Заря над городом. Глава 8: На балу (2)

Венский вальс сменила кадриль, и Брильянтела, не прекращая беседы с бароном Хрустальным, села за столик, обмахиваясь веером, и приказала лакею налить себе ещё шампанского:

-Послушайте, вы меня просто закружили! Так вот, о чём мы с вами говорили?.. Ах да. Как это возможно, чтобы светлейший князь, находясь в расцвете лет и обладая всем, чего только может желать человек: родовым гербом, замками, сотнями верных слуг, золотыми тысячами…



-Миллионами, графиня.
-Ну, это неважно… Вот я и говорю: как получилось, что молодой человек, обладая столь завидным состоянием, до сих пор не избрал себе невесту? Уверяю вас, тут ошибка. Или тайна, которую вы не хотите разглашать. Он должен быть помолвлен, по-другому просто не имеет смысла быть! Ну откройте же мне, кто она? Неужели вам жалко исполнить маленький женский каприз? Вы же видите, я умираю от любопытства!
-Не знаю, право, что ответить вам, графиня… Он большой оригинал, князь Розальцев, и даже то, как он нажил своё огромное состояние, не поддаётся разумению. Видите ли, он изучил искусство огранки и шлифовки ценных камней, и, соорудив в своём замке нечто вроде лаборатории, занялся ювелирным делом.
-Поразительно!- Брильянтела, делая вид, что страшно изумлена, всплеснула руками.-Это и впрямь чудно, милый барон, ведь в нашем кругу не принято, чтобы ты имел доход от ремесла… В таком случае, надо полагать, репутация его безвозвратно погибла, и он не может рассчитывать на партию из хорошей семьи?
-Отнюдь. То, чем он занимается – не ремесло, а высокое искусство, и оно обеспечило ему громкую славу. Жаль, что вы не видели, какие изумительно тонкие плетения и изящные линии выходят из его рук, и каким магическим светом сияют в ожерельях рубины и лунные камни. Ни один искусник не может сделать того, что легко делает он. Огранка просто сказочная! Но что касается невесты, мдямм… Его светлость не спешит знакомиться с женским полом. Он слегка нелюдим, и большинство людей держит на расстоянии. Сегодня я вижу в первый раз, чтобы он танцевал в обществе. Он скорее похож на старика, чем на молодого юношу: говорит о делах, мало двигается и ищет общества людей учёных, солидных, которым интересны детали его работы. Впрочем, особам с таким высоким титулом простительны любые чудачества!

-Да, конечно…- Произнесла Брильянтела рассеянно. Она не отрывала глаз от дальней залы, где тот, о ком она с утра думала, кружился в танце с какой-то напудренной полной дамой.




Чёртова каракатица! В свои шестьдесят с лишком лет ещё строит ему глазки! Впрочем нет, нет, Брелонд не клюнет на эти жалкие уловки. И вообще вряд ли сия обрюзгшая жаба вызывает в нём больше чувств, чем влетевшая в комнату муха. Он не смог уклониться от танца, повинуясь правилам учтивости, но даже не смотрит на неё, со скукой ожидая конца кадрили.

-Графиня! Вы слышите меня?



-Да?- Брильянтела торопливо изобразила улыбку. С бароном нужно было быть милой и внимательной, кто знает, какие ещё сведения от него понадобятся.
-Ваша сестра… Это первый бал для неё?



-Ах нет, мы уже выезжали вместе – до болезни мамы. Последний год мы провели, ухаживая за ней, не решались оставить одну… Она скончалась два месяца назад, и до недавнего времени мы пребывали в трауре.
-Оо, соболезную…
-Манедшеле уже семнадцать, а выходить в свет она начала в пятнадцатилетнем возрасте. Теперь, через год, конечно никто этого не помнит, тем более, она много изменилась…Знаете, в юности она была таким лягушонком!..
-Ваша сестра прелестна!
-Хотите познакомиться с ней?
-О, право, я…



-Давайте сделку, барон! Я подружу вас с Мани, а вы в обмен на это представите меня князю Розальцеву, который, как мне кажется, на этом балу выступает в роли таинственного Калиостро. Ну как, идёт?
-О, разумеется! Сочту за честь свести вас с князем покороче!

В зале появился министр финансов, сегодня демонстративно закутанный в объёмный шерстяной шарф.



-Как здоровье вашего превосходительства?- Сочувственно тронула его за рукав какая-то дама.
-Благодарю, сударыня. Отменно омерзительно,- отчеканил министр, силясь придать своему румяному лицу скорбное и болезненное выражение.- Вы же знаете, я сегодня стал жертвой коварства и подлых интриг, кои давно плетутся презренной чернью за спиной представителей власти. Для меня, как человека, который служит Закону, давно не секрет, что существует шайка заговорщиков, поставившая себе целью захватить престол. Эти дьяволы хитры и, совершая преступления, нередко пользуются помощью тех, кто не вызывает подозрений в силу возраста или благообразной внешности. Когда в мои руки попала их ближайшая сообщница, я сделал всё, чтобы заставить её заговорить. Не моя вина, что организм девушки не вынес суровой пытки, и имён главарей она так и не назвала. И вот сегодня, представьте себе, у Мраморных купален на меня налетают десять молодчиков и, выкрикивая имя этой бунтарки, которая получила то, что заслужила, трижды окунают в бассейн вниз головой! Я попытался было протестовать, напомнив негодяям, кто я и кто они, но с раздирающим душу хохотом они схватили меня и, связав, бросили в фонтан, обездвижив каким-то богомерзким заклинанием. Счастье ещё, что я упал головой на статую льва и не захлебнулся! Увы, представьте, мне довелось провести шесть часов в ледяной воде, прежде чем подоспела полиция! А идущие мимо между тем бессовестно смеялись и показывали на меня пальцем, вместо того чтобы поспешить на помощь!



-А бандиты… Их не задержали?
-Эти головорезы сильны и опасны, как стая диких волков, едва ли трое полицейских могли справиться с ними. Вот, сударыня, что делается в стране, которую его величество – да простится мне резкое выражение!- не желает держать в страхе, давая слишком много воли обнаглевшему плебейскому отродью. Вот в какие времена нам приходится жить!.. Увы!..

Рассказ министра вызывал сочувствие – но сквозь улыбку. В городе ещё до обеда начали говорить, что его бросили в фонтан не дюжие молодчики, а всего-навсего пятеро уличных мальчишек, сидевших в засаде у купален. Кроме того злые языки успели распустить слух, что никто его превосходительство не околдовывал, просто Васька Рыжий, загнав его пугачом в воду, шепнул с сатанинской усмешкой:

-Сиди тихо, министр, и не рыпайся. А то как встанешь – Павлик наш, что дежурит на каланче, всадит тебе заряд соли в мягкое место. Каково будет во дворце за стол садиться, а?

Объятый ужасом при мысли о таком позоре, министр действительно просидел весь день без звука, только стучал зубами, покорно подставляя голову под струи фонтана. Позже стало известно, что никакого Павлика на каланче не было, или сидел он там только первые двадцать минут, и его превосходительство сделался объектом весёлых шуток, украдкой звучавших то здесь, то там. Недаром он кутался в шарф, делая вид, что простужен и потерял из-за насморка свой обычно чуткий слух. Отвечать на все каверзные вопросы, с насмешливой серьёзностью задаваемые ему, было бы и впрямь невыносимо!





Если министр, сияя на весь зал здоровым румянцем, разыгрывал больного, то принцесса Аврора сегодня напротив была судорожно-весела, будто бал невероятно занимал её, и каждый из гостей заслуживал особенного внимания. Она много танцевала, с воодушевлением говорила что-то о музыке Моцарта и Гайдна, громко смеялась шуткам, которые отпускала свита её поклонников. За этой нарочитой, совсем не свойственной ей весёлостью угадывался какой-то надлом. Иссиня-бледное лицо принцессы наводило на мысль о скрытом недуге, да и блеск глаз был скорее болезненным.





-Кто-нибудь может сказать, что такое происходит с её высочеством?- Манедшела обвела взглядом сестру, мадам Кован и барона, вместе с которыми наблюдала за группой танцующих.
-Принцесса с утра чувствовала себя дурно. Вы же видели, она не сразу появилась на балу, спустилась из своих покоев около десяти часов…- промолвила прокурорша, понизив голос.-Бедняжка выглядит совсем неважно… Боюсь, что мы можем потерять её!





-Ничего подобного, сударыня.- В скучающем тоне барона слышалась снисходительность.-Здесь и не пахнет болезнью, скорее- оскорблённым самолюбием… Я бы даже сказал- сердечной драмой, если бы не боялся допустить нескромность по отношению к королевской фамилии.
-А вы-то, конечно, всё лучше всех знаете!- Запальчиво бросила мадам.-Удивляюсь, право, откуда вы вечно берёте эти истории… Будто прочесть мысли в чужой голове для вас – пара пустяков… Впрочем, мне нет до того особого дела. Простите, я вижу меня ищет супруг…




Манедшела, кажется ничуть не раздосадованная афронтом лучшей подруги, с минуту смотрела ей вслед, а затем с интересом перевела взгляд на барона, в небрежной позе стоявшего у колонны с бокалом ликёра.

-Как же вы догадались, что принцесса совсем не больна?
-Тут нет ничего сложного, графиня. Состояние больного, как правило, обостряется к вечеру, принцесса же, с утра, как говорят, не покидавшая своей спальни, в одиннадцатом часу решилась выйти к гостям. К чему, если здоровье её так плохо?

Манедшела нахмурила брови, поражаясь столь тонкому наблюдению. Этот барон, оказывается, не так уж прост!

-А дальше… О том, что её высочество, возможно, переживает душевную драму?
-Ведь дочь короля не любит балов. Люди, близкие ко двору, знают, что она склонна к философии, предпочитает тишину и книги, с презрением относясь к легкомысленным развлечением юности. Она не стремилась бы сегодня так упиваться благами жизни, не случись с ней нечто, глубоко ранившее гордость, а быть может, и чувства более деликатные. Видите, как она резко вздёрнула плечи и рассмеялась, когда фрейлина спросила о чём-то сочувственно? Даже самой себе и домашним не хочет она показать, как расстроена и убита. То, что было – пятнает её, и лучше уж обратить это в шутку, пустяк, не стоящий внимания!



Манедшела пристально всмотрелась в этого человека, столь искусно читающего на лицах чужие слабости. Его холодная логика, без ошибки разгадывающая любой обман, заслуживала искреннего восхищения. А ум? А взвешенная, рассчитанная до мелочей манера держать себя? Право же, в нём было нечто притягательное. Вот каким должен быть мужчина!



-Ваша светлость, позвольте представить вам графиню Сереброву-старшую!- С поклоном обратился в это время барон к князю Розальцеву, подошедшему к ним.- Её отец был когда-то любезно принят при дворе, и, умело ведя дела, скопил солидное состояние.
-Я рад.- Князь поклонился и изысканной учтивостью.



Брильянтела затрепетала. Вот он, судьбоносный миг! Она стоит сейчас лицом к лицу с человеком, воспоминания о котором заставляют сердце часто биться. С тем самым, кому отдана её лучезарная юность. В чьих руках –её судьба! Прочтёт ли она в его глазах своё скорое счастье, или же свою погибель? Взгляды их встретились.



Нет Брелонд не был уже тем пылким юношей, с которым она целовалась тайком от родителей в глуши королевского сада. Перед нею был хозяин жизни: умный, сдержанный, в жестах которого сквозила уверенность в себе – большая, нежели на первом балу, когда взгляд властелина покорил её с первой минуты. И в то же время с необыкновенной живостью чувствовала она: он — Брелонд, и никто другой.! Его гордость нашла надёжную опору в обретённом капитале, четырежды превосходящем былое состояние его семьи, страсть обратилась в энергию, способную горы своротить на пути к цели, и цель эта тоже была иной.



-Графиня, мне радостно думать, что через долгие годы вернувшись домой я могу отдохнуть душой, созерцая вашу красоту.
Она улыбнулась:
-Благодарю вас.
-Вы танцуете?
-Разумеется.
-В таком случае могу я ненадолго похитить вас у друзей?

Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори