Лекарь. Глава 61. Ведунья.

Глава 60
Оглавление.
Войско Султана продолжало движение в сторону столицы, но начавшиеся проливные дожди значительно изменили планы. Размытые дороги затрудняли путь, заставляя всадников ехать медленно, чтобы уберечь лошадей от падения. Непросыхающая одежда и колкий ветер подорвали здоровье многих солдат и вызвали опасение за самочувствие Властителя. Поэтому было принято решение на несколько дней встать лагерем и поставить шатры, дабы просохнуть и согреться.
Вынужденная задержка злила и расстраивала Мурата. Теперь зная, что Фария находится в безопасности в Стамбуле, а Зураб наказан и вот-вот испустит дух, единственным желаем мужчины было скорейшее возвращение домой и примирение с возлюбленной. Он уже планировал поход к имаму с требованием развести Фарию Тахташи с её немощным мужем; размышлял, кольцо с каким камнем выберет для девушки, чтобы сделать предложение. Прикидывал, в каком части Стамбула купит небольшой домик для Айше и осторожно переселит её туда. Мужчина был полон планов на будущее, в котором видел Фарию хозяйкой своего дома и много детей, радостно бегущих ему на встречу.
Светлые мечты были прерваны частым хождением янычар перед его глазами в одном направлении.Мужчина вспомнил, что в том шатре лежит Зураб, и люди его отряда пытаются выходить сослуживца. Мурат нахмурился: выздоровления Зураба он совершенно не хотел и более того, откровенно надеялся, что через пару дней мучений тот сдохнет. Но откровенно запретить солдатам выхаживать Зураба он не мог, поэтому однополчане, тщательно перетряхнув свои вещи, несли все снадобья, которыми когда-то их снабжала Фария. Тем не менее Мурат продолжал надеяться на летальный исход Зураба, ведь то, что начал он, с успехом мог завершить проливной дождь и сильное похолодание.
Вечером, распаковав часть своих вещей, Мурат решил написать письмо домой, чтобы предупредить о скором возвращении.Также он направил распоряжение лично домоправителю, чтобы тот собрал 5000 акче и отвёз в дом Фарии Тахташи в уплату её работы, т.к. подозревал, что её домочадцы не имели дохода три месяца и пребывают в нужде. Отправив гонца, Мурат бросил злорадный взгляд на шатер, где лежал Зураб, и решил, что первостепенные дела решены.

Жизнь медленно возвращалась в своё русло. Казалось, что всё в доме также, как полгода назад, и лишь отстранённый, иногда потерянный взгляд хозяйки напоминал, что дальняя поездка оставила свой след. Никто не задавал откровенных вопросов, хоть и не отпускала уверенность, что произошло что-то дурное. Единожды Маришка, являясь наиболее приближенной к Фарие, попыталась осторожно поговорить с подругой-хозяйкой, но ничего не получилось. Да и сама девушка после отъезда Зураба ходила непривычно тихой.
Навестив прежних пациентов и сообщив о возвращении, Фария снова погрузилась в работу. Хотя Давид выдал приличную сумму из наследства, но девушка не хотела её тратить, храня на непредвиденные случаи, такие как последний.
Погружение в работу, встречи с прежними знакомыми, новости и городские сплетни постепенно возвращали девушку к прежней жизни, позволяя хотя бы днём быть свободной от неприятных дум и грустных воспоминаний. И лишь иногда по утрам красные, опухшие глаза говорили, что ничто не забыто.
В это утро Фарию никто не позвал на прием, поэтому она решила покататься верхом с Мано или Валком. Откровенно говоря, упоминание о конных прогулках отзывались приглашенной болью в душе девушки, но она решила, что пора искоренять в себе лишние аналогии.
Она была уже одета и ждала, когда мужчины крикнут, что лошади готовы, когда в дверь постучали.
Т.к. никого рядом не было, она открыла сама. Перед ней стоял хорошо одетый мужчина и держал кованый сундук.Два вооруженных человека сзади намеками, что в сундуке что-то ценное.
К тому моменту, когда мужчина заговорил, во двор вышли домочадцы.
— Мой господин, Мурат-ага, да продлит его годы Аллах, с нижайшим поклоном направляет тебе, Фария Тахташи, этот сундук в уплату твоих трудов.
Тяжело согнувшись, мужчина поставил свою ношу у ног девушки и стал ждать её ответ, письменный или хотя бы устный. Посланец не мог и предположить, какие чувства вмиг забушевали в душе возблагодаренного лекаря.Он внимательно смотрел на неё, ожидая как минимум благодарности, чтобы подробно описать ответ своему господину. Но ответа и тем более письма не последовало. Девушка стала похожа на каменное изваяние, и лишь непонимающие взгляды домочадцев вернули её к реальности и вынудили хотя бы к какой-то реакции. Еле уловимый кивок головы и опушенные ресницы стали и ответом, и благодарностью, и просьбой удалиться.
Когда за мужчинами закрылась дверь, Фария так и осталась стоять на месте, поэтому Валк подошёл к подарку и бесцеремонно открыл его. Сундук до верха оказался заполнен.
— Ого! Сколько монет! — воскликнул мужчина и посмотрел на хозяйку. — Тут несколько тысяч акче!Девушка посмотрела на содержимое сундука, и её лицо исказилось болью. «Просто откупился! Заплатил и за услуги лекаря, и за услуги наложницы!».
Не сдержав эмоций, Фария быстро подошла к сундуку и с силой толкнула его ногой; он тяжело опрокинулся, и монеты звонко рассыпались по полу.Глядя на гору акче, девушка закрыла лицо руками и убежала во двор.
Присутствующие домочадцы опустились на колени и начали собирать рассыпавшиеся добро. Всё делали молча, хмурясь, изредка поднимая друг на друга глаза. Только Мано, чуть постояв и посмотрев на них, пошел вслед за хозяйкой.
Фария неслась по полю, не разбирая дороги.Слезы застилали глаза, потоки ветра сбивали дыхание.В груди было так больно, что воткни в неё кол, хуже уже не стало бы. Мано скакал за ней.Если бы он хотел, то смог бы догнать. Если бы хотел… Он сам почти ощущал боль хозяйки, необъяснимую для него, но от этого не менее острую. Мужчина чувствовал, что девушке хочется быть одной, она мечется, но боялся, что, если никого не будет рядом, может случиться что-то плохое.
Скача на огромной скорости, они быстро пересекли луг и влетели в лес.Встречающиеся деревья заставили сбавить бешеный ритм. Взмыленная лошадь Фарии начала метаться, врезаясь грудью в кустарник и мелколесье.«Можно загнать нескольких лошадей, но от себя не сбежать. От своей совести, своего разочарования, своих несбывшихся дерзких мечт», — обречённо подумала Фария и начала придерживать лошадь. Наконец, животное перешло на шаг, и девушка спрыгнула на землю.Подъехал Мано.Не гладя на него, Фария выставила руку, запрещая приближаться.Где-то в глубине помутневшего сознания она понимала, что правильно, что он не оставил ее в одиночестве. Бросив поводья, но не сбавляя темп, девушка продолжала быстро идти в глубь леса. Куда, зачем, она не знала, но ощущала сильнейшую потребность двигаться дальше. Не думая об усталости, не оборачиваясь, Фария шла в неизвестном направлении.Ближайший лес она неплохо знала, но сейчас не осознавала, в какую сторону идёт и не примечала примет пути. Лес становился чаще, растительность сменилась.Фария потеряла счёт времени, и лишь усталость застала её остановиться и осмотреться. Мано сзади не было. Птицы стихли. Было очень тихо, или может только в сравнении с громко стучащим сердцем.Девушка в растерянности озиралась по сторонам, не понимая, куда двигаться дальше.
— Мано! — громко крикнула она, приложив руки трубочкой к губам.Тишина. Как же она далеко зашла, и как опытный охотник и следопыт Мано мог от нее отстать?
Постояв немного Фария подняла голову и посмотрела на солнце. В детстве отец учил её ориентироваться в лесу. К сожалению, было пасмурно, но всё же бледный диск еле проступал. Она вспомнила, где встаёт и садиться солнце в городе, и медленно пошла как ей казалось в верном направлении. Фария шла долго, а местность не становилась более знакомой. Вечерело. Все душевные переживания отступили на второй план перед реальной опасностью провести ночь в лесу одной, к тому же совершенно заблудившись. Совсем потеряв надежду, Фария шла и шла.Птицы совершенно стихли. Девушка знала, что это совсем плохой признак: рядом хищник. Она стала боязливо присматриваться к кустам. Неожиданно, прямо над ее головой раздался пронзительный птичий крик. Фария подняла голову: на ветке сидела птица, похожая на ворону, и как ей показалось, смотрела на её.Девушка стала рассматривать пернатое:
— Может ты выведешь меня из леса? — обречённо, вслух произнесла она.Говоря с кем-то, становилось менее страшно. Птица перелетела на другое дерево, развернулась на ветке и опять стала пристально смотреть на девушку.
Та потерла глаза:
— Наверное, так начинают сходить с ума, — подумала девушка и подошла ближе к новому место.На этот раз ворона перелетела ещё дальше, и увидев, что девушка не отстаёт, полетела в глубь леса, а Фария, почти переходя на бег последовала за ней. Наконец, птица села на дерево и расслабленно нахохлась, словно достигла конца пути. Запыхавшаяся Фария осмотрелась: что дальше, и вскрикнула от неожиданности. Недалеко от нее стоял человек в черном плаще. Капюшон закрывал лицо.Сердце Фарии подскочило к горлу от страха, так жутко выглядела фигура, явно ждущая её. Человек призывно махнул рукой, развернулся и стал удаляться. Во время его движения девушка отчётливо увидела подол юбки: значит это женщина, и смелее последовала следом.Выбора всё равно не было. Оставаться одной в лесу ночью казалось страшнее.
Человек в плаще привел к ветхой хижине, почти незаметной в переплетении кустов и веток, и скрылся внутри. Фария, чуть потоптавшись на пороге, зашла следом. Человек скинул плащ, и, действительно, оказался женщиной. — Ты лесная ведунья! — почти вскрикнула девушка с некоторым облегчением.
— Ведунья? Так меня ещё никто не называл. Обычно кличут ведьмой, — скрипучим голосом, с усмешкой ответила женщина.
— В детстве, когда мы катались верхом, отец рассказал мне о женщине, которая одиноко живёт в лесу. Знает язык зверей, хорошо разбирается в травах, слышит голос природы и иногда лечит людей или животных. Я думала, это очередная сказка, которые он любил рассказывать, но ты и вправду существуешь, — по-детски восторженно воскликнула Фария. — А тебе не страшно жить одной? — Кого мне бояться? Звери не тронут меня.
— Есть и двуногие животные. Они более жестоки, — уже другим голосом, в котором звучала обида, сказала девушка.
— Меня может найти только человек, которому нужна помощь. Никто, у кого дурные мысли, не выйдет к моему жилищу.
— Я не искала тебя.
— Разве? — с усмешкой спросила женщина. — Может ты просто не осознавала, к чему стремилась?Фария отпустила глаза и задумалась. Она, действительно, так бежала, торопилась, а к чему не знала.
— Я пыталась убежать от своих мыслей и терзаний, — уверенное произнесла она. — Разве это возможно? Можно убежать от кого угодно, но только не от себя, — произнесла женщина, наливая черпаком воды в котел. — Ты врачуешь людей, спасая их от физической боли, но не можешь залечить свою, которая у тебя здесь.Ведунья глазами и пальцем указала на грудь девушки: «Я почувствовала твою боль, как только ты очутилась в лесу и коснулась ветвей».
— Отец говорил, что душевная боль лечится только беседой, а не снадобьями, — задумчиво произнесла Фария и присела на некое подобие кровати. После бешеной скачки и блуждания по лесу она ощущала усталость и желание наконец-то отдохнуть. Вместе с этим, глядя на неторопливые, плавные движения ведуньи, начинающей что-то готовить, умиротворение начинало заполнять душу девушки. Она осмотрелась: на полках стояли баночки и свёртки коры, на стенах висели мешочки и вязанки сухих трав.Нехитроумная утварь. «Чем-то напоминает мой кабинет, только нет книг и баночки намного проще», — подумала девушка. Рядом с ней, но выше послышался звук: та самая птица, которая вела её по лесу подлетела и уселась на шкаф. Ведунья бросила ей что-то съестное, и та ловко поймала и мгновенно проглотила.Фарие хотелось много спросить такого, что не укладывалось в представление о современном мире; что-то, явно уходящее в область мистики и волшебства. Но она молчала и пыталась носом, кожей, всеми органами чувств впитать в себя теплую, знакомо пахнущую травами и лесным воздухом атмосферу жилища колдуньи.
«Мне здесь хорошо, — блеснула мысль. — Хочется никуда не уходить, лечь и заснуть».
Поддавшись этому желанию, не ожидая приглашения и немного бесцеремонно Фария прилегла на лежанку и накрылась плащом. Ведунья окинула её взглядом, в котором не было недовольства и даже удивления.
— Я хотела встретиться с тобой, — словно рассуждая сама с собой и постоянно добавляя какие-то ингредиенты в варево, произнесла женщина. — Мы занимаемся одним и тем-же; выбрали одинаковый путь, пусть даже слишком по-разному живём.При этих словах она сделала жест, указывая на своё жилище.
— Какой бы затворницей я ни была, иногда ощущаю потребность общения. Сегодня представился случай и для одного, и для другого.
— Мне нечего тебе предложить и рассказать. Все мои знания взяты и книг, которые переписывают из поколения в поколение. — Мне не нужны твои знания, только… человеческое общение. — Ведунья немного помолчала. — Никто не может сполна оплатить помощь, которую даёт лекарь. Сохранение руки или ноги, помощь в появлении новой жизни или её продление… нельзя окупить монетами. Многие вещи, сделанные врачом не имеют цены. А оплата его услуг лишь даёт пропитание лекарю, но не всегда пропорционально ценности содеянного им.
При этих словах Фария невольно вспомнила Ребекку и Этуша. Отец получил оплату за услугу врача, но Давид получил несоизмеримо больше. Монеты не имели никакой ценности по сравнению с тем, что Кямран приобрел друзей на всю оставшуюся жизнь.
Видимо, варево было готово. Ведунья налила его в миску и протянула Фарие. Это было похоже на мясную похлёбку, но с большим количеством чего-то растительного.
Фария медленно ела и посматривала на женщину, пытаясь определить её возраст.Сумрак жилища и прыгающие отблески огня непрестанно меняли выражение лица ведуньи.То оно казалось старческим, заострённым и злым, но одно движение, и перед Фарией оказывалась женщина средних лет с выразительным, живым взглядом и полным отсутствием морщин. За время беседы тембр голоса женщины тоже менялся до неузнаваемости. Старчески скрипучий он мог стать женственно-грудным и льющееся плавным. «Колдовство», — подумала девушка и даже не удивилась своей мысли. Она коснулась сокрытого от остального мира и готова была открыто принять любое проявление его мистичности.
— Ты сказала, что тебя могут найти люди, ищущие помощь. Ты сама встретила меня, значит сможешь облегчить мою боль?
— И да, и нет.
— Как это? — девушка улеглась поудобнее и смотрела на женщину глазами ребенка, ждущего продолжения сказки.Она уже забыла о своих терзаниях и муках, хотелось только смотреть и слушать эту таинственную жительницу леса.
— Я не сделаю ничего, чтобы облегчить твоё состояние, но когда ты выйдешь отсюда, тебе будет легко.
Женщина протяну ей кружку с приятно пахнущей чем-то сладким жидкостью.
— А будущее ты видишь? — сделав глоток и ощутив, как жидкость тепло растекается внутри, спросила девушка. — Смотря что… Многие люди не задумываются, что не всегда стоит знать, что тебя ждёт. Это может омрачить много лет жизни, — женщина села рядом и взяла руку Фарии. — Закрой глаза, расслабься. Что тебя интересуют? — Я выйду замуж? — не задумываясь выпалила девушка. — Ну,… по-настоящему?
Женщина отпустила руку и строго посмотрела на неё:
— Не надо быть провидицей, чтобы ответить. Если Ты захочешь, — ведунья ткнула пальцем в грудь девушки, — то выйдешь. Понимаешь, что я имею ввиду? Прислушайся к себе и спроси о том, что, действительно, важно и нужно.
Девушка слипающимися от усталости глазами смотрела на тлеющие угли и молчала. «А что важно и нужно? Любит ли меня Мурат? Знаю, что нет. Как долго я проживу? Что будет с моими родными? Много ли я добьюсь в жизни? Зачем мне знать сейчас? Чтобы ненароком „омрачить годы“ этим знанием?»
Девушка в умиротворении засыпала. Последней её мыслью, которую она успела озвучить, стала:
— У меня будут дети?
— Да, Фария. Ты станешь матерью… — сквозь слипающиеся веки девушка видела расплывшийся образ ведуньи и погрузилась в здоровый, спокойный сон.
Женщина продолжила что-то шептать, но девушка уже ничего не слышала.Фария проснулась рано и сразу вспомнила, где находится. Она тихо лежала и прислушивалась к звукам просыпающейся природы снаружи, к утреннему пению птиц.С особым удовольствием втянула носом запах чужого, но приятного, почему-то ставшего родным за одну ночь, жилища. Ещё раз прошлась взглядом по полкам и висящим на стенах пучкам сухих трав и цветов. Всё, что попадалось ей на глаза, казалось родным и приятным.«Я дома», — подумала девушка и ужаснулась своей мысли, которая была совершенно лишена здравого смысла.
Непонятно откуда рядом появилась ведунья и подала ей кружку молока и лепешку.
— Пора уходить. Тебя заждались...
Уже стоя снаружи хижины, Фария спросила:
— Я могу ещё придти к тебе?
— Конечно, когда захочешь. — А как найти дорогу?
— Когда зайдешь в лес, думай обо мне и слушай себя. Поверь, Фария, ты найдешь.
Женщина махнула рукой, и вчерашняя птица сорвалась с ветки и полетела вглубь леса.
— Иди за ней…

Фария бодро шла по лесу и наслаждалась её красотой. Шумела листва, пели птицы, воздух был по-утреннему влажен и свеж. На душе было легко и спокойно. Скорее всего, вернувшись домой, придется опять погрузиться в не самые приятные выводы о себе и Мурате, но теперь девушка смотрела на произошедшее как на жизненный урок, который надо усвоить, сделать выводы и перелистнуть страницу.
Фария шла и увидела сидящего на земле у дерева Мано. Вид у мужчины был растерянный, что было крайне нехарактерно для него.
— Госпожа, я куда вы делись? Я искал вас пока совсем не стемнело! — взволнованно и чуть виновато произнес мужчина.
— Мне надо было побыть одной. Теперь всё хорошо, — с лёгкой улыбкой ответила девушка. — Поехали домой. Нас заждались.
Выезжая из леса, Фария обернулась и посмотрела на деревья. Она смогла найти взглядом знакомую ворону и улыбаясь помахала ей.Птица сорвалась с ветки и улетела обратно в лес.

Спасибо за внимание.
Глава 62.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори