ВЕЧНАЯ ЗЕМЛЯ. 126. Ровена.

Королева рассеянно распрямила невидимые складки на парчовой, шитой золотом ткани, долго разглядывала пальцы, унизанные перстнями. Прежде украшения радовали ее больше, но сейчас, облаченная в дорогое платье, как в броню, маленькая светловолосая королева Севера чувствовала себя как никогда одинокой и заброшенной. Прошло много времени, и лекари давно разрешили ее мужу-королю навещать ее, но Ансгар так и не пришел. Сперва Ровена ждала его, прихорашивалась, вспоминала их прежние ночи и страстно желала повторения. Потом злилась, тосковала просто по мужской ласке, негодовала и потихоньку смирялась. Ибо что еще ей оставалось! И она надевала каждое утро маску счастливой благополучной жены и матери принцессы, милостиво и рассеянно улыбалась своим камеристкам и придворным, смеялась над глупыми шутками, принимала прошения и посетителей. Но рядом не было ни могущественной фигуры отца, ни матери, которая отбыла в Харден, цитадель Селтигаров, рожать своего бастарда. Ровена тосковала остро и безутешно по Рэгу и даже по Одилле. Она была одна, из семьи рядом оставалась только маленькая верная Джейн Гилкрист, и Ровена цеплялась за нее с отчаянием изгнанника на чужой земле, бережно хранящего горсть родной земли. Да, только Джейн дозволялось быть подле королевы, расчесывать ей волосы, спать в смежных покоях, если Ровене снился дурной сон. Никого другого она близко не подпускала, отравленная подозрительностью. И сейчас Ровена с неприязнью наблюдала за своими камеристками, которые о чем-то шептались у окна, низко склонив друг к другу хорошенькие головки. Они не заметили королевы, увлеченные дворцовой новостью, позабыв об осторожности.

— … бесстыдница! А ведь Ее Величество доверяет Джейн более всех. Бедняжка даже и не знает, кто греет постель ее мужу королю…
Ровена споткнулась, на мгновение ей показалось, она падает, падает в бесконечную черную пропасть, и все смотрят на нее и ее позор. Она страшно побледнела, а потом кровь прилила к ее щекам. В два шага она поравнялась с девушками, и те испуганно умолкли, в ужасе глядя на Ровену.

— Повтори! — велела она белой, как молоко, Фионе Молдейвер. Та открыла рот, но никак не могла произнести ни звука. И тогда Ровена хорошенько встряхнула несчастную камеристку за плечи.

— Я велела тебе повторить! — взревела разъяренная королева. Лицо и шея у нее пошли красными пятнами, глаза сверкали таким гневом, что Фиона онемела, а Ровена все трясла ее, как соломенную куклу.
— Простите! Простите, Ваше Величество! Я только повторила глупость, которую услышала во дворце… Я не хотела, клянусь Вам, не хотела ничего дурного…

— Закрой свой поганый рот, Фиона Молдейвен, или я прикажу отрезать твой мерзкий лживый язык! Ведь это все ложь, ясно тебе?
— Дда, Ваше Величество…

Ровена оттолкнула камеристку, и та едва удержалась на ногах.
— Пошла вон! Все вон! Видеть вас не могу!

Девушки поспешно покинули покои, спасаясь от гнева королевы. Оставшись одна, Ровена рухнула в кресло, закрыла пылающее лицо руками. Плечи ее мелко тряслись, грудь раздирали не рыдания, а яростный и горестный вой. Какой стыд! Ансгар, будь он проклят, унизил ее, сделал посмешищем всего двора!

— Ублюдок, — прошептала она с квозь стиснутые зубы. — Проклятый ублюдок!
А Джейн! Мерзкая лицемерная тихоня! Ровена сжала руки. Вот бы тут оказалась тощая шея этой потаскухи! В эту минуту она ненавидела Джейн чернейшей ненавистью. О, она доверяла ей, а Джейн шла ночью к ее мужу, отдавалась ему и оба смеялись над доверчивой глупой Ровеной!
— Ненавижу! Ненавижуууу!

Ровена бесновалась одна в своих покоях, потом затихла. Ее пронзила страшная мысль. Ансгару она больше не нужна, ясно же! Значит, он может удалить ее от двора! И она бессильна помешать ему. О, если бы у нее была не бесполезная Одда, а сын! Сын — это другое дело, наследный принц, ее будущее! Но сына у Ровены нет и не будет, Ансгар не хочет ее больше. Ровена вытерла опухшее лицо рукавом платья. Ее прошиб холодный пот от страха. Ей нужно зачать дитя и молиться, чтобы то был мальчик, здоровенький мальчик, похожий на нее. Вот только как заманить мужа в свою постель… Унизительно выступать в роли жалкой просительницы, она не способна пробудить ни желания, ни страсти. Нет, — решила Ровена, просительницей она не будет. Она смирит обиду и уязвленную гордость, простит его, ради сына будет мила и приветлива. Но никогда уже не забудет своего унижения!

К вечеру Ровена убедила себя, что Фиона и впрямь лишь повторила глупую сплетню. Весь двор знает, что король избегает ее ложа, пусть так. Но не опустится же Ансгар до какой-то Джейн! Смешно же! Джейн ей в подметки не годится! Приободренная этими мыслями, Ровена натянуто улыбнулась. Если она пожелает, вернет мужа, нет такого мужчины на Севере, кто не счел бы ее красавицей. Уж какого-то дикаря она сумеет обольстить!
К ее удивлению, дверь в покои Ансгара была не заперта и Ровена тихонько проскользнула внутрь. Короля здесь не было, покои пустовали, и Ровена с трудом подавила вздох разочарования.

Она прошлась по опочивальне, увидела на столе маленький ларец и осторожно открыла крышку. Внутри тускло поблескивали светло-розовые драгоценные камни с Рейна в золотой оправе.

Ожерелье было тяжелое и не подходило ей. Сама Ровена носила сапфиры. Но куда там Ансгару разбираться в подобном. Ровена хмыкнула, улыбнулась в полутьме покоев. Что ж, она простит своего мужа, сделает вид, что забыла нанесенную обиду.

Мысленно она примерила ожерелье к своим платьям, выбирая подходящее. Тихонько закрыла ларец и покинула опочивальню.

Ровена долго прихорашивалась перед ужином, уложила серебристые локоны по плечам, как прежде нравилось Ансгару, не стала надевать украшений, понимая, что нынешним вечером муж подарит ей новое, виденное ею в ларце. Она пощипала щеки, чтобы вернуть им румянец, покусала губы, чтобы они стали соблазнительного вишневого цвета. Ревниво Ровена вглядывалась в свое отражение в мутной глади зеркальца — она все еще прекрасна, в этом нет сомнений. Успокоенная этим, она отправилась на ужин.

Король сидел во главе стола, рядом пустовало ее место. Камеристки и придворные кланялись и Ровена милостиво кивала им, пока шла к своему месту. Джейн сидела рядом. Она тоже поднялась, склонила голову в поклоне. Но Ровена смотрела не на нее, а на изящную тонкую шею Джейн, на которой переливалось гранями в неверном свете свечей ожерелье с розовыми каменьями.

Ровене опять почудилось, что она падает, будто то падение и не прекращалось ни на миг. Ей нечем стало дышать, она побледнела так, что даже Ансгар встал, протянул ей руку, но Ровена не приняла ее. Каким-то чудом села, вцепилась похолодевшими пальцами и в подлокотники, глядя остановившимся взглядом прямо перед собой.

Проклятый ужин длился и длился и ему не было конца. Ровена будто окоченела изнутри, говорила медленно, больше молчала, стараясь не глядеть на мужа и Джейн Гилкрист, ибо боялась, что задохнется от ненависти и злобы.

Наконец она поднялась и сославшись на дурноту, покинула комнату. Кивнула Джейн и та послушно пошла за королевой.
В спальне Ровена обернулась, поглядела на Джейн, прищурившись.
— Ну, рассказывай, — ехидно и зло велела она.

Джейн быстро глянула на королеву из-под целомудренно опущенных ресниц. Она испугалась, и ее испуг доставил Ровене горькое удовольствие.
— О чем, Ваше Величество?

Мерзавка все продолжала играть роль и Ровена все больше злилась.
— О том, как ублажала моего мужа.

— Ваше Величество… — Джейн умолкла, стиснула пальцы опущенных рук. Ровена нависла над ней, губы ее дергались от гнева.
— Снимай! Снимай ожерелье, проклятая потаскуха! Не смей носить его подарков при мне!

И поскольку Джейн колебалась, Ровена изо всех сил дернула тяжелое ожерелье, раз, другой. Ожерелье не поддалось, но грубая огранка камней глубоко порезала пальцы королеве. Кажется, Джейн вскрикнула от испуга, и вне себя от ярости и унижения, Ровена наотмашь ударила ее по щеке.

Тяжелый перстень оставил на нежной коже уродливую багровую борозду, Джейн охнула, схватилась за щеку, попятилась от Ровены.
— Убью тебя! — пообещала королева, замахиваясь снова, но сильная рука перехватила ее запястье и больно сжала. Ансгар встал между женщинами, не выпуская руки Ровены.
— Прекрати сейчас же!

— А ты! Тоже прекратишь ее пользовать? — грубо воскликнула Ровена. Если бы могла, она бы и ему рожу расцарапала, но Ансгар держал ее крепко. Он смотрел не на жену, а на Джейн, коротко кивнул ей:
— Ступай к себе и позови лекаря.


— Лекаря? Ха! С ней ничего не сделается!
Но Ансгар с беспокойством окинул фигурку Джейн взглядом и Ровена все поняла. Плечи ее поникли.
— Она брюхата, так ведь? Ты заделал ей бастарда!

Ансгар не счел нужным отвечать. Он отпустил Ровену и смотрел на нее, холодно, почти что с отвращением. Ровена и сама себе сейчас была противна.
— Ублюдок, — прошептала она. — Проклятый дикарский ублюдок!
Такое у него стало лицо, что в другое время Ровена бы испугалась, но сейчас она утратила эту способность, просто тупо смотрела на него, ощущая горечь и ненависть.

— Ты выбрал именно ее, зная, что она приближена ко мне! Никакую другую, а именно Джейн! Верную и скромную Джейн! Потаскуха! А теперь она брюхата! Это я должна была носить твое дитя! Над тобой смеется весь двор, ты не можешь дать ребенка законной жене! Ха!
— Молчи!
— А то что! — воскликнула Ровена. — Что?

Вместо ответа он шагнул к ней, грозный и злой, поздно Ровена поняла, что Ансгар ни капли не похож на северян, что он хищник, и столь же дикий и непредсказуемый. Он схватил ее за плечо, толкнул на кровать, и Ровена испуганно вскрикнула, взметнула ногами ворох юбок, изворачиваясь под ним и отбиваясь.

Ансгар придавил ее к кровати, грубо раздвигая ее бедра, и Ровена, поняв бесполезность борьбы, затихла. Лежала молча, вздрагивая от омерзения.

Когда он наконец отпустил ее, Ровена поглядела на мужа сузившимися, потемневшими глазами, рот ее исказила гримаса.

— Ты — просто-напросто животное! Дикарь! — она вложила в это слово всю ненависть северян перед давним врагом, все свое презрение. Ансгар молча поправлял пояс.
— Только так ты и можешь, — прошипела Ровена ему в спину. — Брать силой, ибо ни одна женщина в своем уме не ляжет с тобой по доброй воле! Ты и Джейн заставил!

Ансгар наконец повернулся к жене, посмотрел на нее безо всякого выражения.
— Нет, — коротко ответил он. — Ее я не заставлял.

— Не верю! — яростно воскликнула Ровена, приподнявшись на локте. Но муж, не дослушав ее, просто закрыл двери спальни и ушел.


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори