Школа Добра и Зла /Принцесса или ведьма /27 серия /Невыполненные обещания

1 серия «Принцесса и ведьма» (часть 1)
26 серия «Вечер Талантов» (часть 2)


Сначала никто не понял, откуда же донёсся стук.
Но потом постучали ещё громче. Кто-то стучал в дверь со стороны школы Зла.


– Театр закрыт! – зарычал волк.
Снова стук.
– Я думала, учителей заперли в комнатах, – прошептала Агата.
– Значит, это не учитель, – ответила Кико, не сводя глаз с Тристана.
Агата переглянулась с Эстер, и обе девушки испуганно повернулись к дверям.
Снова постучали.
– Тебя не пустят! – прогремел волк.


Стук прекратился.
Агата вздохнула.
А потом двери медленно, словно по волшебству, со скрипом отворились.
В Театр Сказок вошла фигура, завернутая в тëмный плащ. Сотни глаз смотрели, как она неслышно ступает по проходу; плащ из змеиной кожи струился позади, словно шлейф свадебного платья. Медленно, безмолвно чёрная тень поднялась на сцену и встала неподвижно под короной талантов. Чешуйки на плаще поблёскивали в свете пламени. Тень склонила голову, словно летучая мышь.


Дверь захлопнулась.
Из-под плаща появились бледные пальцы и отбросили капюшон. Это была Софи.


Софи посмотрела в зал. На волосах виднелись белые полоски, изумрудные глаза стали мутно-серыми, а кожа – такой тонкой, что сквозь неё проступали вены.
Она медленно оглядела публику, всё шире ухмыляясь с каждым новым перепуганным лицом. А потом увидела Агату в величественных одеяниях и перестала улыбаться. Софи уставилась на неё, и её серые глаза затуманились в ужасе.
– Смотрю, у нас новая принцесса, – тихо проговорила Софи. – Красавица…


Агата ответила на её взгляд. Она больше не чувствовала ни жалости, ни желания угодить.
– Но приглядитесь получше, дети, и увидите, что на самом деле она вампир, который хочет высосать наши души, – злобно продолжила Софи. – Потому что своей души у неё нет.


Агата задрожала, но выдержала обжигающий взгляд Софи. Та внезапно повернулась к Тедросу и улыбнулась.


– Дорогой мой Тедди! Как я рада тебя видеть. Нам ещё предстоит сразиться, правильно?
– Вечер Талантов окончен, – возразил Тедрос. – Победитель уже объявлен.
– Так, хорошо, – сказала Софи. – А вот это тогда что?
Она указала костлявым пальцем на висевшую в воздухе корону, которую так никому и не вручили.


– Это плохо, – шепнула Эстер.
– Очень плохо, – согласилась Анадиль.
Тедрос поднялся на ноги.
– Просто уходи, – прорычал он. – Пока не сделала ещё какую-нибудь глупость.


Софи улыбнулась.
– Боишься?
Тедрос сделал глубокий вдох, пытаясь сдержаться. Он чувствовал на себе взгляды всех всегдашников – как тогда, на Большой поляне, когда Софи рассказала о его обещании.
– Давай, Тедди, – мило проворковала Софи. – Покажи мне что-нибудь, с чем я не смогу сравниться.


Тедрос стиснул зубы, борясь со своей гордостью.
Векс вдруг заметил на полу полусожжённый транспарант «КОМАНДА ЗЛА». В его глазах засверкала надежда.
– ПОКАЖИ НАМ! – закричал он и толкнул локтем Броуна. Тот присоединился к нему. – ПОКАЖИ НАМ! ПОКАЖИ НАМ!
Остальные никогдашники, решив, что сейчас самое время в последний раз попытаться отвоевать победу, присоединились к хору.


– ПОКАЖИ НАМ! ПОКАЖИ НАМ!
– Нет… прекратите! – воскликнула Эстер, оборачиваясь вместе с Анадиль.


Злодеи зарычали на них, словно на предательниц, и две ведьмы поспешно присоединились к скандированию.
Но сколько бы никогдашники ни кричали, Тедрос не двигался. Всегдашники нервно ёрзали на скамейках, с нетерпением ожидая, когда же староста примет вызов. Все, кроме Агаты, которая закрыла глаза.
Не надо. Она только этого и хочет.
Послышались громкие крики. Агата резко открыла глаза…
Тедрос шел к сцене.
– Нет! – закричала она, но её голос утонул в общем шуме.


Они стояли в шести футах друг от друга. Софи мило улыбалась, принц сердито смотрел на неё. Они молчали; скандирование никогдашников постепенно переросло в «ЗЛО! ЗЛО! ЗЛО!», а всегдашники отвечали: «ДОБРО! ДОБРО! ДОБРО!» Вдали послышался гром, но крики становились всё громче и агрессивнее, заглушая даже приближающуюся бурю. Тедрос напряг мускулы, а Софи всё шире улыбалась. Агата ещё сильнее задрожала от страха, видя, как ухмылка Софи становится дразнящей, насмешливой, и наконец принц побагровел от гнева, его палец засветился золотым, и, когда уже показалось, что он вот-вот нападёт…
Он опустился на колени.
В зале установилась полнейшая тишина.
А потом никогдашники взорвались торжествующими воплями. Агата побелела.
Жалостливо вздохнув, Софи прошла к коленопреклонённому принцу. Она мягко коснулась его льняных волос и заглянула прямо в испуганные голубые глаза.
– Я наконец-то всерьёз взялась за учёбу, Тедди. Хочешь посмотреть?


Тедрос застыл.
– Пока ещё моя очередь.
Он выхватил меч, и Софи отскочила.


Но вместо того, чтобы ударить её, Тедрос, по-прежнему стоя на одном колене, повернулся к залу и направил лезвие в сторону зрителей…
– Агата из-за Дальнего леса!


Он положил меч на пол.
– Ты будешь моей принцессой на балу?
Софи застыла. Даже никогдашники перестали радостно кричать.


В мёртвой тишине Агата попыталась вздохнуть. А потом увидела лицо Софи – шок, перераставший в боль. Агата посмотрела в запавшие, испуганные глаза подруги и соскользнула в прежнюю яму тьмы и сомнений…
Но потом юноша спас её.
Юноша, который стоял, опустившись на одно колено, и смотрел на неё так же, как до этого на гоблина, на гроб, на тыкву.
Юноша, который выбрал её ещё до того, как они об этом узнали.
Юноша, который теперь просил её выбрать его.
Агата посмотрела на своего принца.
– Да.


– Нет! – воскликнула Беатрис и вскочила на ноги.


Рядом с ней опустился на колени Чеддик.
– Беатрис, ты будешь моей принцессой на балу?


Юноши из школы Добра один за другим опускались на колени.
– Рина, ты будешь моей принцессой на балу? – спросил Николас.


– Жизель, ты будешь моей принцессой на балу? – спросил Тарквин.


– Ава, ты будешь моей принцессой на балу? — спросил Бастьен.


Юноши один за другим вставали на колени и протягивали руки. Каждая девушка слышала своё имя и радовалась, и вот осталась лишь одна, которая не нашла своей любви.


Слёзы ослепили Кико, и она поняла, что скоро её отчислят… но тут перед ней преклонил колени Тристан.
– Ты будешь моей принцессой на балу?
– Да! – закричала Кико.


– Да! – ответила Рина.
– Да! – сказала Жизель.


По театру прокатилась волна радости: «Да! Да! Да!», и в конце концов море любви захлестнуло даже Беатрис. Она заставила себя мило улыбнуться и взяла Чеддика за руку.
– Да!
Лица никогдашников, смотревших с другой стороны прохода, стали меняться. Один за другим они печально хмурились, их глаза полнились болью. Хорт, Раван, Анадиль, даже Эстер… Словно они тоже хотели для себя такой же радости. Словно они тоже хотели быть желанными. Желание сражаться покинуло их, уступив место разочарованию, и злодеи замолчали, словно змеи, лишённые яда.


Но одна змея всё ещё держала голову высоко.
Софи, стоявшая на сцене, не сводила глаз с Агаты и обнимавшего её Тедроса.


Её зрачки горели, словно раскалённые угольки. На лбу выступил холодный пот. Ногти так глубоко впились в ладони, что из них пошла кровь. Из глубин её души лавой поднималась ненависть, переполняя сердце. По-прежнему не сводя глаз с счастливой пары, Софи подняла руки и громко, визгливо запела. Чёрные сталактиты над её головой превратились в острые, как бритва, клювы, закаркали и ожили.


С потолка спикировали вóроны и набросились на всех, кто был рядом.
Ученики бросились в укрытие, закрывая уши; Софи запела ещё на целую октаву выше. Феи поспешили к Софи, но вороны заклевали их всех, кроме одной, которая едва спаслась через трещину в стене.


Волки, зажимавшие уши лапами, оказались беззащитны, и птицы, не сбавляя ходу, перерезали им горло клювами.


Белый волк, у которого текла кровь из ушей и носа, схватил в объятия молодого бурого волка и попытался отбиваться от воронов, но стая оттащила обоих волков за сцену и быстро покончила с ними.


А потом, когда птицы уже готовились броситься на учеников обеих школ и сделать то же самое…
Софи перестала петь, и вороны растворились в воздухе.
Ахая от боли, все медленно повернулись к злодейке на сцене. Но Софи не смотрела на них.


Всегдашники и никогдашники уставились на корону талантов, которая покачивалась в воздухе, наконец пробудившись.


Острая и лёгкая как пёрышко, она медленно спускалась с высоты, наклоняясь то в сторону Добра, то в сторону Зла, туда-сюда, туда-сюда, а затем приняла решение… и мягко опустилась на голову Софи.
Та скривила губы в ухмылке.
– Не забывайте, какой у нас приз.


Агата увидела полосы волшебного белого света, стиравшие сцену позади Софи. Она уже видела раньше такой свет…


– БЕГИТЕ! – закричала она.
Белые полосы стёрли стены и направились к проходам, а кричавшие в панике ученики бросились к выходам, но уже было слишком поздно…
Театр Сказок исчез в ярко-белой вспышке, и все оказались в главном зале школы Добра. Всегдашники врезались в лестницы, ведущие в башни девушек, никогдашники – в башни юношей. Гром и ветер выбили решётки на окнах; Эстер и злодеи бросились вверх по лестницам в башни Чести и Доблести, но, добравшись до площадки, Эстер поскользнулась и свалилась вниз. Вися на перилах, она увидела, что мимо ползёт Дот…
– Дот! Дот, помоги!


– Прости, – фыркнула Дот и поползла дальше. – Я помогаю только соседкам по комнате.
– Дот, пожалуйста!
– Я живу в туалете! Вы хулиганки и плохие подруги, и мне даже неловко, что я злоде…


– ДОТ!
Дот в последний момент успела подхватить соскользнувшую руку Эстер.


А вот всегдашникам не так повезло. Они лихорадочно взбирались вверх по ступенькам в башни Безупречности и Милосердия, но Софи спела пронзительную ноту, и обе лестницы разлетелись на куски; прекрасные девушки и юноши упали вниз, на каменный пол. Софи взяла ещё более высокую ноту. Пол под ними затрясся, потом треснул, словно тонкий лёд, и разошёлся на сотню частей. Перепуганные всегдашники врезáлись друг в друга и падали всё ближе к зияющим провалам. Они пытались хвататься за разбитый камень и обломки лестниц, но уклон пола был уже слишком крутым, и ребята с криками ужаса рухнули вниз. В последний момент они сумели ухватиться за торчащие куски камня и из последних сил держались, вися над бездонной тьмой.
– Агата! – кричал Тедрос, перепрыгивая через скользкие провалы и одного за другим вытаскивая одноклассников. Его крики становились всё отчаяннее.
– Агата, где ты?


А потом, на другом конце комнаты, он увидел две бледные руки, изо всех сил державшиеся за подоконник.
– Агата! Я иду!
Он перепрыгивал через каменные кратеры, забирался по кускам разломанной лестницы, всё выше и выше к мраморному утесу. В отчаянном прыжке он ухватился за зубчатую вершину, отбросил кусок стекла и схватил её за руку…
Софи подтянулась и встала перед ним во весь рост.
Тедрос в ужасе отступил на шаг, но сзади был уже самый край мраморной скалы, а внизу звали на помощь всегдашники.
– Если принцы спасают принцесс, мне даже интересно… – проговорила Софи, блестя короной талантов на промокших волосах. – Кто спасает принцев?


– Ты обещала… – запинаясь, сказал Тедрос, отчаянно ища путь к спасению. – Ты обещала, что изменишься!
– Правда? – спросила Софи, почесав в затылке. – Ну… Мы оба дали обещания, которые не выполним.


Она взяла самую высокую и пронзительную ноту.
Принц рухнул на колени.


Увидев, как он стонет от боли, Софи запела ещё громче и выше. Парализованный, Тедрос почувствовал, как из носа идёт кровь, а в ушах трещит. Софи медленно наклонилась к нему и приложила палец к дрожащим губам. А потом улыбнулась, взглянув в изумлённые голубые глаза, и приготовилась спеть ноту смерти…


Агата накинулась на неё и прижала к открытому окну. Корона улетела куда-то в грозу.
Окровавленный, ослабший Тедрос попытался ей помочь, но Агата пригвоздила его взглядом.
– Спасай остальных!
– Но…
– Скорее! – закричала Агата, ещё сильнее прижимая Софи к подоконнику.


Собрав все силы, Тедрос спрыгнул со скалы к попавшим в ловушку одноклассникам. Услышав снизу его крик, Агата на мгновение отвернулась, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Софи тут же ударила её ногой, и Агата ударилась лицом о подоконник.
Она с трудом поднялась. Из носа капала кровь.
– Леди Лессо была права, – сказала Софи, смотря ей прямо в глаза. – Ты становишься сильнее, а я слабею. Ты побеждаешь, а я проигрываю. Ты – мой немезис, Агата. – Софи шагнула вперёд. – Знаешь, откуда я это знаю? – Её печальное лицо потемнело. – Я буду по-настоящему счастливой, только когда ты умрёшь.


Агата отступила к окну, отчаянно пытаясь заставить дрожащий палец светиться.

Четырьмя этажами выше Эстер, Анадиль и Дот со всех ног неслись по коридорам башни Чести. Снизу слышался гром и крики.
– Корону талантов вручили! – завизжала Эстер, распахивая дверь учительской. – Где они?
Заглянув за угол, она узнала ответ.
Профессора Анемон, Доуви, Поллукс, Лукас и Эспада замерли с широко раскрытыми ртами, словно их застигли врасплох заклинанием, когда они бежали к большому залу.


– Эстер…
Эстер проследила за взглядом Анадиль. На Мосту-на-Полпути молния осветила тело леди Лессо, профессора Шикс, Кастора, Бизла и профессора Мэнли, неподвижных, с такими же изумлёнными лицами.


– Мы можем привести их в чувство? – бледнея, спросила Дот. – Это же просто оглушающее заклятие?
– Это не оглушающее заклятие. – Анадиль постучала по коже профессора Доуви, и та издала тихий, глухой звук.


– Окаменение, – проговорила Эстер, вспомнив урок Лессо. – Снять это заклинание может только тот, кто его наложил.
– Но кто? – пискнула Дот.
– Кто-то, кто не хочет, чтобы учителя вмешивались, – сказала Анадиль и посмотрела на серебряную башню, возвышавшуюся над озером.
Дот задрожала.
– Но это… это значит…
– Нам никто не поможет, – сказала Эстер.

На продуваемом всеми ветрами мраморном островке, высившемся над разрушенным главным залом, Агата стояла лицом к лицу с Софи.
– Мы не должны быть врагами, Софи, – настаивала она, пряча за спиной руку и пытаясь заставить палец засветиться.


– Это ты меня такой сделала, – выдохнула Софи. На её лице блеснули слёзы. – Ты забрала всё, что должно было стать моим.
Агата видела, как Тедрос и другие всегдашники выбираются из развалин, дрожа от боли и страха. Во вспышках молний из башен с другой стороны озера на них смотрели никогдашники, такие же испуганные. Сердце Агаты колотилось. Теперь всё зависит от неё.
– Мы можем добиться счастливого конца, – взмолилась она, чувствуя, как палец постепенно теплеет. – Мы обе можем его добиться.


– Здесь? – едва заметно улыбнулась Софи. – А как же «мы должны вернуться домой», Агги?
Агата не нашлась с ответом.
– А, вижу, – проговорила Софи, улыбаясь чуть шире. – Теперь тебе надо идти на бал. И у тебя даже есть собственный принц.


– Я просто хотела дружить с тобой, Софи, – проговорила Агата. Её глаза наполнялись слезами. – Это всё, чего я хотела.
Софи похолодела.
– Ты никогда не хотела дружить со мной, Агата. Ты хотела, чтобы я стала уродиной.
Кожа на её щеках вдруг пошла глубокими морщинами.
Агата так изумилась, что у неё даже перестал светиться палец.
– Софи, ты сама это с собой делаешь!
– Ты хотела, чтобы я стала злой, – вскипела Софи. Её пальцы скрючились, превращаясь в когти.


– Ты можешь быть доброй, Софи! – закричала Агата, но её заглушил раскат грома.
– Ты хотела, чтобы я стала ведьмой, – сказала Софи, и её глаза наливались кровью.
– Это неправда! – Агата отступила к окну.
– Так вот, дорогая, – щербато улыбнулась Софи. – Твоё желание исполнено.
– Нет!


Софи вытолкнула Агату из окна – вниз, в грозу. Агата летела к блестящему Мосту-на-Полпути, к мгновенной смерти… Тедрос закричал…
Мальчик-фея успел в последний момент и, надорвавшись, из последних сил подхватил её и мягко опустил на залитые дождём камни.


Бэйн безмолвно поблагодарил Агату из Гавальдона за всё то добро, что она сделала, и испустил дух у неё руках.


Молния осветила башню. Софи посмотрела вниз на Агату, лицо которой было белым от шока.


С другой стороны озера таращились перепуганные никогдашники. Она повернулась к Тедросу и всегдашникам, попрятавшимся по углам, потом на Эстер, Анадиль и Дот, в ужасе смотревших на неё с лестницы.

Её сердце билось в такт с громом. Софи подняла осколок стекла, взмахнула рукой, и дождь прекратился.

Промокшие волосы Софи были совершенно белыми. Лицо усыпали жирные чёрные бородавки. Глаза стали выпуклыми и чёрными, как у вороны
Она уставилась в забрызганное водой стекло, застыв в панике.


Но потом, когда Софи снова посмотрелась в зеркало, паника отступила, и её лицо скривилось от странного облегчения, словно она наконец-то заглянула вглубь своего отражения и поняла, что же там внутри.
Растрескавшиеся губы скривились в улыбке, затем она, свободная, расхохоталась… всё громче и выше…
Софи бросила стекло вниз, запрокинула голову, и послышался ужасный смех, возвещавший о Зле – прекрасном Зле, слишком чистом, чтобы сражаться.


А потом она посмотрела вниз, на Агату. Издав чудовищный крик, она завернулась в плащ из змеиной кожи и исчезла в ночи.

По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

28 серия «Ведьма из-за Дальнего леса» (часть 1) в ср в 17:00 по мск времени!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори