Лекарь. Глава 79. Скрытый враг.

Глава 78
Оглавление
Как и стоило предположить, Мурат стал постоянно приходить, вернее лазить, к Фарие по ночам. Днём, соблюдая все приличия и ведя себе безукоризненно, их отношения не вызывали ни малейшего подозрения, но как только тьма накрывала город, створка окна немощной женщины открывалась и впускала пылкого любовника — предмета мечтаний многих женщин в Стамбуле.Вынеся урок из первого посещения, они придумали, как решить проблему скрипучей постели без ущерба комфорту и удовольствию.
В спальне Фарии внутри кровати хранилось много одеял и покрывал, большинство которых никогда не покидали укромного места. Теперь они могли быть полезны своей хозяйке и активно послужить.
Мурат приноровился быстро стелить несколько слоев одеял на пол, сооружая теплую и в меру мягкую постель, которая в силу своей бескаркасности не скрипела и не стучала, выдавая радости влюбленных.Теперь, неограниченные в движении, они могли наслаждаться друг другом, лишь контролируя громкость своих голосов.
Ифе не могла заснуть. Вот уже которую ночь женщина слушала в доме звуки, непонятные по происхождению.Возможно, следовало разбудить Мано и проверить, но она не хотела беспокоить мужа, считая источник беспокойства не слишком серьезным, ведь будь то воры, все давно узнали бы об этом.
Неделю слушая непонятные звуки в доме по ночам, Ифе всё же не вытерпела.Не зажигая свечи и прекрасно ориентируясь в темноте, женщина неслышно шла по знакомым коридорам. В руке был зажат охотничий нож мужа.Останавливалась, прислушивалась и поворачивала на источник звука. Любопытство привело её к спальне хозяйки. Женщина приложила ухо двери: слушалось два голоса, и отнюдь не слова...Она расстроенно присела на пол. То, что там происходило, не вызвало сомнений.Женщина вспомнила разговоры с мужем, в которых они обсуждали, что между хозяйкой и стражем давно есть отношения. Но не это беспокоило верную служанку, бесконечно благодарную на своё спасение. Только трое человек знало, что два месяца назад у Фарии был выкидыш, и насколько помнила Ифе по своему опыту, в течении полугода наступление беременности опасно, по крайне мере так говорила сама Фария.
Обе женщины, знающие о выкидыше, договорились, что эту тайну не стоит никому раскрывать ради общего спокойствия и чести хозяйки, но молчание может привести к проблемам со здоровьем девушки, поэтому Ифе напряженно думала, как поступить, учитывая договоренность и уберегая Фарию.
После ужина, затянувшегося до позднего вечера, Мурат вместе по всеми обсуждал приготовления к свадьбе. Его дом был почти готов, но требовалось пошить свадебный наряд и в целом обновить гардероб Фарии, ведь в новом статусе ей следовало одеваться иначе. Мурат не хотел вмешиваться в выбор и пошив женских нарядов; он только настаивал на полной оплате тканей, украшений, работы швеи, ведь Фария третий месяц не имела дохода.Именно этот вопрос вызвал спор и обиду некоторых слуг, которые считали себя добытчиками и отчасти кормильцами.Маришка деликатно молчала; хотя девушка больше всех пополнила накопления акче в доме благодаря продаже кремов, она считала, что богатый жених имеет право баловать свою будущую жену.В итоге спор зашёл в тупик и был окончательно урегулирован Муратом наедине с Дэзире, согласившейся принимать от него деньги, но тратить если только возникнет острая нехватка.
Мурат почти закрыл за собой входную дверь с улыбкой думая, что через несколько часов вернётся сюда через окно, когда его догнала Ифе. Женщина нервничала и указала глазами на улицу.
— Господин, пожалуйста, не приходите по ночам к Фарие, — молитвенно сложив руки на груди, тихо произнесла женщина.Мужчина сдержанно улыбнулся. Действительно, наивно было полагать, что их активные ночные занятия не заметит ни один человек в доме. Стоило лишь радоваться, что им оказался не этот нервный псих Валк.
— Ифе, мы с Фарией давно близки, так что поздно запирать конюшню, когда лошади разбежались, — продолжая улыбаться ответил мужчина.
— Я знаю, но опасность не в её бесчестии…
— Знаешь?! — черная бровь удивлённо поползла наверх.
— Да, но ей нельзя сейчас беременеть. — Как раз за это не стоит беспокоится. Через два с половиной месяца мы будем уже женаты, а дети и в семь месяцев рождаются.
Мурат посчитал, что достаточно успокоил взволнованную служанку, и разговор окончен, но она схватила его рукав и развернула:
— Если госпожа сейчас понесёт, у неё будут проблемы со здоровьем.Эти слова подействовали более отрезвляюще.
— Почему? Она не сможет рожать из-за ног?
— Я не знаю точно..., — женщина мялась, — но беременеть ни в коем случае нельзя…
— Почему, Ифе? Почему? — начал раздражаться мужчина и тряхнул её за плечи.
— Потому-что два месяца назад она потеряла ребеночка, — испуганными глазами глядя на Мурата проскулила женщина.Мужчина замер. В груди стало невыносимо больно, а горло перехватил спазм. Невидящими взглядом он прошёлся по женщине и отвернулся.
Они так и стояли; Ифе, сложив руки на груди, и Мурат, отвернувшись и смотря в небо.В какой-то момент мужчина развернулся и направился обратно к двери. Женщина преградила путь:
— Фария не знает. Это случилось в самом начале болезни, и она была без сознания. Мы с Дэзире решили, что не нужно её расстраивать этим известием. Пожалуйста, не надо говорить ей; вот родит благополучно своего первого ребенка, тогда скажем.Всё ещё находясь в состоянии потрясения, Мурат стоял и думал. Больше всего ему сейчас хотелось пойти и обнять любимую, утешить, сказать, что у них будет ещё много детей, но на самом деле в наибольшем утешении нуждался он сам. Его мечты о крепком, сильном мальчике, способным с малолетства держаться в седле и знающим несколько языков как Фария рассыпались прахом, оставив опасения относительно следующей беременности. Мурату хотелось как зверь выть и метаться в надежде на примирение с уже случившимся, но он только стиснул до хруста кулаки и смотрел на звёздное небо. Может, действительно, лучше, что девушка не знает, что ещё забрала болезнь. Лишь время и другие дети способны унять боль от потери.
Проклятая Айше! Если бы до сих пор она находилась в его доме, Мурат уже без малейших сомнений свернул бы ей шею.Ифе наблюдала за мужчиной и искала себе оправдание за открытие тайны. Она искренне желала счастья хозяйке и стражу, но новая беременность сразу после выкидыша вряд ли закончится хорошо, и возможна ещё одна потеря.
Наконец мужчина пришёл в движение; почти не глядя на Ифе он пробормотал что-то типа «спасибо, что сказала» и стал удаляться.
Нетвёрдыми шагами Мурат шёл по слабо освещенной фонарями улице.Он не задумывался, куда бредёт; не помнил, что оставил у коновязи верного Ворона. Голова была пуста, только сильно болело в груди.
Удаленная от центра улица была безлюдна. Лишь редкие, черные в ночи кошки испуганно прошмыгивали под ногами. Мужчина пришёл в себя, когда услышал шаги за спиной и увидел, что зашёл в тупик.Воспоминания о недавнем нападении ярко вспыхнули в памяти, заставив пожалеть, что сейчас он пеший.
Мурат оглянулся. Мужчин было четверо. Он стоял между ними и глухой высокой стеной.
Мгновенно сосредоточившись, Мурат достал ятаган и кинжал. Широко расставив ноги, мужчина приготовился к нападению.В этот раз ему было намного тяжелее. Окружённый с четырех сторон, мужчина с трудом отражал удары мечей, беспрестанно сыпавшихся на него. Его противники знали своё дело и прекрасно владели не только оружием, но и стилем группового нападения. Поочередные удары позволяли бандитам отдыхать, выматывая свою жертву.Мурат пропустил удар, и острый меч рассек рубаху, оставив красный след на предплечье. Но, как ни странно, не это вызывало его беспокойство; мужчина нервно думал, что за ним постоянно следили и знали, куда он приходит, и насколько дорог человек, находящийся там.
Мурату удалось пронзить насквозь одного бандита, но при этом он получил скользящий удар ножом по рёбрам. С двумя ранами становилось всё сложнее. Боль не останавливала его, но мужчина знал, что постепенно из-за кровопотери начнет слабеть, значить к тому времени должно остаться только двое противников, иначе он погибнет.Бой продолжался. Силы покидали всех участников сражения, но преимущество нападавших была в их количестве.
Мурат не хотел верить в то, что погибнет недалеко от дома любимой, почти ставшей его женой. Ведь они столько прошли, столько испытали, и когда счастливая, семейная жизнь так близко, всё резко закончится. А Фария? Что станет с ней? Как она переживет смерть жениха, окрылённая предстоящей свадьбой? А если в её чреве уже зародился плод их любви?
От этой мысли кровь с новой силой забурлила в нём. С приумножившимися силами Мурат обрушился на бандитов, разя ятаганом и орудуя кинжалом. Ещё один нападавший рухнул на землю побежденным, но в последний момент успел ударить жертву ножом в бедро.Осталось двое, но и Мурат слабел. «Обидно и даже стыдно проиграть двоим», мелькнула мысль, но итог становился очевиден."Мужчины начали теснить Мурата к стене, где он будет ограничен в движениях. Сопротивляться напору он уже не мог и шаг за шагом медленно отступал назад.«Вот и всё… Я так много не успел… Неожиданно в тиши ночи со стороны улицы послышался стук копыт и нервное, зовущее ржание.
— Ворон! — им последних сил заорал Мурат.Пара секунд и мужчина увидел, как на них движется что-то черное.Разбойники, увлечённые боем, не стали оборачиваться на приближающийся цокот, не узрев в животном опасности. А зря… Ударом мощных копыт вороной жеребец свалил одного нападавшего, а второй удар размозжил череп.Второй преступник, оставшись в одиночестве и осознав угрозу, забыв о почти поверженной жертве, начал отступать, но не успел сбежать: Ворон пробил передними копытами грудную клетку, превратив ее в месиво крови и костей.Вынув нож из бедра и хромая, Мурат подошёл к своему спасителю. Он потрепал густую черную гриву и уткнувшись в мускулистую шею прошептал: „Спасибо, друг“.Мужчина осмотрел место сражения. Жаль, что не удалось сохранить живым ни одного нападавшего, но чутье подсказывало, что такая возможность ещё предоставится.
Прежде чем искать врача для лечения ран, Мурат отправился в казарму и приказал привезти тела четырех бандитов, чтобы внимательно осмотреть.

На следующее утро Мурат пил кофе у Юсуфа.
— Ничего не хочешь мне рассказать новенького? — начал разговор гость.Перс испытывающе посмотрел на друга:
— Нового в какой области? — В области нападений на меня.
— Неужели… Так серьезно..., — Юсуф смущённо опустил глаза.
— Рассказывай! — рявкнул Мурат.
— Злишься? — тоже повысил голос перс. — Я же предупреждал! Но ты упорно не хочешь принять, что не ты сейчас Страж Стамбула, а Хадым- паша. И что его совершенно не интересует, что делается на улицах города. Зато это интересует многие банды, которые золотят ручку новому „стражу“. Всё решено, поделено и оплачено, а ты упорно продолжаешь ловить, сажать и казнить людей. Рушишь договоренности, так сказать... — А зачем я вообще нужен, если не буду ловить преступников и защищать горожан?!
— Ты нужен простым обывателям, но их трудности жизни никого не волнуют. Не сейчас.
— И что ты предлагаешь? — уже более спокойно спросил Мурат.
— Тоже, что и ранее. Выбирай: или будешь поверхностно, без усердия бороться с преступностью, или уходи с этой должности в другое направление. Например, ты можешь стать илкаем янычар. Тебя хорошо знают и помнят по многим битвам. Над тобой будут только Великий визирь и Султан…
— Ты забываешь небольшую мелочь: этот пост сейчас занимает мой друг и какое-то время учитель Осман-ага.
— Уйди под его начало.
— Нет. Мой долг — спокойствие на улицах этого города. — Ты можешь погибнуть на этих улицах, но спокойствия жителям твоя смерть не принесёт.
Выждав какое-то время в ожидании смирения друга, Юсуф продолжил:
— Нынешнего стража просто так не сместить. Им довольны только бандитские шайки, люди остальных сословий страдают, ропщут, безответно пишут жалобы и просят вернуть тебя, но Визиря это не интересует. На руководящих постах сидят его многочисленные родственники, прикрывая друг друга. Коррупция процветает. Преступность возросла в разы. Но увы: пока на должности Визиря Эркан-паша, ты не получишь прежнее место. Смирись и уйди в тень. Хотя бы на время. Мне больше нечего сказать. Решение за тобой. Думаю, твою отставку с радостью подпишет кто надо.
Мурат молчал. Он понимал правоту друга. Намерения тех, кто подсылает убийц предельно ясны. Нападения на него не прекратятся до тех пор, пока от него не избавятся или физически, или он не уйдет с поста, чтобы не мешать бесчинствам городских банд.Мужчина в бессильной ярости сжал кулаки. Столько лет и трудов ушло на то, что в Стамбуле можно было спокойно жить, торговать, заниматься ремеслами. И всё пошло прахом из-за того, что он слишком долго отсутствовал из-за ранения. Он потерял место, которое было его призванием, смыслом жизни, отрадой. Да, Юсуф намекал, что в военный поход его отправили не просто так: готовили почву для смещения и провозглашения власти очередного родственника Визиря, но от этого легче не становилось.
Как бы эта мысль не претила Мурату, он понимал, его не оставят в покое: или убьют, или он откажется от поста.
— … Не ходи один, особенно в ночное время суток, — сказал напоследок Юсуф.
— К женщине в окно мне тоже с янычарами лазить? — то ли шутя, то ли серьезно уточнил Мурат.
— Уж как знаешь...

Спасибо за внимание.
Глава 80

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори