Лекарь. Глава 109. Жизнь без Айлы

Оглавление
Глава 108
Ближайшие дни Мурат смутно воспринимал всё, что происходит вокруг него. Печально-подготовительная суета с погребением Айлы его почти не касалась. Всё, что он сделал — объявил волю супруги накануне родоразрешения. Энгин и Гизем активно возражали против захоронения вне городского кладбища и семейной усыпальницы, но Мурат был непреклонен.После долгих споров пришли к компромиссу: Айлу захоронят в степи в соответствии с её волеизъявлением, а в родовой усыпальнице поставят памятную плиту с упоминание любимой дочери Энгина Гюнсюра, последнего градоначальника славного рода.
Эти дни Мурата никто не беспокоил. Он отошел от дел и пропадал у себя в комнатах.Что он там делал, окружающие предпочитали не задумываться, ибо понимали, что навязанный ему брак менее чем за год смог перерасти в сильные и глубокие отношения. Никто не сомневался, как тяжело его горе, и мужчине нужно время, чтобы прийти в себя.
Маленькая Айлин осталась на женской половине с кормилицей и Амани. После смерти матери о ней словно все забыли. Энгин сразу не воспринял нового члена семьи, а Мурат был слишком убит горем, погружен в себя и не мог думать о ком-то другом, кроме безвременно ушедшей супруге. Только Имран в эти дни приходил к малышке и засиживался у её колыбели.Смотрел на неё спящую и вспоминал, как двадцать лет назад, будучи маленьким мальчиком, также любовался на крохотную Айлу. А когда малышка просыпалась, теребил маленькие пальчики и щекотал их кусочком меха.
Девочка, привлечённая яркой шевелюрой человека, точечками на лице, ощущением чего-то мягкого и приятного в ладошках, не плакала и уже узнавала его, внимательно разглядывая мутно-серыми глазами.
Последним тяжелым испытанием для семьи стал процесс погребения.
Длинная процессия сопровождала носилки с телом умершей. Цепочка людей растянулась от ворот крепости глубоко в степь.
Единственную рыжеволосую девушку в городе знали, уважали, любили и искренне горевали о ранней смерти. Многие помнили её мать. С такой же яркой внешностью и кротким характером, также рано ушедшей и оставившей маленьких детей без материнской любви и заботы.
Впереди носилки несли Мурат и Имран.Оба были убиты горем. Вдовец бездумно исполнял положенные действия и не замечал никого вокруг: ни начинающееся буйство стихии, ни людей, пытающихся выразить соболезнования.
Далее, как во сне, у вырытой могилы была произнесена соответствующая речь имамом, а потом горожанами, пожелавшими произнести прощание с усопшей. Мурат стоял безмолвно, глядя на расшитый цветами саван с покойной, уже опушенный в землю. Перед глазами пролетали мгновения их недолгой семейной жизни, так стремительно начавшейся, но успевшей перерасти в крепкие узы. Вспомнил, как впервые увидел её в ночи на крепости, когда приехал сюда;как она краснощекая смотрела на него в купели;как они ежевечерне прогуливались по ярусам крепости.За один год посторонние люди, принужденные к совместной жизни, смогли увидеть, понять друг друга и стать близки не только на брачном ложе, но и в душевных отношениях.Первые горсти земли полетели в могилу, вырвав Мурата из воспоминаний. Он смотрел, как все пришедшие жители медленно проходили мимо ямы и бросали комья. Это был последний миг его жизни с женщиной, которую он успел полюбить и так стремительно потерять.
Людей было много, и красивый саван скоро покрылся слоем земли. Кто-то из женщин клал рядом букетики из сухоцветов и колосков.
Когда все пришедшие прощально прошли мимо могилы, стоящие поодаль мужчины взяли лопаты и полностью закопали яму, соорудив небольшой холмик. А Мурат продолжал стоять и смотреть невидящим взводом на место, где навсегда упокоилась его неожиданная любовь, силу которой он осознал только потеряв её.
Мурат стоял, не чувствуя холода, наступления сумерек, не замечая, что все давно разошлись, и он стоит в степи один. Что-то осторожно коснулось его щеки, и он поднял взгляд к небу: на него начали падать первые пушистые хлопья снега. Это было так необычно, ведь до зимних месяцев еще далеко. Но природе не было дело до календаря людей, и она щедро сыпала снежных пух на стоящего одинокого мужчину и покрывала белым покрывалом небольшой холмик в степи, принимая в своё лоно ту, которая так сильно любила её.

Мурат не помнил, как добрался до своей комнаты. Именно той, которую занял по приезду в Элькар. Маленькую, холостяцкую. Мужчина не мог заставить себя пойти в их общую спальню, где всё напоминало и ждало ушедшую хозяйку.
Когда-нибудь потом, когда боль утраты утихнет, он вернется туда и разберет вещи, но только не сейчас.
Мурат подошёл к узкой кровати и упал ничком.Больше всего ему хотелось ничего не чувствовать; чтобы в голове и груди было пусто. Чтобы ушла эта невыносимая боль и чувство непоправимой безысходности. Неужели ежегодно Аллах будет подвергать его огромнейшей потере? Испытывая на прочность или бесконечно наказывая за какой-то тяжелейший грех?
Уже потеряв Айлу, он осознал, как много она стала значить для него.Год назад он считал, что невозможно сильнее или иначе любить женщину, чем он любил Фарию. Но сейчас он понял, что любил и Айлу, только иначе. Оказывается, это чувство может иметь грани и оттенки. Отношения с Фарией были яркие, сильные, глубокие. Она будоражила его чувства, сознание, заставляла мозг работать. Фария поражала и восхищала его своей внутренней силой и целеустремленностью.
Айла была иная. Почти полная противоположность Фарие. Она покорила его своей тихой, преданной любовь; самоотверженностью и жертвенностью. Её глаза светились нежностью и искренностью; она почти предугадывала мысли и желания супруга. Айла была идеальной женой, которую было невозможно не полюбить.
Сейчас, осознав это, Мурат испытал некое облегчение.С одной стороны, когда-то он нарушил клятву, данную Фарие, но имам так и не соединил их. Но обручившись с Айлой, но честно пытался не думать о женщине из прошлой жизни, пусть и не всегда это удавалось. Ранее Мурат считал, что после Фарии не сможет полюбить женщину и считал себя в некотором смысле виновным перед Аллахам, пред лицом которого взял в жены Айлу, но теперь понимание, что он любил свою законную жену, очищало совесть женатого человека.
Так неожиданно он пришел к мысли, что любил обоих женщин, только разными привязанностями, соответствующими их нравам. С этими мыслями Мурат стал проваливаться в сон.
Ворочаясь на жестком ложе, он искал удобное положение, но потом понял, что проблема не в кровати, а холоде помещения. Никто не ожидал резкое похолодание, и камины крепости не были натоплены.
Достав из сундука овечью шкуру, Мурат накрылся и морально изможденный событием дня быстро заснул.

Была середина ночи, когда мужчина проснулся от плача ребёнка. Он прислушался и решил, что кроме Айлин здесь плакать некому. За окном было темно, а лёгкий морозец нарисовал причудливые узоры.
В комнате было действительно холодно. Опустив ноги на стылый пол, мужчина подумал, что за эти дни, убитый горем, совсем не подходил к своей крохе. Наверное, ей холодно в одинокой колыбельке, а все няньки спят.Натянув сапоги и накинув меховую накидку, мужчина направился на женскую половину. Подходя ближе к комнатам, где рожала и провела последние дни Айла, мужчина опять погружался в ощущение огромнейшей потери в его жизни. Начали подкрадываться мысли, что стоит переместить ребенка в другие комнаты, чтобы в ближайшее время не бередить рану, приходя сюда.
Предполагая, что все няньки спят, а его малышка плачет в холодной колыбели, Мурат решительно ворвался в детскую. Вопреки ожиданиям, его дитя носили на руках и пытались успокоить.
Амани в полутьме ходила и качала плачущую девочку, которая никак не реагировала на старания женщины. Мурат оценил, какой усталой выглядит Амани. Видимо, она давно и тщетно пытается успокоить его дочь. — Почему она плачет? Ей плохо? — обеспокоенно спросил отец.
— Не знаю. Думали, она есть хочет, и совсем недавно её покормила кормилица. Пелёнки сухие. Вроде ничего конкретно не болит, но стоит завтра позвать врача, — устало ответила Амани. — Бедная девочка… Наверное чувствует, что осталась сироткой...- причитающей добавила женщина и хлюпнула носом. — Она не сирота, у неё есть отец! — почти крикнул Мурат, но наткнулся на выразительный взгляд женщины. Он хорошо знал фразу «матери нет — считай сирота».
Мужчина протянул руки и принял ребенка.Девочка продолжала плакать и не обращала внимания, на чьих руках находится. Она, действительно, была сухой, плотненькой, но как показалось мужчине, одна сторона кокона пеленок — холодной. В комнате было холодно, а носить ребёнка в огромном одеяле Амани не могла.
Мурат отвернул меховую накидку, прижал ребенка к горячему телу и опять накрыл. Он начал ходить по комнате покачивающей походной, наподобие движениям Амани. Постепенно истошный крик девочки стал стихать и вскоре перешел в слабое мяуканье.Женщина тяжело опустилась на стул и с облегчением закрыла глаза.
— Я возьму её к себе, — тихо прошептал Мурат и стал медленно выходить из комнаты.
— С ума сошел? — тут же встрепенулась женщина. — А что такого? Она сыта. Пелёнки потом принеси мне, — спокойно ответил мужчина и уверенно направился к себе.
Придя с младенцем в холостяцкую спальню, уверенность покинула мужчину, ведь люлька осталась в детской.Постояв и подумав, что ребенка успокоило тепло его тела, Мурат решил, что нужно положить её с собой. Соорудив из овчины наподобие гнезда, он положил туда кроху, лёг рядом и накрылся сверху другой шкурой.Малышка сладко спала, и её вид и слабое пыхтение во сне успокаивали и давали умиротворение отцу.Они крепко проспали до самого утра.

Спасибо за внимание.
Глава 110

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори