Отель смерть & завтрак. 29 серия.

От продюсера «Общаги придурков» в сотрудничестве с госпожой Брунгильдой Макгонагал, великолепной актрисой из театра Насти Anastasia1997 🤎🤎🤎


В предыдущей серии...

Устало оглядев черный пакет, старший капрал-шеф Филипп Боннивал попытался припомнить, сколько раз он уже это проделывал, всегда открывая безымянный труп. Возможно, он мог бы попасть в «Книгу мировых рекордов Гиннесса» и наконец добиться признания, которого, по собственному мнению, заслуживал. Однако из раза в раз приятнее это зрелище не становилось, неважно, как часто приходилось с ним сталкиваться, и он старался приглядывать за хорошо одетой пожилой женщиной, стоящей рядом.


Мадам Полин была гордой женщиной и держала себя соответственно. Она представляла себе, чего ожидать, а возможно, даже готовилась к этому несколько лет, зная, что представляет собой ее бывший супруг. Но руки, настолько крепко сжавшие поручень, что побелели костяшки и разгладились морщины, говорили о другом. Зрелище было ужасным.


На Боннивала она посмотрела почти извиняющимся взглядом: того, что лежало перед ней, было недостаточно для точного ответа.


— Есть какие-нибудь особые приметы, мадам? Хоть что-нибудь, что может помочь опознать в покойном вашего мужа?
— Бывшего мужа, — поправила она машинально, — да. У него на запястье, под ремешком часов, была татуировка с армейским номером. Хоть он и пропил часы много лет назад.


— На правой или на левой руке? — спросил Боннивал, уже зная ответ.
— На левой, мсье.
— В таком случае нет ли еще каких-нибудь примет, по которым его можно опознать? Вынужден сказать, что левая рука вашего мужа пропала. То есть…
— Кто-то отрубил ему руку?
— Да, — сказал он и добавил неуместно: — Мне жаль.
Но, похоже, мадам Полин ничему не удивлялась, если речь шла о ее бывшем муже, и, судя по выражению ее лица, решила, что руки он лишился в какой-нибудь карточной игре, а то и заложил вместе с часами.



— Еще что-нибудь, мадам? Родимое пятно, шрам?


— Правда? Но зачем? Как могло произойти подобное? — невольно спросил он в ответ на ее тихие слова.


— Он считал, что это — акт саморазрушения. Такой же, как то, что я сделала с собой.
— Вы сделали операцию по уменьшению груди, мадам.
— По медицинским показаниям — да. Знаете, он тогда просто из себя вышел. В общем, вот так.


— Да, — прошептала она, — это точно мой старый дурак.


***

— Да, это, несомненно, он. Нет лица и левой руки, но это точно он. Старый дурак, — повторила мадам Полин, дожидавшийся их за столиком у Бруно компании.
Боннивал выглядел встревоженным, он не мог понять, почему старый судья так ошибся при опознании собственного брата.
— Найти один труп без лица и левой руки, — Ричарду по какой-то причине показалось, что надо разрядить атмосферу, — это неудача, но найти два… Простите.
— Но труп только один, мсье.
— Значит, вы утверждаете, что мсье Граншо жив?
— Мсье Граншо вполне может быть мертв, мсье, вот что я утверждаю. Но еще я утверждаю, что покойный там это мсье Шарль Полин. Мадам Полин была в… к-хм… в полной уверенности.


Мадам Таблье стояла рядом с мадам Полин и на лицах обеих застыло выражение, которое говорило: мир — действительно ужасное место и они это утверждали миллион раз, но разве вы слушали?


— Я и не знала, мадам, что вы ездите на мотоцикле. — Валери определенно веселила мысль о мадам Таблье, оседлавшей мощный навороченный мотоцикл и доставившей мадам Полин на опознание.
— А вам и не к чему, — получила она ледяной ответ.


— Вам придется заполнить довольно много разных форм, мадам, — извиняющимся тоном обратился Боннивал к мадам Полин. — Могу я предложить вам пройти внутрь кафе, там будет удобнее?


— Буду признательна, мсье, спасибо.


— Чем бы это ни было, — торопливо прошептала Валери, — тот, кто забрал руку, полагал, что она послужит доказательством смерти мсье Граншо. Но это не так, поэтому…


— Поэтому два миллиона все еще на кону, хочешь сказать?
— Именно так. Нам нужно найти этот труп.


— Не нравится мне это, — рыкнула мадам Таблье, которая к тому же чувствовала себя очень некомфортно в кафе, потому что тут прислуживали ей, а не она.


— Признаю, все очень запутано, — согласилась Валери.


— То есть он, конечно, был дураком, настоящим первостатейным идиотом, но за что его убивать?
— Полагаю, что убийца перепутал его с мсье Граншо. Они были приблизительно одного возраста; на нем, возможно, были вещи старого приятеля.


— Оу! Что ты творишь? — дернулся Ричард, когда ногти Валери вонзились ему в руку.


— Взгляни, посмотри, кто здесь!
— Что ж, я буду… — начал было Ричард и тут понял, что не может подобрать слова.
— Это же чертовы итальяшки, — процедила мадам Таблье, даже не думая понижать голос.


Риззоли, заметив компанию за столиком, расплылись в мерзких улыбочках, полных фальшивого дружелюбия, от которого у Ричарда дрожь прошла по телу.


— Buon giorno, — произнес синьор Риззоли, придав этой фразе угрожающий оттенок, не способствующий прекращению дрожи.


На этом можно было бы и остановиться, но, предлагая жене согнутый локоть в качестве опоры, он произнес очень многозначительно по-английски: — До скорой встречи!
— А он чертовски дерзок! — произнес Ричард, не в силах скрыть, насколько впечатлен.


— Как думаешь, зачем они здесь? Наверняка это не совпадение?
— О нет, Ричард, это вовсе не совпадение. Должно быть, они знают, что наш труп — это не мсье Граншо.


— Ого, вот это скорость; мы об этом узнали всего минут десять назад.
— Я сказала бы, — Валери отпила из своего стакана, — что они знали это сразу.
— Черт, — пробормотал он скорее себе под нос, чем на публику, — черт побери.

Продолжение следует...

С любовью,
ваши придурки.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори