Марина
Критический сбой
Скрипт, Люси, Лев Романович
В его голове всплывали архивы данных, скомпилированные из памяти: их прогулки, поцелуи под дождём, мечты о будущем. За этим шёл файл «РАЗЛУКА.ОШИБКА», а затем — долгие годы работы и одиночества. Иногда, его система запускала фоновый процесс, пересчитывая старые данные: а что, если бы он выбрал другой путь? Но каждый раз логический процессор выдавал один и тот же результат: та версия себя не была бы оптимизирована. Он — алгоритм, настроенный на чёткие данные, а не на непредсказуемые эмоции. Это было не сожаление, а лишь проверка, и каждый раз она подтверждала верность его выбора.
И теперь — новая переменная в системе: эта девочка, Саша, которая, возможно, его дочь. Критическая ошибка. Внутренний сканер не выдал ни одного эмоционального отклика. Никакого «ping», никакого «ёканья». Только холодный анализ ситуации. Нужна ли ему дочь, о существовании которой он не знал восемнадцать лет? Нужен ли Саше отец, который для неё — лишь чужая, давно удалённая из её жизни программа? Он не понимал, что делать с этой информацией. Его система не могла найти решение для такого бага.
Скрипт припарковал машину в их старом квартале. GPS-координаты совпали с координатами в его памяти — тот самый дом. Внешне ничего не изменилось, будто время в этом месте застыло. Его биометрические показатели зашкаливали, когда он поднимался по ступенькам. Сердце уходило в оверлок. Дверь квартиры Люси была приоткрыта — несанкционированный доступ к порту. Скрипт осторожно толкнул ее, и она со скрипом открылась, впуская его в полумрак квартиры.
Внутри было тихо. Слишком тихо. Затхлый воздух ощущался как повреждённый кэш. Он просканировал помещение и сразу же нашёл её. Она лежала на полу, бледная, почти бездыханная. Рядом — пустые блистеры от снотворного. «Системная ошибка. Critical system failure».
Скрипт кинулся к Люси. Проверил пульс. Слабый сигнал, но есть. Он перешел в режим «аварийное восстановление», поднял Люси и с ней на руках бросился в ванную.
Там он наклонил ее над раковиной и вызвал рвоту. Люси издала хриплый стон, ее тело содрогнулось, и ее вырвало. Скрипт снова и снова повторял процедуру, пока не убедился, что ее желудок пуст.
Скрипт осторожно отнес женщину на диван. Начал приводить ее в чувство — тряс, бил по щекам, брызгал водой. Наконец, Люси застонала и с трудом приоткрыла глаза.
Ее взгляд был мутным.
— Ты кто? — хрипло прошептала она.
Скрипт наклонился к ней, сжимая ее ледяную руку.
— Люси, это я, Скрипт. Эээ… Костя Корвин. — Он говорил, как будто переводил бинарный код в речь. Он так отвык от собственного настоящего имени, что оно казалось ему чужим. Все давно зовут его Скрипт.
Люси почувствовала, как по её телу пробежал странный разряд. Она не могла понять, кто перед ней. Знакомые черты в незнакомом лице. Но это имя… Костя… Корвин… Её сердце, казалось, замедлилось от шока, а боль в груди стала ещё острее.
— Костя..., — Медленно произнесла Люси имя, которое не произносила очень давно. Ее лицо напряглось, взгляд впился в него. Мужчина, сидевший рядом с ней был совсем другим. Мало напоминавшим того парня с модной стрижкой, в стильной рубашке, кожаном пиджаке и выцветших джинсах. Но её разум зацепился за знакомый овал лица, за линию носа, бровей, за глаза, тембр голоса. Она не хотела вспоминать его. Ведь она приложила столько усилий, чтобы вырвать из своего сердца и мыслей человека с этим именем, избавиться от той боли и разочарования, которые он причинил ей почти двадцать лет назад. И от этого становилось только хуже.
В горле всё ещё горело от резких спазмов, а во рту остался горький вкус. Тело ощущалось чужим, тяжёлым и непослушным. Каждый вздох отдавался острой болью в груди. Она чувствовала, как на лбу выступила испарина, а конечности дрожат от слабости. Всё вокруг плыло, и ей казалось, что она всё ещё находится где-то между сном и явью, между жизнью и смертью. Она не понимала, как этот человек, призрак из прошлого, оказался здесь, в её самом тёмном моменте.
— Протокол связи нарушен, — произнёс Скрипт вслух, словно делая пометку в журнале. — Я… — Скрипт замолчал. Сейчас он остро ощутил, что его логика и расчёт бессильны. Он не человек в привычном понимании, а программа, попавшая в сложную ситуацию, для которой у него не было алгоритма. Внутри него снова заработал процессор. Эмоциональный сбой. Он не мог найти нужные слова, но все же попытался:
— Я провёл диагностику. Мои данные указывают на потенциальную дочернюю ветку в моей системе. Мне требуется верификация данных.
Люси моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд. Этот знакомый незнакомец говорил, но его слова не имели смысла, они просто проваливались в пустоту её сознания. Казалось, что слова Кости — это просто набор непонятных звуков, а ее мозг не может их расшифровать. Могла ли она вообще что-то слышать? Может, она уже не здесь, не в этой реальности, и все это — просто предсмертный бред?
Люси закрыла глаза. По ее щекам покатились слезы.
— Я не понимаю..., что тебе нужно от меня..., зачем ты здесь… после стольких лет. Уходи..., не мучай меня. — Произнесла Люси, собравшись с силами, всё тем же тихим, хриплым голосом и всхлипнула. Скрипт вдруг осознал, словно очнулся, что его слова — это просто набор данных для нее.
— Люси, мне нужна информация. — Наконец выдал он, словно обращаясь к компьютеру, а не к живой женщине. — Почему ты скрыла, что у меня есть дочерняя ветка в системе? Саша моя дочь?
— Я не достойна жить… — прошептала Люси, неопределенно качнув головой, и смотря в пустоту. — Я оказалась плохой матерью… Я делала все для ее счастья, но я не справилась… — Люси снова всхлипнула, по ее телу прошла судорога и кожа покрылась мурашками.
Скрипт вздохнул. Он так и не получил конкретный ответ на свой конкретный запрос и его логический процессор выдал новый запрос на подтверждение:
— Люси, скажи мне. Саша… моя дочь? — его голос звучал как финальная команда.
Люси подняла на него мутные глаза. Ее губы дрогнули, а тело содрогнулось от нового приступа боли и отчаяния. Она медленно, почти беззвучно произнесла, глядя в его глаза:
— Да. Твоя.
Это была трагическая правда, которая вырвалась из Люси, когда её защитные механизмы рухнули. Она потеряла над собой всякий контроль, и слова сами слетели с её бесцветных губ. Это была не слабость, а бессилие. Её боль была реальной, но вызвана она была не раскаянием, а отчаянием от того, что её месть и её жизнь закончились так бессмысленно.
В очередной раз она сломалась под невыносимой для неё тяжестью обстоятельств.
Люси не понимала. Слова «верификация данных» и «дочерняя ветка» были для неё бессмысленным бредом, но от имени её дочери в его устах она невольно вздрогнула. Ей было странно, страшно и непонятно слышать имя Саши от него. Она не понимала, как этот призрак из прошлого мог узнать о её главном секрете.
— Как ты… как ты узнал о ней? — сдавленно прошептала она.
— Я больше не смогу тебе помогать с филиалом. Я возвращаюсь домой.— Сказала Люси вчера по телефону. В её голосе звучала странная, холодная усталость, которая его насторожила. Он попытался расспросить её, что случилось, но она только отмахнулась, сославшись на усталость от сестры и то что она больше не может злоупотреблять гостеприимством Рампсов. Он тогда поверил. А утром он не смог до неё дозвониться, чтобы убедиться, что она добралась. И что-то кольнуло его в сердце. Ему удалось дозвониться до Саши, но её ответ был вообще из ряда вон странным, отстранённым: «Я не знаю больше такой женщины». Тогда Лев Романович понял: между матерью и дочерью снова что-то произошло, и он, не раздумывая, сорвался с места. В груди нарастала паника.
Обеспокоенный открытой дверью квартиры Люси и пустыми блистерами от таблеток снотворного на полу, Лев Романович вбежал в комнату.
На его лице застыл испуг и недоумение. Увидев бледную, мокрую, едва живую Люси на диване, и лохматого странноватого вида верзилу рядом, Лев Романович оторопел и без раздумий бросился к Люси:
— Ты кто такой?! А ну быстро отошел от нее! Я сейчас полицию вызову! — Люси! Что с тобой?! — закричал он.
Скрипт флегматично, словно системный администратор, учитывающий жалобы пользователя, взглянул на него.
— Чувак, закрой контур, вызывай патч, а не локаут. Я — старая сессия.
Лев Романович недоуменно захлопал глазами и вопросительно посмотрел на Люси.
— Люси…? Ты его знаешь?
Люси слабо кивнула, не отрывая взгляда от Скрипта.
— Это… отец Саши… — тихо прохрипела она.
Лев Романович замер. Ужас на его лице сменился шоком. Он непонимающе моргал на Скрипта. Потом снова обратился к Люси:
— Люсенька, что с тобой случилось? Почему ты так… — он прикоснулся к ее влажным волосам и холодной коже. — Почему ты в таком состоянии?
— Я… не хочу жить… — прошептала Люси, снова закрывая глаза.
— Обнаружено критическое состояние. Внутренние компоненты разрушены. — сказал Скрипт, обращаясь ко Льву. — Он говорил, словно озвучивал протокол. — Был выполнен принудительный сброс. Ей необходима медицинская поддержка. Запусти транспортировку в клинику.
Скрипт замолчал, заметив недоуменный взгляд аутентифицированного юзера Люси.
— Данные верифицированы. — произнёс он, уже разворачиваясь, чтобы уйти. — Я ухожу. Отвези ее в больницу, чувак.
— Костя, подожди..., — с трудом, но громко произнесла Люси, и морщась от боли постаралась приподняться. Скрипт остановился. Люси собрала все силы, чтобы посмотреть ему в глаза. — Саша… Она… она порвала со мной все связи. Сказала, что я больше не мать ей…
Слёзы снова покатились по её щекам.
— Пожалуйста… позаботься о ней. Я… я оставила для нее… письмо. Там, в коридоре… Пожалуйста передай ей..., и скажи что я сожалею, что если бы я могла все изменить…
Скрипт смотрел на нее, обрабатывая эту информацию. «Запрос на передачу ответственности. Принято». Дальнейшее присутствие не требуется. Он получил нужную информацию.
— Сессия связи не закрыта, Люси. — Произнёс он в своей обычной манере. — У меня есть еще запросы к тебе. Но я вижу, что на данный момент твоего ресурса не хватает. Я… оставлю тебе свой контакт. При восстановлении стабильного соединения с реальностью, отправь мне сигнал. Более Скрипт не посчитал нужным что-то говорить и тихо покинул квартиру, оставив Люси наедине с её юзером.
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори
Обсуждение (43)
Везучая зараза эта Люси. Хотя тут, скорее, повезло Сашке, что её недомать не довела задуманное до конца.
Скрипт точно подметил про передачу ответственности… И что-то мне подсказывает, что он эту инфу обработает, переварит и будет более ответственной и адекватной «материнской платой», точнее, отцовской, чем Люси.
Да, а ещё я уверена, что он прочитает письмо и офигеет…
Лев Романович пока поражает своей слепой тактикой, очень хочется, чтобы он обо всём узнал… И Рампсы тоже.
ЛР, похоже, любит Люси той самой слепой любовью.
🤦♂️🤦♂️🤦♂️🤦♂️🤦♂️
Всё ещё надеюсь, что он просто не до конца её раскусил…
Его «протокол» не даёт ему покоя, пока эта «аномалия» — его потенциальная дочь — не будет «верифицирована». Ему важно получить ответы, чтобы «исправить баг», а не потому, что у него вдруг проснулись чувства.
С точки зрения Скрипта, это не «небезразличие», а необходимость. Он и действует как «материнская плата», которая должна наладить свой собственный процесс. Вообщем для меня тоже пока это загадка что он будет делать и будет ли…
интересно, если бы тогда Костя всё узнал, превратился бы он в этого Скрипта?
Лев Романыч, похоже, по-настоящему любит Люси, иначе как назвать его появление здесь.
Похоже что да, все его поступки говорят об этом.
Вот думаю теперь, даст ли он читать письмо Сашке. Не стоило бы! Выкинуть его нафиг…
Глеб Романыч удивительный человек) Но, может, хоть он сдержит неадекватные порывы Люси, если они ещё предвидятся… Хотя я жаждю мести. Мало ей было, но спасибо, что не померла и то хорошо.
Интересно теперь, пойдёт ли Скрипт на контакт с дочерью… И как вообще всё это раскроется для неё.
И я об этом думаю… посмотрим.
О, спасибо от него. Он просто её — дуру любит.
Интересные вопросы, если честно пока понятия не имею, но думаю уже скоро мы это увидим...
И насчёт Люси я тоже разочарована, достойный бумеранг по её душу не спешит прилетать…
Зато прилетел Лев Романыч в голубом вертолёте, есть перед кем разыгрывать жертву несчастненькую. Хоть бы обо всём узнал ещё кто-то, кроме Сашки с Высотиным, что ли…,
Что касается Скрипта, то да он получился прикольный, хотя я очень переживала что его мышление и речь будут не понятны, но и убрать его«сленг» рука не поднимается, просто стараюсь найти середину чтобы и нетипично для обычных пользователей было и в то же время понятно. Рада что получается.
Скрипт офигенский персонаж!)))
Надеюсь у него сработает опекающий алгоритм для Саши)
Про мамашу промолчу, она меня бесит😅
Хорошо бы, посмотрим...
Понимаю.))
А как эту потрясающую историю можно посмотреть с самого начала?
А Сашке удачи!
Да, да, мне вчера тоже эта круглая цифра в глаза бросилась.
Скрипт ужасно занятный!)) И язык его понимать мне легко, и сам образ чудика очень отзывается!)) Интересно, что дальше будет он делать с верифицированными данными. Впрочем, он не с младенцем на руках оказался, его постоянное и непосредственное участие в жизни «дочерней ветви» не требуется, так что свободы и времени на обдумывание у него вагон) Поглядим))
ЛР любит Люси, хоть та и не стоит того, но так бывает… И это как минимум хорошо для той же Саши, иначе все Люсины ресурсы только в дурь бы и уходили, а это могло бы коснуться её не смотря на разрыв отношений.
Вот да, верно подмечено что, у Скрипта есть время понять что ему делать дальше со всеми этими данными и что-то мне подсказывает что спешить что-то делать он не будет, ну без крайней необходимости, конечно.
Люси похоже сама до сих пор не понимала насколько ей повезло с ЛР, возможно сейчас оценит, и все же он имеет на нее какое-то влияние, минимум — она к его словам прислушивается, хоть и делает правда потом по своему. Но в этот раз ЛР проявит нетипичную для него настойчивость, потому что ситуация случилась критическая. Посмотрим, какой мы увидим Люси в следующий раз...
А еще очень надеюсь, что о проделках Люси узнают Лев Романыч, Рампсы и все Назгулы. Причем от стороннего и незаинтересованного источника, чтобы без эмоций — только голые факты (Скрипт бы отлично подошел на эту роль))))
В какой-то момент я подумала, что Скрипт щас загрузит Люси в компьютер, починит её там, а потом вытащит обратно в реальность
Я очень рада, что она выжила. Было бы жаль её.