Школа Добра и Зла /Принцесса или ведьма /26 серия /Вечер Талантов /часть 2

1 серия «Принцесса и ведьма» (часть 1)
26 серия «Вечер Талантов» (часть 1)


Агата почувствовала, что Тедрос снова смотрит на неё, и у неё сдавило грудь. С самого начала она думала, что для неё счастливый конец – это возвращение домой с Софи. Но она ошибалась. Счастливая концовка ждет её здесь, в волшебном мире. С её принцем.
Как же далеко она ушла от своего домика на кладбище.
Теперь у неё есть своя история. Своя жизнь.
Тедрос не сводил с неё глаз. Они светились надеждой, словно, кроме неё, в мире больше никого нет.


«Он твой», – пообещало ей отражение, одетое точно так же, как она сейчас. Она пошла в комнату Красоты, надеясь, что сможет стать такой же, как та принцесса, что улыбалась ей на Мосту-на-Полпути.
Но почему же тогда она сама не улыбается? Почему она до сих пор думает о…
Софи?
Тедрос улыбнулся ещё шире и, приложив руку к лицу, спросил одними губами:
– Какой у тебя талант?
Агата похолодела. Скоро её очередь.
– Поприветствуем Чеддика из школы Добра! – объявил белый волк.


Никогдашники освистали Чеддика и забрызгали его остатками каши. Даже украшения школы Зла присоединились к ученикам: закопчённые стены показывали, как его избивают, жгут на костре, обезглавливают, а злодеи, вырезанные на скамейках, бросались в него щепками и смолой. Чеддик, сложив крупные руки на могучей груди, лишь безмятежно улыбался. Выхватив лук, он выпустил одну-единственную стрелу.


Она срикошетила от скамеек, в полёте оцарапала уши и шеи никогдашникам, бумерангом пролетела вдоль стен, оставив кровавые следы на закопчённых изображениях, а потом по очереди пробила все резные фрески со злодеями, заставив их замолчать.
На канделябре Зла потухла ещё одна свеча.
Улыбка исчезла с лица Равана. Невидимая сила тут же подняла его в воздух. На его лице вырос пятачок, чуть пониже спины – свиной хвостик, и он упал в проход, громко хрюкая.
– Школа Добра победила, – ухмыльнулся волк.


«Странно, – подумала Агата. – Почему он хочет, чтобы его школа проиграла?»
– Осталось лишь две пары до тебя! – шепнула Кико.


Сердце Агаты колотилось. Она не могла сосредоточиться, думая то о Софи, то о Тедросе, чувствуя то волнение, то уколы вины. «Талант… какой у тебя талант?» Она не могла ни превратиться в животное, потому что контрзаклинания учителей всё ещё действовали, ни сотворить ни одно из любимых заклинаний, потому что все они были из книжек о порче и проклятьях.
– Я просто призову птицу, или что-нибудь ещё такое, – пробормотала она, пытаясь вспомнить уроки Умы.
– М-м-м… а как эта птица сюда попадёт? – спросила Кико, показывая на запертые двери.
Агата сломала свеженакрашенный ноготь.


«Таланты» Анадиль по-прежнему были заперты в комнате Страха, так что она попыталась с помощью проклятия открыть дверь, но магия оказалась для неё слишком сильной, и в наказание на неё налетел рой вонючих клопов.


Потом на дуэль с Беатрис вышел Хорт. После Испытания Сказкой Хорт неуклонно поднимался в рейтинге, стремясь попасть на Вечер Талантов и наконец-то добиться уважения. Но сейчас он уже почти четыре минуты стоял на сцене, рыча, сипя и пытаясь вырастить волосы на груди.


– Я зауважаю его, если он уйдёт и сядет на место, – проворчала Эстер.


Никогдашники недовольно гудели.
Но, когда время уже почти вышло, Хорт вдруг издал оглушительный рык, и его шея затрещала. Он застонал, и его грудь выпятилась. Закричал, и щёки надулись. Он вздрагивал, извивался, дёргался и, издав ужасный вопль, разорвал на себе одежду.
Все от удивления вжались в скамейки.
Хорт ощерился. Под тёмно-коричневой шерстью прятались тугие мускулы, а вместо лица выросла длинная зубастая морда.


– Он… оборотень? – ахнула Анадиль.
– Волколак, – поправила Эстер, гоня прочь воспоминания о трупе Чудовища. – Они лучше себя контролируют, чем обычные оборотни.


– Видите? – прорычал Хорт-волколак. – Видите?


Он вдруг изменился в лице и с громким, зловонным «пф!» превратился обратно в худого, безволосого парня. Вскрикнув, он бросился за сцену, едва успев прикрыться остатками формы.


– Так, по поводу контроля беру свои слова обратно, – сказала Эстер.
Тем не менее школа Зла считала, что всё-таки победит, пока на сцену не вышла Беатрис в пышном персиковом платье, держа на руках уже знакомого всем зайца, и запела песню – настолько заразительную и милую, что вскоре ей стали подпевать все ученики из школы Добра:
Я могу быть груба,
Но я твоя судьба.
Да, я непроста,
Но я твоя мечта.
Я могу измениться,
Я стану лучше учиться.
Помни, я рядом с тобой,
Хоть путь твой и непростой!


– Они будут прекрасно смотреться на балу, а? – вздохнула Кико, посмотрев на Агату.


В конце концов к общему хору присоединился даже Тедрос, и Агата не смогла сдержать улыбки. Где-то в глубине души Беатрис всё-таки была доброй. Ей всего лишь нужен был талант, чтобы это показать.


Агата моргнула и увидела, что Тедрос улыбается ей, совершенно уверенный, что она покажет что-нибудь намного лучше. Что-нибудь достойное сына короля Камелота. Точно так же он однажды смотрел на Софи.
До того, как она его подвела.
– Эстер из школы Зла против Агаты из школы Добра! – объявил белый волк после того, как у Хорта выросли иглы дикобраза.
Агата тяжело вздохнула. Вот и пришло её время.
– Без Софи Эстер – наша последняя надежда, – икнул Броун, и у него изо рта вылетела очередная стайка бабочек.


– Она сама, похоже, так не считает, – нахмурился Векс, прикрываясь слоновьими ушами и провожая взглядом Эстер, которая поднималась на сцену, словно на заклание.
И вскоре они поняли, почему: когда Эстер выпустила дракона, он сумел сотворить лишь один дохлый огненный шар и вернулся обратно к ней на шею.


Эстер тяжело закашлялась и схватилась за сердце, словно эта ужасная попытка лишила её последних сил.


Но если Эстер сдалась без боя, то её однокашники явно этого делать не собирались. Как и все злодеи, пред лицом поражения они просто поменяли правила. Когда Агата вышла на сцену, отчаянно пытаясь вспомнить у себя хоть какой-нибудь талант, она услышала шёпот: «Давай! Давай!», а потом вскрик Дот: «Нет!»
Она ещё успела увидеть юношей, склонившихся над красной колдовской книгой. Векс поднял светящийся красный палец, выкрикнул заклинание…


Агата оцепенела и упала без сознания.


В Театре наступила полная тишина. Слышалось лишь, как на потолке трещит сталактит.
И тут он с грохотом упал.
Тедрос свалил Векса на пол. Броун схватил Тедроса за воротник, швырнул его на канделябр, и школьники едва успели увернуться от падающих свечей.


Проход между двумя половинами зала загорелся.
Агата медленно пришла в себя. Никогдашники и всегдашники швырялись друг в друга обувью через горящий проход; башмаки, сапоги и туфли на каблуках летали сквозь дым, словно снаряды.


Где стража?
В дымке она заметила, как волки избивают никогдашников, а феи пикируют из-под потолка на всегдашников, подпитывая пламя пыльцой с крыльев.


Агата протерла глаза и посмотрела ещё раз. Волки и феи лишь… поддерживают драку?


А потом она увидела мальчика-фею, который кусал всех красивых девушек, до которых смог дотянуться.
– Я не хочу умирать.
– Я тоже не хотел, – ответил белый волк.
И Агату осенило.
Она взмахнула светящимся пальцем, и над проходом ярко сверкнула молния, заставив всех замереть.
– Сядьте! – скомандовала она.


Никто не посмел ослушаться – даже волки и феи виновато отошли в сторону.
Агата внимательно посмотрела на стражников обеих школ.
– Мы считаем, что точно знаем, на какой мы стороне, – сказала она, обращаясь к умолкшему театру. – Мы думаем, что знаем, кто мы. Мы разделяем жизнь на Добро и Зло, красоту и уродство, принцесс и ведьм, правильное и неправильное. – Она посмотрела на кусачего мальчика-фею. – Но что, если есть что-то общее и между ними?


Крылатый мальчик посмотрел на неё, и его глаза наполнились слезами.
– Загадай желание, – подумала она.
Мальчик-фея в ужасе покачал головой.
– Просто загадай желание, – взмолилась Агата.


Мальчик-фея залился слезами, борясь с собой…
А потом, как раньше с рыбкой и горгульей, Агата услышала его мысли.
– Покажи им… – услышала она знакомый голос. – Покажи им правду.


Агата печально улыбнулась ему.
– Желание исполнено.
Она протянула руку, и из тел волков и фей к потолку полился призрачный свет. Стражники застыли на месте.


Поражённые ученики увидели человеческих духов, летавших в белой дымке над неподвижными телами. Одни духи были их ровесниками, другие – сморщенными стариками, но все они были одеты в одинаковую школьную форму… только вот духи в одежде школы Добра парили над волками, а в одежде школы Зла – над феями.


Все повернулись к Агате, окончательно сбитые с толку.
Агата посмотрела на Бэйна в чёрном плаще – его дух летал над телом мальчика-феи. Бэйн, который кусал красивых девочек в Гавальдоне. Он стал старше на несколько лет, а по впалым, когда-то пухлым щекам катились слёзы.
– Когда вас отчисляют, вы становитесь рабами противоположной стороны, – сказала Агата. – Вот оно, наказание Директора школы.


Она посмотрела на дух седого старика – белого волка, утешавшего молодую девушку-фею.
– Вечное наказание для нечистой души, – продолжила Агата. Девушка рыдала на руках у старика. – Он считает, что таким способом можно исправить плохих учеников. Оказавшись не в той школе, они получат урок. Вот чему нас учит этот мир. Тому, что мы можем быть только в одной школе, но не в другой. Но тогда нельзя не задать вопрос… – Она обвела взглядом призраков. Все они были такими же перепуганными и беспомощными, как и Бэйн. – Правда ли это?


Её рука дрогнула. Духи замерцали и влетели обратно в тела фей и волков, которые тут же вернулись к жизни.
– Я бы освободила их всех, если бы могла, но его магия слишком сильна, – надломившимся голосом проговорила Агата. – Жаль, что мой талант не может подарить никому счастливого конца.


Покачиваясь, она спустилась со сцены и услышала всхлипы. Волки, феи, ученики обеих школ дружно утирали глаза.
Агата тяжело опустилась рядом с Кико; та плакала так горько, что её макияж превратился в розово-голубые разводы.
– Я ненавидела этих волков, – рыдала она, – а теперь хочу их обнять.


С другой стороны прохода Эстер улыбалась сквозь слёзы.
– Даже начинаю задумываться, на чьей стороне я на самом деле, – тихо проговорила она.


Погасла девятая свеча школы Зла.
Печально вздохнув, Эстер поднялась. С потолка прямо на неё обрушился поток кипящего масла. Она закрыла глаза…


…Но масло обрушилось на волчью шерсть.
Эстер увидела, что три волка закрыли её собой. Тяжело дыша от боли, они метали гневные взгляды в потолок, словно говоря Директору школы, что сыты по горло его наказаниями.


А потом в театре наступила тишина. Все разглядывали друг друга, словно не понимая, по каким правилам теперь предстоит играть.
– Видишь, он точно добрый, – шепнула Кико Агате. – Если бы он был злым, он бы их убил!
– П-п-последняя дуэль, – запинаясь, проговорил белый волк. – Софи из школы Зла против Тедроса из школы Добра. За отсутствием Софи я вызываю на сцену Тедроса.


– Нет.
Тедрос поднялся.


– Вечер Талантов заканчивается прямо сейчас. Мы увидели добро, с которым никто не сможет сравниться. – Он поклонился Агате, признавая поражение. – Победитель уже известен.


Агата посмотрела в его ясные голубые глаза и впервые не подумала при этом о Софи.
Ученики обеих школ посмотрели на блестящую корону, ожидая, что она подтвердит вердикт принца.
Но тут в дверь громко постучали.


По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

27 серия «Невыполненные обещания» в пн в 17:00 по мск времени!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори