Лекарь. Глава 62. Враг

Глава 61.
Оглавление.
С той ночи, проведенной в лесу, девушка изменилась. Домочадцы перестали ловить на её лице потерянный, затравленный взгляд. Вместо угловатых и нервических, движения приобрели плавность и величественность. Она держала спину прямо, а голову высоко; взгляд выражал умиротворение и уверенность. У Мано не единожды расспрашивали, что произошло там, в лесу, но мужчина пожимал плечами и говорил, что они потерялись до утра.
Фария сама не могла объяснить, что произошло в её душе. Терзания, стыд, вина, причиняющие ей столько боли, ушли, оставив тихое чувство приобретенных знаний. Как горячая вода может остыть и стать твердой, так и жар в её душе погас, превратившись в твердый камень фундамента жизненного опыта. Фария простила Мурата как мужчину, не связанного перед Аллахом семейными обязательствами и стремящегося максимально посеять своё семя. Он не принуждал её физически, значит в их грехопадении нет только его вины.
Она простила Этуша за резкость и обидные слова: значит его семейная жизнь, которой отчасти он обязан ей, Фарие, не такая уж и счастливая, коли он полон желчи.
И, наконец, Фария смогла простить себя. За казнь Зураба: она готова была снабдить его всем необходимым для новой жизни, но мужчина отказался. Простить себя за свой плотский грех, т.к. она оказалась достаточно наказана стыдом перед янычарами, обманом любимым мужчиной, страхом за жизнь и неудобствами дороги. Да, она до конца жизни будет замаливать свой грех, он больше обида и боль ею не владели.
Внутренний покой и примирение отразились на внешности молодой женщины. Взгляд был уверен и полон достоинства; походка плавна и величественна. Фария с удовольствием принимала старания Маришки получше приодеть свою подругу и госпожу, и новые наряды ещё больше подчеркивали душевное равновесие и настрой Фарии. Всё чаще Ифе, Маришка или Дэзире замечали, как их госпожу провожают восхищенными взглядами молодые мужчины и состоятельные паши. Женщины радовались новому и яркому расцвету их любимицы и старались не брать грех на душу мыслями о немощном муже.
Фария сама не понимала, что с ней происходит. Вокруг неё осенняя погода становилась всё прохладнее и дождливее, но девушку это не расстраивало как многих; она радовалась каждому дню, каждому знакомому на улице, каждой безделице.
«Всё же лесная знахарка что-то мне подсыпала… Сама себя не узнаю. Я радуюсь всему без малейшей на то причины».
Единственные мысли, которые омрачали настроение, были слухи о возвращении султана, а значит и Мурата с янычарами. Как она сможет посмотреть ему в глаза, что скажет? Разнесут ли янычары историю о ней и страже? Но это будет когда-то потом, а до того момента она будет жить и радоваться всему.

Фария с женщинами прогуливались по базару.Маришка таскала её от прилавка к прилавку, прикладывая ткани и украшения, и приходила в радостное воодушевление, когда хозяйка соглашалась на покупку. Ифе старательно вчитывалась в список нужных вещей, написанный Дэзире. Валк, как основная грузоподъёмная сила, тоскливо плелся с огромной корзиной покупок.Фария размышляла, что скоро такие беззаботные прогулки закончатся; когда вернётся Мурат, она будет стараться не ходить в центр и избегать встреч. Не стоит бередить зажившую рану.
— Госпожа, вон та женщина! — Айше услышала тихий шепот служанки и посмотрела в нужную сторону.
— Какая именно? — В коричневой меховой накидке. Рядом с чернокожей и совсем светлой.
Девушка повнимательней присмотрелась к толпе и наконец нашла ту, которая лишала её покоя последний месяц и являлась угрозой счастливой жизни с Муратом. Айше замерла, вперив взгляд в Фарию Тахташи.Она представляла ее какой угодно, но не такой. Вместо серой невзрачной мыши, коими она представляла всех учёных людей, и в особенности редких женщин, соперница оказалась в полном расцвете красоты и здоровья. В ней почти не осталось девичьей хрупкости и тонкости, а природную красоту подчеркивала манера держаться.Открытое, умное лицо невольно притягивало взгляд, а частая лёгкая улыбка говорила о благодушии женщины.
Внутри Айше всё сжалось: лекарка была значительно старше её и уже не представляла интереса как девица на выданье, но именно такие женщины притягивали мужчин, знающих толк в истинной красоте. И именно таких соперниц боялась Айше.Фария Тахташи медленно перемещалась по базару. Её служанки шли рядом.Та, что с золотыми волосами, суетилась и притягивала хозяйку к прилавкам торговцев. Многие из них по всей видимости были знакомы с лекаркой, потому что по-приятельски заводили разговор с женщиной, услужливо улыбались, доставали товары, не представленные на лотках. По мере прогулки с ней здоровалось много людей; тепло, с благодарностью.Кто-то останавливался, беседовал. Много прохожих приветствовало издалека. Айше была поражена: неужели её знает весь город? Ведь она ещё относительно молода, чтобы быть известной как старые, именитые врачи города?
Айше продолжала следить за соперницей. Не в силах отвести взгляда, она начинала понимать, скорее чувствовать, что в той женщине есть что-то, невольно притягивающее людей. Что-то, чему поддался её мужчина, чего нет в ней, в Айше. И какой бы искусной наложницей она не была, в той женщине, пусть даже неопытной как любовница, есть нечто, что может держать мужчину сильнее любых ласк.
Страх и тихий ужас от ощущения своей беспомощности начал подкрадываться к Айше. Неизвестно, каким образом Мурат расстался с этой женщиной. Если то была мимолётная интрижка — хорошо, а если Мурат продлит отношения с Фарией Тахташи по возвращению в город? Известно, что муж лекарки стар и по пояс в саване, значит в любой момент она станет свободной, потенциальной невестой. Спина девушки поледенела. Горло схватил спазм.
Не давая себе отчёта, Айше продолжала медленно передвигаться в толпе, не отрывая глаз от соперницы.
Фария с домочадцами продолжала гулять по базару. Все заказы были куплены. Корзины полны. Нагруженный ими Валк, медленно и сиротливо плелся сзади, надеясь, что женщины когда-нибудь устанут и можно будет вернуться домой, но судя по настрою Маришки, она не собиралась уходить, пока не будут осмотрены лотки всех торговцев.
Для Фарии такие прогулки были скорее средством общения с людьми, старыми знакомыми, постоянными пациентами, нежели походом за покупками. Поэтому она поверхностно принимала участие в рассматривании всего, что предлагала Маришка и соглашалась покупать только самое стоящее или необходимое.
Солнце стояло высоко, но день был по-осеннему прохладный, поэтому прогуливаться можно было долго. Пройдя лишь часть рядов, Фария почувствовала, что с ней что-то происходит. Возникшая дурнота заставила девушку остановиться и распахнуть одежду. — Как сегодня душно, — произнесла она, обмахиваясь тканью.
— Душно?! Ночью был первый заморозок. Сегодня очень свежо! — удивлённо воскликнула Маришка и обеспокоенно посмотрела на подругу.Фария, необычно бледная, стояла посреди толпы и обмахивалась полами накидки. Её мутило, зрение становилось нечетким.
— Мне нехорошо, — только успела произнести она и стала беспомощно оседать.
Маришка и Ифе, бросив свою поклажу, успели подхватить девушку и уберечь от падения. — Фария, что с тобой?
Девушка слушала голос как из колодца; в ушах звенело, перед глазами всё плыло, ноги не слушались.
Женщины с трудом оттащили падающую Фарию с дороги и усадили на табурет, любезно предоставленный знакомым торговцем.
Только после того, как девушке распахнули одежду, умыли лицо и напоили водой, она стала приходить в себя.
— Всё, полегчало...- вновь обретя сознание успокоила Фария обеспокоенных женщин. — Можно идти дальше.
— Ты очень бледная. Нужно возвращаться домой. Уверена, что сможешь идти? — Да, просто голова закружилась от столпотворения. Покупки сделаны, можем идти домой. У Валка, вон, скоро руки оторвутся от тяжести корзин, — Фария шуткой подбодрила взволнованных женщин. — Пойдем.
Девушка быстро встала, но головокружение вернулось, поэтому она оперлась на руку более крепкой Ифе. Чуть постояв и придя в себя, Фария медленно пошла со своей надёжной опорой.

Айше не отрывала взгляд от Фарии; как так обмахивалась одеждой, как неестественно побледнела, как схватилась рукой за лоб и стала падать. Женщина с трудом дышала. Спина покрылась холодным потом.Она всё поняла. У этой лекарки за пару месяцев получилось то, что она не смогла за четыре года. Айше знала, как фанатично Мурат хочет наследников, и теперь не она, а эта девка навсегда заберет её мужчину!
Айше начала глубоко дышать, стараясь прийти в себя.Верно или нет её предположение, рисковать не стоит. Султанское войско уже на подходе; неделя, максимум две, и у Мурата появится возможность воссоединиться со своей новой любовницей, и ей, Айше, могут указать не только на дверь спальни хозяина, но и на дверь дома.
Посчитав, что она видела достаточно, Айше повернула к дому, а верной служанке приказала узнать, где живёт лекарка.

Девушка медленной, уверенной походкой вошла в маленькую каморку, в которой, как она говорила всем, изготовляла мази и бальзамы для ухода за телом.Результатом таких трудов далеко не всегда становились средства для красоты, но и снадобья, надолго лишающие здоровья непокорных её воле слуг.
Решение было принято. Риск потерять красивую, лёгкую, приятную жизнь слишком велик, поэтому стоит действовать наверняка. К приезду Мурата от лекарки не должно остаться и следа; она должна быть погребена, чтобы никакой врач не обнаружил причину смерти.
Покопавшись на верхней полке, Айше достала маленький пузырек, объем которого не мог напугать последствиями использования.
«Нужно действовать наверняка, самым надёжным способом».Девушка открыла баночку и покрутила её. Темно-малиновая жидкость густо перетекла от края к краю. Сок ягод акруи, растущих в местности, откуда была родом Айше, использовали для смазывания стрел воинов перед сражением. Причем такие стрелы потом не использовали для охоты: сок ягод был так ядовит, что люди боялись отравиться через мясо животного.
Смерть человека, в кровь которого попадал яд, наступала не сразу, а через несколько дней. Поэтому если воин, пораженный отравленной стрелой, возвращался и праздновал победу, то через несколько дней в этом доме случались похороны.
В Фарию Тахташи нельзя выстрелить посреди города, поэтому требовалось ввести яд в кровь иным способом.
Айше чувствовала, что нужно торопиться с задуманным, поэтому приказала служанке следить за Фарией Тахташи. Не прошло и пару дней, как та сообщила, что лекарка со служанками пришла в центр города посмотреть на товары, привезенные недавно пришедшим караваном.
У Айше всё было готово: продуманный план и способ. Она стояла в толпе, недалеко от Фарии и ждала. К ней подошла служанка с бедно одетым мальчиком.
Айше показала ему горсть акче: — Всё это будет твоим, если кое-что сделаешь для меня. Видишь ту женщину? — Айше указала на Фарию. — Это моя подруга. Мы любим подшучивать друг над другом. Сейчас моя очередь. Тебе нужно уколоть её вот этим, — женщина держала в руке длинную иглу, край которой был малинового цвета. — Только хорошо кольнуть, иначе шутка не получится, и я проиграю. Понял?Мальчик покивал.
— Я буду наблюдать отсюда. Как сделаешь, получишь горсть акче и ещё один подарок. Договорились?
Мальчик схватил осторожно протянутую иглу и скрылся в толпе. Ребенок был не высок, поэтому его темная голова то пропадала, то снова появлялась в толпе. Айше напряженно наблюдала.
Вот черноволосая голова оказалась рядом с коричневой накидкой Фарии.Мгновенье, и девушка подпрыгнула на месте. Ребенок скрылся в толпе. Как ни крутила головой Фария, она не смогла никого увидеть и понять, что произошло.Довольный мальчик подбежал к Айше:
— Я всё сделал! Теперь ты выиграла! Давай акче!
Девушка протянула монеты.
— Вот. И ещё обещанный подарок.
На ладони лежало красивое спелое яблоко.Мальчик, не долго любуясь сочным, аппетитным плодом, быстро схватил его.
— Только ешь его один. Полностью! – крикнула Айше убегающему ребенку.
Девушка повернулась у видела полное ужаса лицо служанки.
— Не волнуйся. Всё произойдет быстро: он не будет мучиться. В отличии от неё…

Спасибо за внимание.
Глава 63.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори