Хроники бросания веера. Глава 33.

Глава 32 здесь
Наверняка эта хитрая лиса задумала отомстить ему, вот и прячет теперь его внуков.
Так и не придумав, как объяснить свой внезапный визит, Токугава почти ворвался в чайный дом, надеясь встретить кого-нибудь из учениц, чтоб, хорошенько запугав их, разузнать об этой таинственной музыкантше.

— Ока-сан? – Тадамори не смог справится с удивлением.
— Тадамори-сама, — она не опустила глаз. – Что привело вас в мой скромный чайный дом?
— Тоже, что и прочих.

— Не лукавьте, вы никогда прежде не появлялись на пороге моего чайного дома, и мы оба знаем почему.
— Я ищу одну девушку…и мальчика.

— Мальчика? В чайном доме?
— Я почти уверен, что он – здесь.
— Мужчина? В окийе? Вот какого вы мнения обо мне!

— Поклянитесь.
— Вы? Вы просите меня клясться? Человек, который клялся женится на мне и отступил, едва мой отец потерпел поражение в грязных интригах сёгуна?

— Он запятнал свою честь.

— Мой отец до последнего вздоха служил императору и умер с честью.
— Наши кланы не могли породниться, зачем ворошить прошлое?

— Не могли, или не хотели? Вы, Токугава, всегда были слишком горды, и, клянусь честью, однажды вы поплатитесь за это! И этот день не за горами!
Ока-сан знала, что у Токугавы ещё достаточно власти, чтобы стереть с лица земли её чайный дом, но в эту минуту это ей было безразлично.

— И ты никогда не увидишь мальчика, пока я жива.

Слова невольно сорвались с её языка, но Токугава уцепился за них мертвой хваткой. Она сказала мальчика. Значит…никакой девушки не было!

Выходя из чайного дома, Токугава едва не столкнулся с Арчи. Как же он сразу не подумал, здесь наверняка не обошлось без этих англичан! Что им нужно? Выкуп? Расширение торговых полномочий? Гарантия собственной безопасности? Он чувствовал, что времени у него совсем не осталось. Не откладывая в долгий ящик, Тадамори отдал приказ везти его к дому Карлмайклов.

***

— Отдайте мне мальчишку!
Среди исконно-английских предметов обстановки кабинета Генриха, Токугава смотрелся насколько инородно, что казался ошибкой художника.

— И думать об этом не стану! Кто вы такой?
— Я – Тадамори Токугава.
— Это мне известно. Но зачем вам мальчик?
— Мальчишка – мой внук.

Генрих хоть и был поражен услышанным, но вида не подал.
Тадамори продолжил:
— Его мать была моей дочерью. Я отрёкся от неё, когда он решила связать свою судьбу с этим гайдзином. Но теперь, когда мои сыновья… — на секунду он осекся. – Одним словом, этот мальчишка – единственный наследник ветви Тадамори Токугава. В его жилах течет моя кровь и он должен стать частью нашего дома.

Генрих сжал зубы так, что лицо побледнело.
— Нет. Вы говорите о нём, как о вещи. Мальчик – не ваша собственность.
— Отдадите миром, и я оставлю вас в живых, я знаю, для вас, гайдзинов, жизнь, даже недостойная, ценится больше достойной смерти.

— Нет. Вы не убьёте меня потому что иначе у вас будут крупные неприятности с новым правительством.
— Почему вы так держитесь за этого мальчишку?
Генрих посмотрел Тадамори в глаза:
— Он мой брат.

— Я мог бы и сразу догадаться.
— Я полагаю, мальчик может сам решить, где ему жить и какую фамилию он хочет носить. Но прежде, я хочу, чтоб ему гарантировали безопасность. За ним охотится синоби, он очень напуган. Откуда мне знать, что это не вы послали его за ним?

— Я?!? Вы с ума сошли. По-вашему, я послал синоби за собственным внуком?
— В таком случае, вам лучше знать, кто мог бы это быть. Что если это человек из вашего окружения?
— Я убью его собственными руками. Где сейчас мальчик, я хочу его видеть.

— В надежном месте. Я не могу вам сказать, пока не могу гарантировать его безопасность.
Повисла тягостная тишина. Казалось, Токугава обдумывает слова Генриха.
Потом Геннрих повернулся к секретеру и вынул оттуда заколку с камоном дома Тайра.

— Полагаю, вам знаком этот предмет?

Токугава, казалось, не верил своим глазам.
Наконец он с трудом разлепил пересохшие губы:
— Да, — хрипло ответил он.

— Мой отец привез эту кандзаси в Англию, прежде чем покинуть страну навсегда… Возьмите.

Токугава молча взял заколку и долгим немигающим взглядом смотрел на Генриха, а потом так же, не произнеся ни звука, хотел было выйти из кабинета, но на пороге остановился.

— Ёсинобу призывает меня к себе. Когда я вернусь, мы продолжим наш разговор.
Токугава ушёл, а Генрих ещё долго стоял, размышляя о том, что, должно быть Токугава ужасно одинок и страшится, что, когда его не станет, после него ничего не останется на этой земле.

Он и сам, несколько недель назад оказавшись на волоске от смерти, до того момента никогда всерьез не задумывался о хрупкости жизни.
Его мысли обратились к Мириам. С тех пор, как он узнал, что скоро станет отцом, его не покидало беспокойство – он никак не мог понять, счастлива ли она или просто приняла свою судьбу? И что значит, это хрупкое, призрачное счастье, за которым люди готовы отправиться на край света или даже на тот свет…


***

Он уже знал, что ниже по течению Камо было найдено тело синоби. Неужели этот рыжий демон, англичанин переиграл его?
А теперь, когда хозяин забрал портрет мальчишки, оставалось только одно. Бежать. Он ждал возвращения Тсукико, которую почти насильно отправили в пригород по случаю поминальной службы на годовщину смерти родителей, чтобы покинуть вместе с ней этот дом. Навсегда.
Но первым вернулся хозяин…

И когда Тадамори-сама вошел в его маленькую, не больше трех циновок, комнату, где он жил всё время, пока находился в этом доме, Норайо уже знал, зачем он пришёл.
— Мой господин?

— И ты смеешь называть меня своим господином, щенок!
Лицо Токугавы, перекошенное от гнева было воистину устрашающим, но Норайо не дрогнул и продолжал стоять прямо, глядя ему в глаза.
— Это ты, гадёныш, отдал приказ убить моего внука?!
Он молча кивнул.

— Как ты посмел? Я выкормил тебя, дрянь, дал тебе образование, о котором мечтают лучшие даймё* страны!
«А ещё избивал до полусмерти за малейший промах».

— Что сделал тебе невинный мальчишка? Хотел заполучить мою фамилию, а с ней и моё состояние?
«Мне нужна была только она, но, если ей нужна была месть, её месть стала моей.»
— Ты не заслуживаешь смерти, но я не привык выносить сор со двора…. Но прежде чем ты отправишься к праотцам, я хочу знать, кто помогал тебе? Эта дрянная девчонка, дочь `они?

«Ты сам порождение демонов, проклявший собственную дочь.»
— Я и сам знаю, что это она! Пришло время покончить с вами обоими!
Тадамори вытащил меч.
Норайо по-прежнему смотрел ему в глаза.

— Что станет с Тсукико?
— Пригрел змею на груди! Мне следовало бы её убить!… Но она не заслужила даже смерти...– лицо Тадамори было страшным. Но вдруг что-то промелькнуло в его глазах, будто он увидел тени прошлого. -… И в память о Миюки… я этого не сделаю, она бы не хотела её смерти… – впервые за все эти годы он назвал дочь по имени. — Завтра на рассвете она отправится в монастырь
.
Норайо кивнул и закрыл глаза. Перед его внутренним взором предстали любимые руки, он вдруг явственно почувствовал, как её тонкие пальцы чуть коснулись его волос, а щёку согрело её горячее дыхание.

«И мотылек живёт целую жизнь».

Он принял смерть без единого звука.


* Даймё (яп. 大名, букв. «большое имя») — крупнейшие военные феодалы средневековой Японии

Продолжение следует

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори