Школа Добра и Зла /Принцесса или ведьма /26 серия /Вечер Талантов /часть 1

1 серия «Принцесса и ведьма» (часть 1)
25 серия «Симптомы» (часть 2)


Тедрос и Агата летели над озером, истекая кровью.
– В кабинет профессора Доуви, – приказал Тедрос феям.
– В мою комнату, – сказала Агата феям, которые несли её.
– Но ты же ранена! – вздрогнул Тедрос.
– Если мы расскажем хоть кому-то, что произошло, всё станет ещё хуже, – настаивала Агата.


Они полетели в разные стороны.
– Подожди! – закричал Тедрос.
– Никому не говори! – донёсся до него голос Агаты, которую уносили в сторону девичьих шпилей.
– Ты будешь на Вечере Талантов? – крикнул Тедрос, улетая в сторону юношеских шпилей.


Но Агата не ответила. Он и его феи уже были так далеко, что превратились в светящиеся точки.
Феи подняли её высоко в небо, и она посмотрела на серебристую башню, возвышавшуюся над озером. Её сердце сжалось от боли. Директор школы ведь предупреждал их. Он увидел, кто они такие на самом деле.


Феи поднимали её всё выше и выше под пронизывающим ветром. И, когда Агата заглянула в освещённые лампами окна, в которых тёмные силуэты готовились принимать приглашения на бал, угрызения совести и шок превратились в гнев.
Злодеями могут быть самые близкие люди.
Злодеи могут притворяться лучшими друзьями.


О да, она будет на Вечере Талантов.
Потому что профессор Садер прав.
Это не сказка о Софи и никогда ею не была.
Это сказка о ней.


– Значит, всё-таки никто не напал? – спросила профессор Анемон, потягивая горячий сидр.
Профессор Доуви стояла у окна своего кабинета и смотрела на башню Директора школы, окрашенную закатом в красный цвет.
– Профессор Эспада сказал, что юноши ничего не нашли. А Тедрос полвечера напрасно разгуливал по территории. Может быть, в этом и состояла тактика Софи? Лишить наших лучших учеников сна?


– Девушки тоже ещё не ложились, – проговорила профессор Анемон. – Будем надеяться, они будут достойно выглядеть на вечере.
– Чего он так боится? Что мы не должны там увидеть? – спросила профессор Доуви, глядя на башню. – Какой смысл нам готовить учеников для этих испытаний, если мы не можем быть рядом с ними?
– Потому что в Бескрайних лесах нас тоже не будет рядом, Кларисса.


Профессор Доуви отвернулась от окна.
– Вот почему он запрещает нам вмешиваться, – сказала профессор Анемон. – Неважно, как жестоки могут быть друг к другу ученики: даже это не сможет подготовить их к тому, насколько жестоки бывают сказки.


Профессор Доуви немного помолчала.
– Иди, дорогая, – наконец ответила она.


Профессор Анемон взглянула на часы и подпрыгнула от неожиданности.
– Господи! Я чуть не застряла у тебя на всю ночь! Спасибо за сидр. – Она поспешила к двери.


– Эмма
Профессор Анемон обернулась.
– Она пугает меня, – сказала профессор Доуви. – Эта девушка.


– Твои ученики готовы, Кларисса.


Профессор Доуви вымучила улыбку и кивнула.
– Скоро мы услышим их победные крики, верно?


Эмма послала ей воздушный поцелуй и закрыла за собой дверь.
Профессор Доуви смотрела, как солнце исчезает за горизонтом. Едва небо окончательно потемнело, щёлкнул замок. Она быстро прошла к двери и потянула её, потом попыталась вскрыть заклинанием из волшебной палочки, из пальца… Но дверь была намертво запечатана магией, намного более сильной, чем у неё.


Она нервно скорчила гримасу, но потом расслабилась.
– С ними всё будет в порядке, – вздохнула она и ушла в спальню. – С ними никогда ничего не случается.


В восемь вечера накануне бала ученики прошли в Театр Сказок и увидели, что он уже полностью подготовлен к торжеству. Над обеими сторонами горели канделябры с десятью огромными свечами в форме лебедей: белыми – над местами для школы Добра и тёмно-синими – со стороны школы Зла. Между ними в воздухе висела стальная корона талантов, она ярко блестела в свете пламени, ожидая победителя.
Первыми вошли девушки из школы Добра; они нервно улыбались, готовясь к приглашениям принцев.
Когда они прошли через западную дверь, размахивая флагами с белыми лебедями и транспарантами с надписью «КОМАНДА ДОБРА», стеклянные цветы опрыскали их ароматной водой, а хрустальные фрески ожили.
– Приветствую, прекрасная дама! Поможет ли твой талант получить корону? – спросил хрустальный принц, отвлекшись на секунду от сражения с драконом, изрыгавшим горячий пар.
– Я слышала, эта Софи весьма грозная противница. Ты сможешь её победить? – вставила хрустальная принцесса, сидевшая рядом с ним на блестящей прялке.
– Меня не взяли в команду, – призналась Кико.
– Кто-то всегда остаётся позади, – проговорил принц и пронзил дракона насквозь.

Через восточные двери ввалились кричащие ученики школы Зла с отвратительными плакатами «КОМАНДА ЗЛА» в руках, а Хорт так энергично размахивал флагом с чёрным лебедем, что сбил с потолка несколько сталактитов, и никогдашникам пришлось разбежаться в разные стороны. Найдя свободное место, Хорт стал разглядывать закопчённые рисунки на стенах – чёрные монстры пожирали крестьян, ведьмы варили детей заживо, – а затем ожили деревянные фрески на скамьях: принцы громко кричали, когда злодеи кололи их ножами, и из ран лилась чёрная смола.
– Кто это всё сделал? – изумился он, стряхивая с одежды смолу.


– Директор школы, – ответил Раван и заткнул уши, крики стали совсем уж нестерпимыми. – Неудивительно, что он не пускает сюда учителей.


Тем временем в зал вошли последние никогдашницы и всегдашники в сопровождении волков и фей, осознавая, как же это здорово – остаться одним, без учителей. Лишь вид Тедроса совсем не впечатлял; он, хромая, вошёл в зал последним. Оглядев скамейки школы Добра, он разочарованно уселся на своё место.


Эстер, наблюдавшая за ним, встревожилась.
– Где Софи? – шепнула она Анадиль, игнорируя сердитые взгляды Дот.
– Она так и не вернулась от Лессо! – ответила Анадиль.
– Может быть, Лессо её вылечила?
– А может, симптомы стали ещё хуже? Вдруг она нападёт на Тедроса?


– Но у него нет никаких симптомов, Ани, – возразила Эстер, разглядывая принца. – Когда у злодея начинаются симптомы, его немезис становится сильнее!
Но Тедрос, сгорбившийся на своём месте, выглядел слабым и бледным.
Анадиль уставилась на него.
– Но если немезис – не он, то кто же?
Открылась дверь школы Добра, и в театр вошла самая прекрасная принцесса из всех, что им доводилось видеть.
На ней было платье мятного цвета, вышитое серебром. Блестящие чёрные волосы струились по плечам. А её большие тёмные глаза были подведены золотистыми тенями, а губы – розовой помадой.


– Как-то поздновато принимать новых учеников, а? – пробормотал Тедрос, уставившись на неё.
– Она не новенькая, – сказал Чеддик, сидевший неподалеку.
Вдруг Тедрос заметил грубые чёрные башмаки под платьем и чуть не задохнулся от изумления.
Хитро улыбаясь, Агата прошла мимо окаменевшей Беатрис, мимо остолбеневших юношей, мимо девушек, вдруг испугавшихся, что теперь им не с кем идти на бал, и присела рядом с Кико, глаза которой едва не вылезли из орбит.
– Чёрная магия? – пролепетала Кико.
– Комната Красоты, – шепнула Агата, затем заметила, что место Софи пустует.
Тедрос тоже это заметил. Он оглянулся, и она поймала взгляд его больших голубых глаз.
Эстер и Анадиль побелели, всё поняв.


– Добро пожаловать на Вечер Талантов!
Все ученики повернулись к сцене. Там стоял белый волк, а рядом с ним парила фея.
– Сегодня мы увидим десять дуэлей в порядке очереди, – прогремел он. – Десятый всегдашник покажет свой талант, за ним – десятый никогдашник. Директор школы наградит победителя и публично накажет проигравшего.


Ученики с интересом завертели головами, ища Директора взглядом. Волк фыркнул и продолжил:
– За ними выйдет девятая пара, потом – восьмая, и так далее, вплоть до первой. После завершения Вечера Талантов тот, кого Директор школы сочтёт наиболее достойным, получит корону талантов, и его школа получит в своё распоряжение Театр Сказок на следующий год.
Школа Добра закричала «ОН НАШ! ОН НАШ!»
Школа Зла не отставала: «БОЛЬШЕ НЕТ! БОЛЬШЕ НЕТ!»
– Если здесь нет учителей, это ещё не значит, что вы можете вести себя как животные, – прорычал волк. Феи согласно зазвенели крылышками. – Я не постесняюсь и надавать тумаков парочке принцесс, чтобы поскорее отсюда уйти.
Девушки-всегдашницы ахнули.
– Если у вас есть вопросы, держите их при себе. Если вам нужно в туалет – придётся наделать в штаны, – сказал волк. – Потому что двери закрыты, и Вечер Талантов начинается прямо сейчас.


Агата и Тедрос вздохнули с облегчением. Эстер и Анадиль – тоже.
Потому что сегодня среди участников не будет Софи.

Школа Добра выиграла первые четыре состязания, и никогдашникам пришлось вытерпеть наказания Директора школы. Броун начал икать, и изо рта у него полезли бабочки.


Глаз Арахны выскочил, и она вслепую гонялась за ним по всему театру. Острые уши Векса выросли до размера слоновьих. Невидимый судья Вечера Талантов, похоже, испытывал немалое удовольствие, наказывая школу Зла.
Погасла ещё одна свеча-лебедь школы Зла, и Агате стало плохо от волнения. До неё осталось всего три дуэли.
– Какой у тебя талант? – толкнула её локтем Кико.
– Наносить макияж – считается? – спросила Агата. Ей до сих пор было неловко, что юноши-всегдашники не могут отвести от неё глаз.


– Неважно, как они смотрят на тебя, Агата! Ни один принц не пригласит ту, что проиграет состязание Злу!
Агата оцепенела. В её затуманенном разуме кружилась сразу тысяча мыслей, но лишь одна из них была важна. Если никто не пригласит её…
Её отчислят.


Агата часто задышала и взглянула на сцену. Ей срочно необходим хоть какой-нибудь талант.
– Поприветствуем Равана из школы Зла! – воскликнул волк.


Раван смотрел большими чёрными глазами из-под сальных чёрных волос на зевающих всегдашников, которые готовились увидеть очередное слабенькое проклятие или услышать злодейский монолог. Он кивнул своим соседям по комнате; те достали из-под скамеек барабаны и начали отстукивать на них ритм.


Раван прыгал с одной ноги на другую, затем добавил к этому энергичные жесты руками, и никогдашники увидели, как один из их лучших злодеев…
– Танцует? – уставилась на него Эстер.
Барабанный ритм становился всё быстрее, Раван всё громче топал, а его глаза приобрели зловещий красный оттенок.
– Красные злодейские глаза, – пробормотал Тедрос. – Какая свежая мысль.
Но потом послышался громкий треск. Поначалу все подумали, что это звук от ног Равана, но потом увидели, что на самом деле это его голова – вторая голова, выросшая рядом с первой. Он ещё раз топнул, и выросла третья голова, затем четвёртая и пятая, и в конце концов на его шее появился тошнотворный ряд из десяти голов. Барабаны уже оглушали, шаги ещё ускорились, и Раван спрыгнул со сцены, сел на шпагат, высунул десять разбухших языков, и его объяло пламя.
Никогдашники вскочили на ноги и громко зааплодировали.
– Ну что, кто сможет лучше? – презрительно сказал Раван. Когда дым рассеялся, на плечах у него снова была всего одна голова.
Агата заметила, что волки, охранявшие школу Зла, отнеслись к номеру с равнодушием, а вот феи возбуждённо жужжали.



«Может быть, они делали ставки на результат?» – подумала она и снова сосредоточилась на своём отсутствующем таланте. Никогдашники показывали всё более сложные магические номера, и, в отличие от всегдашников, выигравших свои дуэли, она не умела ни размахивать лентами, ни обращаться с мечом, ни зачаровывать змей. Как ей доказать, что она добрая?


По книге Сомана Чайнани
Редакция текста: Anastasia1997

26 серия (часть 2) в пт в 17:00 по мск времени!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори