Марина
Свои грабли ближе к телу
Предыдущая серия: «Жизнь общажная»
Натянув капюшон поглубже, Саша шагала вдоль шумящего проспекта. Руки зябли до ломоты в суставах, и она старательно прятала пальцы в сырые рукава куртки.
Ноябрьские сумерки сгустились мгновенно, превратив город в мешанину из мокрого асфальта, ослепляющих фар и редких снежинок, тут же таявших на лице.
Мыслей не было — только тупая, гудящая усталость. Она прошла две или три остановки, прежде чем осознала, что промерзла и крупно дрожит. Нужна была пауза. Хотя бы просто сесть и решить, куда деваться до утра.
Взгляд уперся в желтую вывеску дешёвой круглосуточной забегаловки. Из двери доносился густой запах недорогого кофе и жареного теста.
Саша толкнула дверь, насквозь пропитанную давним жиром, и прошла в угол, подальше от сквозняка. Купив маленький стаканчик недорогого американо, она опустилась на пластиковый стул и обхватила бумажный стакан ладонями, впитывая из него тепло.
Первый импульс был до банальности простым и отчаянным: вытащить телефон, набрать Высотина и прорыдать в трубку: «забери меня». Спрятаться от этого злого несправедливого мира в его сильных, надёжных руках.
Он бы приехал, примчался, забрал её к себе в тепло и комфорт, отогрел, окружил заботой и ни словом, ни взглядом не упрекнул. Высотин всегда поддерживал её, никогда не давил своим возрастом или авторитетом, искренне желая сделать её жизнь счастливой и беззаботной.
Саша сжала зубы, чувствуя, как горячие, злые слёзы подступают к глазам и жгут веки. Но именно этого она панически боялась.
Внутри взвился привычный, привитый с детства страх. Годы жизни с абьюзивной, вечно упрекающей матерью вбили в подсознание жесткое правило: за любую заботу придётся платить свободой.
Стоит лишь один раз проявить слабость, свалиться кому-то на руки — и ты становишься должником, потерявшим право на собственное «я».
Высотин был для неё слишком дорог, слишком идеален. Ей было панически стыдно предстать перед ним такой — сломанной, беспомощной, не справившейся с банальным бытом в общаге, не сумевшей отстоять себя. Если она сейчас позвонит ему и попросит о спасении, то окончательно распишется в собственной несостоятельности. Она снова станет маленькой, напуганной девочкой, а не взрослой самостоятельной женщиной, которой так отчаянно пыталась быть рядом с ним.
Саша сделала глоток. Обжигающий, совершенно безвкусный кофе потек по заледеневшему нутру. Саша только начала прокручивать в голове вариант с тётей Галей, как чьё-то бесцеремонное и настойчивое прикосновение к плечу заставило её вздрогнуть.
— Слышь, деваха, ты тут одна скучаешь? — над ухом раздался прокуренный голос.
Над столиком нависли двое местных фриков — помятые, в грязных куртках, от них несло перегаром и дрянным табаком. Судя по всему, обращались к ней уже не в первый раз.
— Я не одна, оставьте меня в покое, — отрезала Саша, отодвигаясь к стене.
Из-за стойки тут же высунулся скучающий работник заведения. Оценив обстановку на свой лад, не став вникать кто прав, просто ткнул пальцем в сторону выхода:
— Так, народ, давайте мне тут без разборок! Проблемы свои за дверью решайте, выметайтесь на улицу!
Саша резко поднялась, подхватила сумку и салатовый пакет и выскочила на холод. Но парочка не отставала — они вывалились следом, блокируя дорогу и липко преследуя её на полупустом тротуаре.
— Слышь, малая, мобилу дай позвонить! — нагло надвигаясь, каркнул один из них. — И чё в сумке тащишь? Давай сюда!
Наглый тип резко выбросил руку, пытаясь сорвать с плеча сумку. Саша в последний момент дёрнулась в сторону, едва удержав равновесие на скользком асфальте.
— Да что за день — то сегодня такой?! — в сердцах воскликнула Саша, едва не плача от бессильной злости. — Отвалите от меня по-хорошему, или я сейчас полицию позову!
— Какая полиция, малышка, не шуми, давай разойдемся по хорошему, давай мобилу и то что в сумке лежит и свободна как ветер в поле...- заржал второй, снова перерезая Саше дорогу…
Таир шёл вдоль проспекта, чувствуя как гудят ноги и ноет спина после смены в автомастерской. В руки въелась мазута, куртка пропиталась запахом бензина и сырости, но верный Хан шел рядом ровно, время от времени тыкаясь влажным холодным носом в его ладонь. Таир мечтал побыстрее дойти до дома, попутно выгуляв пса, сварить пельменей из морозилки и завалиться спать.
Завтра после утренней смены в автомастерской его снова ждали в студии «Назгулов». Высотин, к бабке не ходи, опять найдет повод запрячь его в самую грязную и бессмысленную рутину: таскать тяжеленные басовые кабинеты, распутывать чужие змеиные узлы коммутации или протирать пыль на аппаратных стойках, пока музыканты накручивают треки.
Таира от этой суеты откровенно воротило. Студийный мир казался ему фальшивым театром кукол: вечные понты, бряцание железом и пустой базар ни о чем. Не его это атмосфера, не его воздух. Он не собирался торчать там вечно и выслуживаться. Сам формат этой музыкальной богадельни Таира преследовал, как заноза в заднице, которую он терпел исключительно стиснув зубы. Как только дела в автомастерской пойдут в гору и финансы перестанут петь романсы, он тут же захлопнет за собой эту звукоизоляционную дверь и больше не вернется.
Не далеко от ярко освященной забегаловки внимание привлекли крики. Таир мгновенно оценил картину: двое поддатых уличных фриков зажали у стены мелкую девчонку. Редкие в это время суток прохожие суетливо огибали их по дуге, делая вид что не замечают. Никому не было дела до чужой беды.
— Тихо, Хан. Фас, — вполголоса скомандовал Таир и чуть подался вперёд.
Пёс рванул с места натягивая поводок.
Из ноябрьской тьмы прямо на фриков вылетела массивная тёмная тень. Глухой, низкий рык, от которого, казалось, вибрировала мостовая, заставил нападавших отшатнуться от неожиданности и сдать назад. Оскалив белые клыки, Хан встал точно между ними и девчонкой.
— Сидеть, Хан! — раздался спокойный, чуть хриплый, но жёсткий голос.
Из сумерек вышел Таир — хмурый, жилистый, в пропитанной запахом бензина куртке. Он смерил мужиков тяжелым, недобрым взглядом и, даже не глядя на Сашу, буднично бросил:
— Ты чё тут мёрзнешь? Договаривались же в забегаловке пересечься. Заждался уже.
Фрики перевели взгляд с парня на рычащего пса, готового сорваться в любой миг.
— Проблемы какие-то, мужики? — Таир сделал шаг вперёд, чуть ослабив поводок и давая Хану больше свободы.
Мужики пробормотали что-то бессвязное, попятились и быстрыми шагами сгинули в сумерках.
Саша перевела взгляд с тёмного переулка, где только что исчезли фрики, на огромного пса, а потом — на Таира. Мозг отказывался соображать, кто это и откуда взялся, выдавая только одну мысль: «Ушли. Всё, ушли».
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Натянув капюшон поглубже, Саша шагала вдоль шумящего проспекта. Руки зябли до ломоты в суставах, и она старательно прятала пальцы в сырые рукава куртки.
Ноябрьские сумерки сгустились мгновенно, превратив город в мешанину из мокрого асфальта, ослепляющих фар и редких снежинок, тут же таявших на лице.
Мыслей не было — только тупая, гудящая усталость. Она прошла две или три остановки, прежде чем осознала, что промерзла и крупно дрожит. Нужна была пауза. Хотя бы просто сесть и решить, куда деваться до утра.
Взгляд уперся в желтую вывеску дешёвой круглосуточной забегаловки. Из двери доносился густой запах недорогого кофе и жареного теста.
Саша толкнула дверь, насквозь пропитанную давним жиром, и прошла в угол, подальше от сквозняка. Купив маленький стаканчик недорогого американо, она опустилась на пластиковый стул и обхватила бумажный стакан ладонями, впитывая из него тепло.
Первый импульс был до банальности простым и отчаянным: вытащить телефон, набрать Высотина и прорыдать в трубку: «забери меня». Спрятаться от этого злого несправедливого мира в его сильных, надёжных руках.
Он бы приехал, примчался, забрал её к себе в тепло и комфорт, отогрел, окружил заботой и ни словом, ни взглядом не упрекнул. Высотин всегда поддерживал её, никогда не давил своим возрастом или авторитетом, искренне желая сделать её жизнь счастливой и беззаботной.
Саша сжала зубы, чувствуя, как горячие, злые слёзы подступают к глазам и жгут веки. Но именно этого она панически боялась.
Внутри взвился привычный, привитый с детства страх. Годы жизни с абьюзивной, вечно упрекающей матерью вбили в подсознание жесткое правило: за любую заботу придётся платить свободой.
Стоит лишь один раз проявить слабость, свалиться кому-то на руки — и ты становишься должником, потерявшим право на собственное «я».
Высотин был для неё слишком дорог, слишком идеален. Ей было панически стыдно предстать перед ним такой — сломанной, беспомощной, не справившейся с банальным бытом в общаге, не сумевшей отстоять себя. Если она сейчас позвонит ему и попросит о спасении, то окончательно распишется в собственной несостоятельности. Она снова станет маленькой, напуганной девочкой, а не взрослой самостоятельной женщиной, которой так отчаянно пыталась быть рядом с ним.
Саша сделала глоток. Обжигающий, совершенно безвкусный кофе потек по заледеневшему нутру. Саша только начала прокручивать в голове вариант с тётей Галей, как чьё-то бесцеремонное и настойчивое прикосновение к плечу заставило её вздрогнуть.
— Слышь, деваха, ты тут одна скучаешь? — над ухом раздался прокуренный голос.
Над столиком нависли двое местных фриков — помятые, в грязных куртках, от них несло перегаром и дрянным табаком. Судя по всему, обращались к ней уже не в первый раз.
— Я не одна, оставьте меня в покое, — отрезала Саша, отодвигаясь к стене.
Из-за стойки тут же высунулся скучающий работник заведения. Оценив обстановку на свой лад, не став вникать кто прав, просто ткнул пальцем в сторону выхода:
— Так, народ, давайте мне тут без разборок! Проблемы свои за дверью решайте, выметайтесь на улицу!
Саша резко поднялась, подхватила сумку и салатовый пакет и выскочила на холод. Но парочка не отставала — они вывалились следом, блокируя дорогу и липко преследуя её на полупустом тротуаре.
— Слышь, малая, мобилу дай позвонить! — нагло надвигаясь, каркнул один из них. — И чё в сумке тащишь? Давай сюда!
Наглый тип резко выбросил руку, пытаясь сорвать с плеча сумку. Саша в последний момент дёрнулась в сторону, едва удержав равновесие на скользком асфальте.
— Да что за день — то сегодня такой?! — в сердцах воскликнула Саша, едва не плача от бессильной злости. — Отвалите от меня по-хорошему, или я сейчас полицию позову!
— Какая полиция, малышка, не шуми, давай разойдемся по хорошему, давай мобилу и то что в сумке лежит и свободна как ветер в поле...- заржал второй, снова перерезая Саше дорогу…
Таир шёл вдоль проспекта, чувствуя как гудят ноги и ноет спина после смены в автомастерской. В руки въелась мазута, куртка пропиталась запахом бензина и сырости, но верный Хан шел рядом ровно, время от времени тыкаясь влажным холодным носом в его ладонь. Таир мечтал побыстрее дойти до дома, попутно выгуляв пса, сварить пельменей из морозилки и завалиться спать.
Завтра после утренней смены в автомастерской его снова ждали в студии «Назгулов». Высотин, к бабке не ходи, опять найдет повод запрячь его в самую грязную и бессмысленную рутину: таскать тяжеленные басовые кабинеты, распутывать чужие змеиные узлы коммутации или протирать пыль на аппаратных стойках, пока музыканты накручивают треки.
Таира от этой суеты откровенно воротило. Студийный мир казался ему фальшивым театром кукол: вечные понты, бряцание железом и пустой базар ни о чем. Не его это атмосфера, не его воздух. Он не собирался торчать там вечно и выслуживаться. Сам формат этой музыкальной богадельни Таира преследовал, как заноза в заднице, которую он терпел исключительно стиснув зубы. Как только дела в автомастерской пойдут в гору и финансы перестанут петь романсы, он тут же захлопнет за собой эту звукоизоляционную дверь и больше не вернется.
Не далеко от ярко освященной забегаловки внимание привлекли крики. Таир мгновенно оценил картину: двое поддатых уличных фриков зажали у стены мелкую девчонку. Редкие в это время суток прохожие суетливо огибали их по дуге, делая вид что не замечают. Никому не было дела до чужой беды.
— Тихо, Хан. Фас, — вполголоса скомандовал Таир и чуть подался вперёд.
Пёс рванул с места натягивая поводок.
Из ноябрьской тьмы прямо на фриков вылетела массивная тёмная тень. Глухой, низкий рык, от которого, казалось, вибрировала мостовая, заставил нападавших отшатнуться от неожиданности и сдать назад. Оскалив белые клыки, Хан встал точно между ними и девчонкой.
— Сидеть, Хан! — раздался спокойный, чуть хриплый, но жёсткий голос.
Из сумерек вышел Таир — хмурый, жилистый, в пропитанной запахом бензина куртке. Он смерил мужиков тяжелым, недобрым взглядом и, даже не глядя на Сашу, буднично бросил:
— Ты чё тут мёрзнешь? Договаривались же в забегаловке пересечься. Заждался уже.
Фрики перевели взгляд с парня на рычащего пса, готового сорваться в любой миг.
— Проблемы какие-то, мужики? — Таир сделал шаг вперёд, чуть ослабив поводок и давая Хану больше свободы.
Мужики пробормотали что-то бессвязное, попятились и быстрыми шагами сгинули в сумерках.
Саша перевела взгляд с тёмного переулка, где только что исчезли фрики, на огромного пса, а потом — на Таира. Мозг отказывался соображать, кто это и откуда взялся, выдавая только одну мысль: «Ушли. Всё, ушли».
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (46)
Сашка как-то не туда ведёт общение с Высотиным… И не то видит. Дело не в проблеме, а в её подаче) Хочешь быть большой и самостоятельной —достаточно просто дать понять Высотину, что это твоё решение. Не «возьми меня на ручки и забери отсюда», а «достали эти две гадюки, сыта по горло общажной романтикой, я устала, я мухожук») Как-то так) И Высотин отнёсся бы с пониманием к её решению, и был бы только рад. От абьюзивной мамы Люси в нём ровно ничего)
Вообще, если честно, у него железное терпение к такому упорному недоверию… Надеюсь, он сможет поговорить с Сашкой раньше, чем случится что-нибудь не то.
С остальным согласна.
А ещё я успела увидеть отрывок на будущее, который был в дневниках, и он ещё больше усиливает мои подозрения
Вот бы кто-то ей подсказал, что взрослые люди друг от друга не бегают, а разговаривают) Конечно, когда этот разговор имеет смысл. А в Сашкином случае он его ещё как имеет… И уже давно.
Я вот сейчас просто надеюсь, что её дефицит доверия не рассеется при виде спасительного незнакомца. А дождётся решения с Высотиным, начистоту и вдвоём)
Факт! И Высотин ей уже об этом говорил в каких-то сериях.
«Взрослые люди не бегают, а разговаривают» — это вообще идеальный девиз, до которого Сашке ментально видимо расти и расти. В её системе координат открытый разговор с близким человеком приравнивается к капитуляции, поэтому ей проще сбежать на холод и отбиваться от маргиналов, чем честно сказать Высотину: «Жень, мне страшно и я запуталась». А насчёт незнакомца — посмотрим, куда её это упрямство и дефицит доверия заведут дальше…
А насчёт любви к Высотину — надеюсь, она даст ему это понять. Любовь — она про доверие и умение делиться)
Таир непохож на непорядочного, он поступил как надо) Но он-то не в курсе, что за жизнь у Сашки, кто у неё есть и т.д. Своими глазами со стороны он просто видит девчонку, которая оказалась одна на морозе, и рядом с ней нет никого. Так что неудивительно, если он каким-то образом (не в лоб напролом, конечно) решит попытать счастья… И Сашке придётся на это реагировать, и тут уже вопрос, что будет делать она сама.
Пока да, не в курсе, но тем и интереснее за ними наблюдать.
Вооот, Юля! В точку! Очень интересно, и скоро мы это узнаем.
Теперь очень хочется узнать продолжение. И что будет делать Саша? Пойдет с незнакомым парнем или все же разум возобладает… Не хочет идти к Жене (хотя зря, если только действительно любит и хочет быть с ним. Согласна с предыдущим комментарием. Это решение можно подать под любым ракурсом. Не как «спаси и помоги!!! Я не справляюсь», а «Я выбираю тебя и хочу быть с тобой»), то разумно пойти к тете. А так, опять поведение маленькой девочки, пытающейся показаться взрослой, НО не являться ей.
Ох, переживаю за нее: Наделает ошибок, не справится с их последствиями. Решит, что не достойна Высотина и убежит от него.
Про Сашу скажу что в том-то и вся соль её характера. В 18 лет максимализм прёт изо всех щелей, а травмы от токсичной матери не дают мыслить здраво: ей кажется, что любая просьба о помощи — это слабость и потеря свободы. Она отчаянно играет во взрослую, но чуть что — срывается в подростковый защитный панцирь. Именно этот внутренний конфликт и хотелось показать, так что вы попали в самую точку.
И похоже, назревает треугольник 🤔
Ведь читала, но подзабыла…
а ведь о пересечении у Назгулов они пока не знают)))
Логика у неё сейчас работает по принципу «беги от того, кто делает больно своей идеальностью», а не по учебнику здравого смысла. Насчет того, куда её занесет и не к Таиру ли пойдет — увидим в следующей серии. Скажу одно: Сашка легких путей не ищет от слова совсем.
...Высотин — это полная противоположность её матери, он уже не раз это доказывал, а она в упор не видит...
К сожалению Саша слишком зациклилась на желании доказать, что она «большая самостоятельная девочка», что и протянутую руку помощи посчитает капканом для своей свободы
Извините, если возможно резко написала. Не хотела никого обидеть, просто хотела объяснить, почему так.
И Сашка это усвоила на подкрорке. Из-за чего сейчас и сложно ей построить нормальные отношения. Выбираться из этого ментального болота через ошибки, спотыкаясь и падая лицом в грязь — это адски больно и долго. Спасибо вам за такой глубокий взгляд на героиню и её поступки.
Из кафе нельзя было уходить ни в коем случае — понимала же, что на улице опасно. Неважно, что там говорит бармен — «никуда не пойду, я с друзьями договорилась, буду дожидаться здесь, никуда не денусь, хоть полицию вызывайте». Эти двое могли ее изнасиловать. Если б Таир задержалcя в студии хоть на двадцать минут — могло бы быть уже поздно. И ведь она понимала, что рискует — а бармена просить — «мне нужно остаться, я не могу сейчас уйти...» — не захотела.
Но тут всё решило эмоциональное истощение и чистый аффект. Сашка же сбежала из общаги на пике стресса после давления соседок, забежала в кафе просто перевести дух, а когда её и там начали теснить — у психики просто сорвало предохранители. В состоянии паники и травматического шока здравый смысл отключается напрочь, и человек действует не так как надо бы было, а иррационально, выбирая бегство от любого давления, что Сашка и сделала.🙈
Но понимание этого и с годами не всегда приходит.
И конкретно эту ситуацию она сама разрулить не смогла. Пришла помощь третьего лица.
Настоящая зрелость — это как раз про умение вовремя сказать «мне нужна помощь», а не бежать от неё в ночь из ложной гордости. Но Сашкина травма как раз и блокирует эту взрослую часть, заставляя цепляться за иллюзию тотального контроля. Саша пока умеет только ломаться, но не просить о поддержке.
Квартира не её. Саша там на птичьих правах. Сейчас Высотин влюблен, а что дальше? Все течет, все меняется.
Нет гарантии, что через какое-то время на Высотина не упадет взор очередной скучающей певички. Это может польстить мужскому самолюбию.
Если слухи дойдут до Саши, а её к тому моменту в общаге «снимут с довольствия»? Куда идти? С вещами на мороз?
Да и Саше может понравиться кто-то другой. Находиться в зависимости от мужчины часто рискованно потерей себя
Вы абсолютно правы в том, что полная зависимость от мужчины — это огромный экзистенциальный риск и удар по базовой безопасности. Другое дело, что у Саши этот страх раствориться в другом и потерять себя возведён в абсолют. Высотин-то как раз предлагал ей определенность и пытался дать стабильность, но он понял и полностью принял её позицию, уважая это стремление. А вот Сашкина травмированная жажда «всё сама, никому не быть обязанной» заставила её снова сбежать, защищаясь от той самой зависимости.
По-любому -обиду, глухое разочарование и ощущение, что все его усилия обнулились.
Как бы самооценка Жени не упала: предыдущая девушка ушла к другу, Саша выбирает любого другого, но не его.
«Я не внушаю девушкам доверия. Они не хотят и боятся со мной отношений. Я не надежный партнер. А вот работать хорошо получается. Займусь карьерой. Ну, их, всех этих девчонок!» — вот что может подумать Высотин
«Тараканы»
«доверительная беседа»… нужна, но дойти до неё через ту стену молчания и вранья, которую выстроит Сашка, случись, то чего мы тут опасаемся, будет ой как непросто. Посмотрим, куда их выведет этот замкнутый круг.
И это при том, что с человеком мы 25 лет вместе, из которых он буквально ни разу ничего мне не предъявлял! А всё «спасибо» дражайшим предкам, для которых любое действие в мою стороеу превращалось в кредит под 350% в месяц.
Так что не удивительно 🤷♂️
Очень хорошо показана адекватная реакция адекватного человека, выращенного в неадекватных условиях.