим армейским пледом. Саша свернулась калачиком на чужом матрасе, подтянув колени к самой груди и судорожно сжав пальцами край подушки. В комнате было тепло, но её изнутри выжигала лютая, невыносимая волна стыда. Щёки горели огнём.

«Господи, что я творю!?.. Что со мной происходит!?» — Мысленно кричала она, уткнувшись лицом в ладони. Перед глазами возник образ Высотина. Его заботливый, любящий взгляд, его сильные руки, его готовность быть для неё опорой. Её буквально разрывало от жгучего, ядовитого чувства вины. Ей казалось, что просто находясь здесь, в этой пустой чужой квартире, на матрасе у парня, которого она знает от силы пару часов, она предаёт Высотина. Каждая секунда этой ночи казалась ей предательством того тепла и доверия, которое он ей дарил.
Она ощутила отчаянный порыв — выбежать в коридор, взять у Таира телефон, набрать Высотина и прорыдать ему всё от начала до конца. Сознаться, попросить прощения, умолять забрать её прямо сейчас из этого ноябрьского кошмара.

Но следом пришла холодная, парализующая мысль: поздно. Он не поймёт.
Саша зажмурилась, чувствуя, как горячие слёзы жгут веки и стекают на чужую наволочку. Она буквально наяву увидела, как изменится лицо Высотина, когда он узнает. Каким чужим, недоуменным станет его взгляд. Он не станет вникать в её психологические загоны, не поймёт, почему она побоялась выглядеть беспомощной перед ним. Высотин увидит только одно: она сбежала от него, напилась водки и легла спать у какого-то левого мужика с улицы. Не потому что Высотин плохой — а потому что её собственный глупый страх показаться слабой завел её в эту тупиковую ловушку.

Саша тихо, беззвучно зарыдала, зажимая рот кулаком, чтобы из коридора не услышали её всхлипы. Она металась на матрасе, сгорая от стыда перед собой, страха потерять Высотина и собственного бессилия, пока выгоревшие дотла нервы и алкоголь окончательно не отключили сознание.
Она заснула со слезами на глазах — свернувшись в плотный тугой узел, под мерное дыхание Хана за дверью.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Саша перевела дикий взгляд с тёмного переулка на огромного пса, а потом — на его хозяина. Мозг отказывался соображать, кто этот парень и откуда взялся, выдавая только одну судорожную мысль: «Ушли. Всё, ушли...»
Таир пару секунд молча наблюдал, как её крупно колотит. Потом коротко притянул поводком Хана к ноге и сухо спросил:
— Ты куда шла-то вообще?

Саша попыталась ответить, но челюсть сводило так, что из горла вырвался только глухой стук зубов. Ей нужно было срочно позвать на помощь. Кому-то набрать. Тёте Гале. Услышать знакомый голос. Она судорожно потянула молнию сумки замороженными, неслушающимися пальцами, и принялась слепо шарить внутри объёмной сумки.
— М-мне надо позвонить, — наконец выдавила она, продолжая судорожно искать телефон. Однако телефона не было.
Вспышка паники обдала затылок кипятком. Саша заметалась, вываливая на мокрый асфальт книги, тетради, какую-то мелочёвку, перерывая карманы сумки до последнего шва, и тут её обухом ударило осознание: в пылу побега и быстрых сборов она просто оставила мобильник лежать на своей общажной кровати.
— Чё, трубу посеяла? — Догадался Таир.

Он достал из кармана куртки потёртый мобильник и протянул ей. Саша благодарно кивнула и онемевшими от холода пальцами попыталась набрать номер, но ничего не вышло.

Таир вздохнул и забрал телефон, пока она его не выронила.
— Диктуй номер.
Саша пробормотала цифры тёти Гали. Таир быстро вбил комбинацию и прижал трубку к её уху. Разговор занял полминуты. Выяснилась паршивая вещь: тётя Галя с семьёй уехала за город к старшей дочери Татьяне и возвращалась только завтра к вечеру. На её расспросы Саша кое-как выдавила, что «просто хотела узнать, как дела», сказала, что всё в порядке, и кивнула Таиру, чтобы тот отключил связь.
Таир убрал телефон в карман, достал пачку сигарет, выудил одну, чиркнул зажигалкой и закурил. Некоторое время курил молча потом сказал:
— Я тут недалеко, в паре кварталов хату снимаю, без особых удобств, но тепло и сухо. Ночь можешь перекантоваться, если тебе идти некуда.

Саша отшатнулась, прижав пакет к груди:
— Я… я не ночую у незнакомцев.
— Тогда замерзай на улице, дура, мне плевать, — без злости, исключительно фактом ответил Таир, и добавил:
— Я Таир. Это Хан. Приставать к тебе никто не собирается. Решай.
Он развернулся и зашагал по тротуару. Хан покорно поплёлся следом.
Саша стояла на ноябрьском ветру, смотря им в спину. Выбор был прост: вокзал и фрики или этот хмурый чужой парень с собакой.
Внутри всё сжималось от опасности, но где-то на дне подсознания звенящим чувством билась уверенность: этот чужой незнакомый парень с улицы не причинит ей вреда. В голове пронеслась судорожная, испуганная мысль: снова взять у него телефон, вбить номер Высотина, попросить забрать ее…

И тут же парализовала осознанием. Как она объяснит это ему? Набрать его с чужого номера, стоя в ночи рядом с незнакомым парнем в мазутной куртке и его собакой? Предстать перед ним нищей, раздавленной, лишенной крова и элементарного здравого смысла? Высотин начнет спасать, заберет к себе, а она сгорит от стыда, почувствовав себя жалкой приживалкой, не способной прожить и дня без его опеки.
С этим незнакомцем всё было иначе. Да, он был чужим. Простой работяга в провонявших бензином шмотках, которому от нее ничего не было нужно, и перед которым не стыдно быть слабой. Он не предлагал счастливой жизни, не требовал ничего взамен. Это была понятная, безопасная дистанция — к нему можно было просто зайти и переночевать, не чувствуя себя должницей.

— Александра… — тихо сказала она в пустоту ночи и быстро пошла следом. Они шли в полном молчании.
Лифт в обшарпанной панельке скрипел, но доехал до третьего этажа. Замки щёлкнули. В квартире пахло сухим собачьим кормом и теплом.

Таир пропустил её внутрь квартиры, провёл Хана в ванную и вытер ему лапы старым полотенцем. Сам разулся, стащил косуху и прошлёпал босиком на кухню. Первым делом привычным, обыденным движением щедро сыпанул из большого пакета сушняка в миску Хана, звякнул краном и налил ему свежей воды. Пёс благодарно ткнулся носом ему в колено и принялся размеренно хрустеть кормом. Только после этого Таир включил конфорку и грохнул на плиту кастрюлю под пельмени.
Саша замерла в тесном коридоре, сжимая в руках свои пожитки. Мозг наконец начал выдавать логические цепочки: «Что я делаю? Я пришла к незнакомому парню. А вдруг он маньяк? Вдруг он только притворялся нормальным?».
— Как там тебя, это, проходи на кухню, там батарея жарит, — крикнул из кухни Таир. — Ща пельмени хавать будем.
Саша осторожно прошла на кухню, не снимая куртки и сразу прилипла к радиатору держа над ним покрасневшие закоченевшие пальцы.

В квартире почти не было мебели: кухонный гарнитур, один единственный стул в прихожей, тумбочка около брошенного прямо на паркет старого матраса.
Таир достал из холодильника начатую бутылку водки, плеснул в стакан на два пальца и щедро сыпанул туда чёрного перца.
— Пей.
— Я не пью водку.
— Это лекарство. Ты синяя вся. Заболеешь — я с тобой нянчиться не стану, мне завтра на смену. Пей, говорю. Саша посмотрела на мутный гранёный стакан, потом на спокойное, будничное лицо Таира. Заболеть сейчас во время непоняток с общагой, в разгар зачётов, и на кануне первой сессии означало окончательно пропасть.

Была ни была. Саша зажмурилась, перехватила дыхание и влила в себя жёсткий перцовый спирт.
Водка выжгла всё нутро до самых кишок. Саша задохнулась, слёзы брызнули из глаз, она судорожно схватила бутылку с водой и выпила ее почти до дна. Таир тихо хмыкнул, наблюдая, как она откашливается. Но уже через минуту по промёрзшему телу разлилась густая, спасительная волна тепла.
— Молодец. Жить будешь.

Таир поставил тарелки на принесенный из коридора стул, туда же пристроил телефон и включил выпуск «Уральских пельменей». Запах еды заполнил небольшую кухню и не смотря на стресс и усталость, от которой Саша думала ей вообще кусок в горло не полезет, рот непроизвольно наполнился слюной, а желудок громко потребовал чтобы его накормили. Она мялась у батареи, не решаясь сесть на этот сомнительного вида матрас, рядом с этим чужим ей человеком, но больше в квартире и присесть было некуда.

Таир с аппетитом уплетал свою порцию пельменей похохатывая над приколами юмористической передачи, не обращая на гостью внимания. Всё еще колеблясь, Саша все же аккуратно присела на краешек матраса, поджав ноги, и взяла тарелку.
— Спасибо, — тихо произнесла она. Таир машинально кивнул в ответ. Поднялся, достал из маленького холодильника две бутылки пива, одну протянул ей.

Стресс, сумасшедший день, водка и горячая еда вскоре сработали расслабляюще. Саша наконец-то начала понимать что она в тепле и, кажется, в безопасности. Она не заметила, как умяла половину своей порции пельменей, сделала пару глотков пива и вдруг… тихо засмеялась над шуткой с экрана.
— О, оттаяла, — добродушно отметил Таир.
— Извини… что напрягаю, — Саша подтянула колени. — Просто день выдался ужасный. С девчонками в общаге сцепилась, выживают меня…
Таир хмыкнул.
— В общагах всегда так. Слабых жрут, пока в зубы не дашь, — сухо отрезал он. — Я в армии таких быстро отучал чужие вещи трогать.

Они проговорили около часа. Таир травил скупые армейские байки, Саша отметила что просто говорила без страха ошибиться, показаться глупой или не соответствовать чьим-то ожиданиям. Алкоголь мягко размыл тормоза. Ей казалось, что всё происходит не с ней, что она смотрит на эту пустую чужую комнату, пельмени и хмурого парня со стороны, словно какое-то кино.
В какой-то момент Саша поймала себя на том, что разглядывает его профиль с резкими скулами, родинкой около правого глаза и тёмную прядь непослушных каштановых волос на лбу. Таир повернул голову. На секунду между ними повисла звенящая, густая тишина. Хан, лежавший неподалёку, поднял голову и коротко, вопросительно склонил ухо на бок, чутко уловив переменившийся ритм дыхания в комнате.

Таир медленно протянул руку и кончиками пальцев убрал растрепавшийся локон с лица Саши. Его ладонь была шершавой, пахла въевшейся машинной смазкой, но прикосновение вышло нежным.
Саша замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, боясь даже вздохнуть. В груди ухнуло.
Таир наклонился ближе, его дыхание коснулось её губ. У него был дикий дембельский голод, перед ним была красивая, горячая девчонка, а в голове шумел пивной хмель. Саша по инерции немного подалась вперёд буквально на миллиметр, совершенно не понимая, что делать дальше…

И в эту самую секунду Таир резко остановился.
Он замер, тяжело и рвано дыша, так и не коснувшись её губ. Посмотрел в её расширившиеся, пьяные и испуганные глаза, увидел тёмные круги от усталости и невысохшие слёзы на щеках.
Хан тихо поднялся, подошёл и ткнулся влажным носом Таиру в сжатый кулак, будто возвращая его в реальность.

Таир выдохнул, опустил руку и жёстко отсел назад к стене.
— Так, мелкая, — его голос прозвучал суховато и абсолютно трезво.
— Тормозим. Тебе спать надо. У тебя шторм в голове.
Саша почувствовала как к щекам приливает обжигающий стыд.
— Прости… я…
— Не за что извиняться, — Таир поднялся.
— Спи здесь, я в коридоре с Ханом лягу мне не привыкать. Хан, за мной.
Он подхватил с тумбы свой старый армейский плед.
Пёс вильнул хвостом и послушно поплёлся за хозяином.

Таир вышел, прикрыв дверь. Саша осталась одна в полутёмной комнате. В коридоре раздался глухой, тяжёлый вздох Хана, улегшегося на подстилку рядом с Таиром, зашуршавшим своим армейским пледом. Саша свернулась калачиком на чужом матрасе, подтянув колени к самой груди и судорожно сжав пальцами край подушки. В комнате было тепло, но её изнутри выжигала лютая, невыносимая волна стыда. Щёки горели огнём.

«Господи, что я творю!?.. Что со мной происходит!?» — Мысленно кричала она, уткнувшись лицом в ладони. Перед глазами возник образ Высотина. Его заботливый, любящий взгляд, его сильные руки, его готовность быть для неё опорой. Её буквально разрывало от жгучего, ядовитого чувства вины. Ей казалось, что просто находясь здесь, в этой пустой чужой квартире, на матрасе у парня, которого она знает от силы пару часов, она предаёт Высотина. Каждая секунда этой ночи казалась ей предательством того тепла и доверия, которое он ей дарил.
Она ощутила отчаянный порыв — выбежать в коридор, взять у Таира телефон, набрать Высотина и прорыдать ему всё от начала до конца. Сознаться, попросить прощения, умолять забрать её прямо сейчас из этого ноябрьского кошмара.

Но следом пришла холодная, парализующая мысль: поздно. Он не поймёт.
Саша зажмурилась, чувствуя, как горячие слёзы жгут веки и стекают на чужую наволочку. Она буквально наяву увидела, как изменится лицо Высотина, когда он узнает. Каким чужим, недоуменным станет его взгляд. Он не станет вникать в её психологические загоны, не поймёт, почему она побоялась выглядеть беспомощной перед ним. Высотин увидит только одно: она сбежала от него, напилась водки и легла спать у какого-то левого мужика с улицы. Не потому что Высотин плохой — а потому что её собственный глупый страх показаться слабой завел её в эту тупиковую ловушку.

Саша тихо, беззвучно зарыдала, зажимая рот кулаком, чтобы из коридора не услышали её всхлипы. Она металась на матрасе, сгорая от стыда перед собой, страха потерять Высотина и собственного бессилия, пока выгоревшие дотла нервы и алкоголь окончательно не отключили сознание.
Она заснула со слезами на глазах — свернувшись в плотный тугой узел, под мерное дыхание Хана за дверью.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (100)
это ведь была уже не сама Саша…
водка, хоть и как лекарство, подействовала тем же способом, что и на тех танцах.
у каждого свой порог.
и организмы у всех разные.
потому и уровни погружения — тоже разные
Так и становятся маленькие девочки жертвами маньяка… Ни у одного маньяка не написано на лбу «Я МАНЬЯК»
А она пошла к незнакомцу ночевать, напилась, залезла к нему в постель. Ведь измена не произошла только потому, что Таир остановился.
Теперь Саша сама из чувства вины будет избегать встреч, а Женя будет страдать от непонимания.
Раз уж наворотила дел, то, я надеюсь, у Саши хватит смелости признаться во всем. И расстаться, если Женя решит уйти. Он не заслужил такого к себе отношения, этого предательства не заслужил.
И никто больше не будет покушаться на ее драгоценную свободу.
Таир, конечно, умничка, крепкий орешек. Молодец, что сдержался, не сорвался, прям респект-респект.
Саша… Девочка, что ж ты творишь. И как работает твоя логика? Обратиться за помощью к родному и (вроде как?) любимому Высотину — нет, гордость не позволяет, свобода под угрозой. Принять помощь от незнакомца с неизвестными намерениями — ну почему бы и нет. Ему же всё равно, ага… А теперь вот пришло осознание, и ты мучаешься чувством вины и стыда. Ох… Расти и расти, конечно…
И что будет, если-когда вскроется правда? Её не поймут оба — ни Высотин, ни Таир.
Как говорится, дело пахнет керосином… Но вдруг всё же случится чудо?..
Только бы ей выкарабкаться из этой эмоциональной ямы…
И телефон ещё этот. Только бы эти две змеи до него не добрались…
И то, что у Сашки в голове сейчас адская мешанина, тоже понятно — завал по учёбе, сессия впереди, ещё и в комнате обстановка не сахар… Понятно, что мозг просто не выдерживает нагрузки, и соображать здраво просто нет ресурса. Ей очень повезло, что Таир за неё заступился, предложил ночлег, позаботился и… просто оказался порядочным парнем! Который не набросился на неё с «голоду», а сумел вовремя остановиться, несмотря на хмель в голове.
Но вот с Высотиным правда придётся что-то решать и разбираться, от души желаю сил им всем распутать эту паутину.
Надеюсь распутают.
Я что-то пока затрудняюсь это комментировать… тяжеловато мне понять, что происходит у Сашки в голове.
В голове у неё сейчас пепелище — там логика отрубилась еще в момент побега, остался только чистый инстинкт.
Вот знаешь, сейчас я вполне пойму Высотина, если он, в конце концов, всё-таки не поймёт. Потому что его терпению тоже есть пределы. И глупости тоже. Есть такие вещи, которые плохо поддаются оправданию, и прежде всего — своему, внутреннему.
Сашке бы сначала прислушаться к себе, что вообще испытывает она сама и почему.
Я, с одной стороны, тоже сижу в позе «рука-лицо», но…
В защиту Сашки хочу сказать, что она сейчас физически не может прислушаться к себе. Для этого необходимо отсутствие постороннего эмоционального шума. А у неё вокруг творится такое, что просто не до прислушиваний. Вот и лепит не глядя, что уж…
А нам, зрителям и читателям, остаётся только скрестить пальцы и наблюдать за продолжением.
И тут уже про прислушаться не сейчас, когда всё сделано и мозг в отключке, а ещё до этого, когда трезвые мысли пробивались. Она же несколько раз думала о том, чтобы пойти к Высотину, но всё-таки сделала свой выбор сама, и выбрала не его. Во всех случаях. Это уже о чём-то говорит(
И… Ей всего 18. Только-только вылетевший из гнезда птенец. Ей не достаёт опыта, чтобы продумывать все шаги наперёд. Высотин её сильно старше, он зрелый мужчина, и эта разница между ними становится всё заметнее. И эта же нехватка опыта и сообразительности сыграла с ней злую шутку. И именно поэтому она не поехала к Высотину. С Таиром, скорее всего, сыграл «эффект случайного знакомого» — когда реально незнакомому человеку довериться и показать свою слабость психологически проще, чем родному. Потому что родной тебя увидит и запомнит вот такой, а ты панически боишься этого. А этот случайный человек в моменте оказался рядом, помог, а потом с ним как будто никогда больше не встретишься. Такое и в жизни случается.
И да, родной человек, если узнает об этом, конечно же, не поймёт и не простит…
Да вот, бесконечно прощать такие виражи вряд ли кто-то сможет, даже кремень Высотин имеет предел терпения и понимания.
Формально — да, шаг сделан. Но когда мозг выжжен дотла паникой и стрессом, это не осознанное решение взрослого человека, а судорожный побег на инстинктах.
Саша взрослеет…
Каждая серия всё волнительнее и волнительнее, переживаешь, как за родных!!!
Высотин будет в ярости, она не пришла к нему, а ушла к первому встречному.
Хорошо что парень сдержался, не тронул, как и обещал.
Всё понимаю — и молодость Сашки, и тяжёлое прошлое с маменькой-абьюзером и
ретроградный Меркурий в четвёртом домеещё тридцать три причины…Но Николаич, чёрт подери, заслужил больше доверия!
(вот пусть утром Таир её прихватит на студию, а там ЕН
С Таиром они ещё встретятся это точно и не раз...
Если вспомнить историю, Высотин как раз-таки всегда слушал и слышал Сашку. Не опекал, но поддерживал. Он уважает Сашину самостоятельность и дает ей право на ошибки, даже когда она сама себя загоняет в угол. И уж на позицию опекающего взрослого точно не вставал. Он никогда не пытался силой выбить из ее головы маменькины установки, но всегда давал ей пространство, чтобы она решила сама. Этот раз не будет исключением. Конечный выбор будет за ней. Другое дело что таким его может невольно воспринимать Сашка под давлением все же пустивших свои ростки манипулятивных зёрен Люси. Проблема-то не в нем, а в том, что Сашка под влиянием прошлого переносит токсичные паттерны матери на абсолютно здоровое отношение к ней.
Может и так. У меня нет финала этой истории, она живая и пишется в реальном времени. Они сами все решают…
У меня еще от этого эпизода некоторое дежа вю возникло — студенческие годы, общага, поездки с друзьями в гости на вот такие квартиры, попытки убежать от проблем. Я тоже росла с определенными травмами, «благодаря» родственникам, и я Сашку могу понять. Не тянет она Высотина, с его серьезностью, взрослостью, квартирами-внедорожниками, серьезными связями и проблемами. Она маленькая, запуганная, травмированная девочка, со своими девочковыми же проблемами, и до Высотина ей тупо никак не дотянуться. Ему бы более взрослую девушку, без вот таких травм и тараканов, которая позволит ему быть рыцарем, но и сама будет уверена в себе. И да, скорее всего, Сашка тоже станет такой — но позднее. А сейчас ей бы более равного, чтобы не тянуться, а просто быть вместе.
Да, Маринин сериал — один из немногих, который я тут периодически читаю, так исторически сложилось))
Согласна. Но жизнь вообще редко спрашивает, что мы заслужили, а что нет.
Спасибо!
Имхо, Женино «приглашение» в тот раз, скажем так, действительно выглядело несколько… хм… ультимативно? По смыслу — «Будь готова, что в общагу я тебя не повезу». То есть, ночуешь у меня и точка. Однако… Стоит заметить, что Саша это приняла как есть, и ей в самом деле этого хотелось, и физически она была к этому готова. Но, возможно, морально — не вполне, хотя ей казалось, что да. И тут никакого принуждения и давления, в общем-то не было.
Но, вот чего Высотину действительно совершенно не стоило делать — это вот буквально сразу после говорить «А давай ты соберёшь вещи из общаги и переедешь ко мне». Мне кажется, именно это предложение и поспособствовало такому резкому возникновению той самой стены, которой Сашка в итоге и отгораживается от него. До этого она в самом деле как-то больше была открыта к Жене, тут правильно написали на эту тему.
Что ж, я очень надеюсь, что они в итоге смогут как-то поговорить и понять друг друга… Или хотя бы понять и признать, в чём каждый из них был не прав, и тогда уже решать, быть дальше вместе или же нет.
...соберёшь вещи из общаги и переедешь ко мне...
показывает, что Высотин готов взять на себя ответственность за совместную жизнь. В-принципе быть замужем — это быть ЗА- мужем, за каменной стеной
(и хочется Высотину уже пожелать спокойствия)
И нормальной реакцией в этот момент было бы сказать: нет, я пока не готова (если не готова). Высотин вообще чел понимающий, так что он бы понял и не строил из этого проблем. Все проблемы живут в Сашкиной голове, и корни надо искать там, а не в Высотине.
Так же, кстати, как и не понимаю проблем на тему «обидел девочку, не принял дорогой подарок». Да, подарок действительно дорогой. А с девочкой нельзя всю жизнь носиться как с маленькой — ну не пять лет ей всё-таки, пора что-то начинать понимать понемногу. Она начинает взрослую жизнь, самостоятельную. И ей в этой взрослой самостоятельной жизни придётся на что-то жить. А тут хоба — и прорва денег спущена. И если у Сашки на это соображения не хватает, то Высотин это понимает прекрасно, и не хочет, чтобы она оказалась в таком положении — тем более, из-за того, что потратила эти деньги на него. И я считаю, что вполне мягко и цивилизованно он ей это донёс, обижаться не на что. Не ругал, не сказал ничего обидного, не читал нотации — просто по-доходчивому разложил ситуацию.
И вот представим, допустим, что на месте Высотина какой-нибудь легкомысленный зелёный кузнечик, с которым Сашке якобы будет проще и никуда расти не надо — допустим, он принимает подарок: вау, круть какая, огнище. Через день/два/неделю наушники становятся обыденной штукой, без понимания, сколько денег на это ушло и что дальше. А дальше — то, что бывает дальше, когда пиастры закончились, а жить на что-то надо. Вариантов очень много, и все неутешительные и нерадужные. Вплоть даже до «самадуравиновата» в итоге. Сашкина дорогущая жертва в итоге всё равно обесценится, а фиговых последствий будет в разы больше.
Готова к тапкам, что это жёстко, сурово и нечувствительно к девочке — ну так жизнь вообще суровая штука, она не будет всю жизнь опекать тебя и носиться как с деточкой до пенсии)) Тем более, когда ты сам на свои средства живёшь и рвёшься быть свободным и независимым. Так что Сашка в этот момент буквально выдохнуть может, что Высотин как раз её финансовую независимость и подстраховал, а в итоге он ещё и виноват
А с переездом, доверием и прочим — ну тут только дозреть до готовности поговорить и что-то решить. Сашке в любом случае придётся как-то выруливать из того, во что она себя загнала, и первое решение, как быть дальше, всё равно должно прийти изнутри, от себя. Хочется просто, чтобы разрулилось как можно лучше, но там уж как получится.
Я, повторюсь, была примерно на Сашином месте, и я скажу честно, я сама отказалась от отношений с человеком на 10 лет старше, и несколько выше по соц положению, хотя у нас также были общие неформальные увлечения, ну и мне уже было не 18, а 22)) поэтому хватило мозгов снять розовые очки и понять, что мы — не на равных. Нет, я не экстраполирую свой опыт однозначно, и я уж точно не Саша была, и тот человек — далекооо не Высотин, но кое-что общее есть, и я поэтому могу понять Сашины мотивы.
Высотин, на самом деле, сам еще молодой. Он не психотерапевт, не мудрец, обычный парень — умный, терпеливый, надежный, но не какой-то непогрешимый идеал. С его точки зрения да, предложить жить вместе с любимой девушкой — логично и правильно. Но она и правда намного младше него, она не готова, и шаг в плане совместной жизни — это тоже для девушек постарше, в ее возрасте вместе не живут обычно, а как раз таки просто встречаются. С наушниками я вижу ситуацию по-другому, он как раз и поставил ее на место неразумного ребенка, за чьи финансы он будет отвечать. Да, хотел как лучше. А получилось обидно. Хотя в той ситуации как ни поступи, было не очень, и как раз потому, что Сашка этим подарком пыталась вытянуть на его уровень, доказать, что она равная, что может такое ему купить, но да, по факту она не тянет его уровень.
Тоже на всё частные случаи, знаю обратные примеры.
По моим ощущениям, Сашка не готова к отношениям вообще — они всё равно предполагают определённую степень доверия, которого у неё нет. Но в её случае, во-первых, без опыта (не)доверия не докопаешься до травм, оставленных заботливой маман. А во-вторых, у неё характер/возможности не совпадают со стремлениями. Она стремится быть самостоятельной и независимой — но по факту она беспомощна, и в критической ситуации не может действовать так, чтобы не в ущерб себе. Так что тут как раз-таки просится кто-то адекватный, кто был бы рядом и поддерживал. Сама-сама она не сможет, не тот характер.
Я пока надеюсь на её тётю, она более чем нормальная и поддержит, если что. А с остальным потом видно будет.
А где он за них будет отвечать? Там было о том, что он будет причиной её растрат и финансовых трудностей. А не о том, что он потом должен будет их вывозить) А что неразумный ребёнок — ну так по факту оно так и есть, потому что поступок детский и наивный. И по сути, это не обида, это «я тебя люблю» другими, пусть и, возможно, неочевидными словами. Т.е. я не хочу, чтобы ты из-за желания осчастливить меня нажила себе проблем. Потому что счастлив от этого не будет никто. Без крутых наушников вполне можно пережить, а без средств потом будет фигово. Она сама бы потом это прочувствовала — и да, за подарок было бы не обидно, но было бы хуже во многом другом.
Да и не так уж она вообще обиделась, кстати, они этот вопрос быстро разрулили. Он вообще предложил ей альтернативу, провести время вместе и чувствовать себя легко. И потом уже никто не заострял на этом внимания)
Вот тут соглашусь, адекватный взрослый рядом ей нужен. Но назначать на эту роль молодого человека… такое себе.
Про ровесника тоже соглашусь, что это не панацея. Мне как раз в этом плане Таир по серии симпатичен — и постарше, и поувереннее в жизни на ногах стоит, и мозги есть, но нет между ними такого разрыва, как между Сашей и Высотиным.
Но опять же, мы предполагаем, автор — располагает :) И, вполне возможно, что Марине удастся уладить эту ситуацию как-то иначе))
Женька в этом смысле был бы хорош в плане «куда податься, чтобы тебя не съели». Её никто не призывает к браку (даже попытаться жить на одной площади — это ещё не брак, это только попытка совместной жизни), достаточно просто прийти и рассказать, какая фигня в общаге стряслась. Не рыдая «возьми меня на ручки, я не вывожу», а именно по ситуации, вот так, как получилось.
Вообще меня беспокоит сама по себе ситуация в общаге: сидят две стервы безнаказанно, выжили девчонку, и никто об этом не в курсе. И даже не знаю, кто бы мог этим заняться. Потому что Высотин будет прям как грабли: шли бы они все лесом, переезжай ко мне и думать о таком вообще не будешь. Но тут, как мне кажется, вопрос справедливости, который так оставлять нельзя. Они сегодня Сашку выжили, а завтра ещё кого-то. А Сашка за себя сейчас не постояла, а потом ещё в какой-то ситуации спустит на тормозах, т.к. проще уйти, чем разобраться. Хотя есть цивилизованные способы это решить.
Таир, кстати, мне нравится сам по себе, он симпатичен как личность) Не к тому, что в связке с Сашей, а вообще сам по себе хорош. Просто повезло, что ей в этой ситуации попался именно он, а не кто-то другой, ещё неизвестно какой.
Не идеал — так никто не идеален)) Ну, не хватает ему понимания, что происходит в голове у Сашки. Но опять же, во-первых, он парень – он смотрит на многие вещи проще, более по-мужски прямо и без заморочек. И тут уже вопрос даже не возраста, а склада мышления вообще.
А второе, вот что особенно хочется сказать — не все йогурты одинаково полезны 18-летние одинаково мыслят, чувствуют и действуют одинаково! Все разные. Не всем сносит крышу от любви/не все рвутся доказать миру свою независимость/не все хотят учиться и состояться/или наоборот, прожигать жизнь и гулять. Каждый индивидуален) Единственная общая вещь — всем одинаково не хватает опыта, хотя тоже в разной степени. Я в свои 18 столкнулась с тем, что моя одногруппница к такому же возрасту впервые попала в метро, прожив всю жизнь в городе, и запаниковала до потери контроля, не зная, что делать — потому что до этого её везде возил на машине её дед, и к самостоятельному передвижению по городу её почему-то никто не подготовил. Звучит как анекдот, понимаю, но это реальная ситуация)
Так вот, я к чему. И Сашке, и Высотину при желании ещё есть в чём друг об друга обтёсываться, чему друг с другом учиться и в чём расти) Вот его, например, жизнь точно не готовила к тому, что рядом с тобой может быть человек, который видит некоторые вещи иначе, и имеет какой-то свой болезненный багаж. И нужен какой-то баланс, как помочь ему выбраться наверх и при этом не покоцать его больные места. Не всё решается так легко и прямолинейно. И да, можно пойти по минимальному сопротивлению и найти «молчаливую и беспроблемную» — но таких у него уже могло быть море, но ему это почему-то неинтересно.
А Сашке, понятное дело, тем более ещё расти и расти, залечивать раны и преодолевать то, что мама Люся взрастила. Но пока не начнёшь говорить ртом, ничего этого не будет) Так что разговора им не избежать, но этого должны захотеть оба. И если у них это получится, то я верю, что они и дальше смогут пойти вместе. Легко и просто не будет, конечно, но а кому легко? Даже при более благоприятных раскладах бывают свои трудности)
Таир мне самой очень симпатизирует, кстати, но тоже скорее сам по себе, а не как возможная пара для Сашки.
Фигни она натворила знатно, и тут уже конкретно придётся поговорить, если Женя узнает. А он, как я понимаю, узнает. Вот вроде пишут, что не надо рассказывать — а я даже не знаю, так ли плохо рассказать. С чего-то же должно начаться доверие и способность говорить и слышать друг друга. Заодно и посмотреть, а надо ли оно друг другу, готовы ли оба идти дальше. Идеального и безболезненного варианта, боюсь, тут нет…
Как раз сегодня думала в связи с другой ситуацией, что бывают такие случаи, когда весь твой выбор — это ряд неправильных решений. Остаётся выбрать наименее неправильное из них.
Высотин не давил, не шантажировал и не принуждал. Более того, он был предельно внимателен к ее реакциям. Человек, который действительно «пользуется моментом» ведет себя совершенно иначе, а не считывает каждое движение и дыхание девушки.
Утверждение, что она согласилась из-за страха «потерять его после наезда бандитов», принижает Сашу до состояния беспомощной жертвы, у которой нет собственной воли и желаний, имхо. Она хотела этой близости не меньше него, и их первый раз был выстрадан всей предшествующей аркой, а не продиктован секундной истерикой.
— Тебе некуда идти? — Есть куда! Помоги, пожалуйста, добраться до центра.
В большом круглосуточном магазине можно пересидеть до утра. На автозаправке, в круглосуточной аптеке — рассказaть охраннику-продавцам хотя бы часть своей истории, не звери ведь — не выгнали бы. Но, для этого нужно уметь просить помощи (в большом городе одиночке без этого никак).
К сожалению, я думаю, что она не сможет скрыть этот эпизод от Высотина, выдержки не хватит.
Такое вот тоже бывает 🤷♂️
А Таир, разумеется, красава. Умничка. Не дал ошалевшей сперепугу девке натворить фигни.
Благодарности от Таира, ему очень приятно это слышать.
А чтобы согреться, бухло не требуется. Теплый чай норм, и голова светлая
Совсем другое лицо с такой прической стало
Для Саши Высотин — не просто любимый человек, но также человек, перед которым она отчаянно хочет казаться сильной, самостоятельной и взрослой.
Пойти к нему в момент слабости, с жалобами и слезами для нее смерти подобно — она боится показаться обузой или слабой. А Таир… ну, с ним ей нечего терять, он чистый лист, перед ним не стыдно быть уязвимой или растерянной.
В 18 лет на ночном вокзале для девушки куда больше рисков, чем уйти с парнем, который просто предложил помощь.
Травля и психологический прессинг в комнате бывают страшнее официального выселения. Она и не сдалась — она просто выбрала выжить так, как умела в тот момент. А обидчицам ещё прилетит ответочка, там даже Саше особо усилий прилагать не надо будет, хотя она это дело так не оставит.
Очень интересно, что будет дальше…