Хроники бросания веера. Глава 32.

Глава 31 здесь

Есть такие семьи, в гостях у которых всегда надо быть настороже, даже если сами они – милейшие люди.
Карлмайклы были как раз из таких, и Загорский знал это очень хорошо.
— О, дьявольщина! Кажется, его хозяин не слишком богат, раз нанял самого дешёвого синоби.

На шум, весьма напоминавший пистолетный выстрел, на крыльцо вышла тётушка Порция с зажжённой лампой в руке.

— Что происходит, что за шум?

— Константин Львович, это вы? Боже мой, почему вы в крови? С вами всё в порядке?
— В полном, мэм.

— Но что случилось? Я слышала шум… И эта кровь…
— Я просто споткнулся о труп синоби в вашем саду.

— Какой кошмар, как же он здесь оказался?

— Думаю, когда он здесь оказался, он ещё не был хладным телом.

Тётушка Порция, как истинная леди, могла потерять брошь или даже терпение, но рассудок она теряла в последнюю очередь.
— Хотите сказать… это вы?…

— Нет-нет, что вы, я вовсе не хочу этого сказать.
— Но что же нам теперь делать?

— Радоваться, что это не вы и не ваши родственники плывете по реке Камо без руля и ветрил…

— Разве можно сбросить его в реку без надлежащих обрядов? Он же… Превратится в призрак!

— Юрэй* становятся неупокоенные души, но вряд ли у этого человека когда-либо была душа…

* Юрэй (яп. 幽霊 ю: рэй, потусторонний дух) — призрак умершего человека в японской мифологии.

***

Младший сын Тадамори Токугавы, Коджи, всегда рос в тени брата. Ичиро, первый господин, как его называли в доме, отличался умом, ловкостью и был самым сильным среди сверстников. Второму господину даже нравилось жить в тени старшего брата, никто не требовал от него столь многого, как от первенца и наследника.

Всё изменилось в тот черный день, когда старший брат, возглавляя отряд солдат сёгуна, отправился отлавливать банду разбойников, давно державших в страхе тракт на пути из Осаки в столицу. Ичиро Токугава заплатил за смерть главаря банды своей жизнью, увенчав себя неувядаемой посмертной славой.
Коджи с детства был слаб здоровьем, а после перенесённой в юные годы болезни, он не мог продолжить славный род Токугава. Однако, глава дома не терял надежду выгодно женить сына, но он, неожиданно для всех оставил учение и вступил в армию сёгуна.
В Битве при Тобе, Коджи был ранен и отправлен в Кёто на лечение.
Спустя несколько дней, он появился перед отцом, склонившись в нижайшем поклоне. Тадамори предложил ему сыграть в го, но игра не клеилась.

Молчание затягивалось, пока тишину нарушил молодой господин:
— Отец, я решил уйти жить в храм.

Тадамори был столь ошарашен этой новостью, что не сразу нашёл, что ответить.

— Я никчёмный сын и мне не снискать славы Ичиро. Вам хорошо известно, что я не могу продолжить наш род, и не могу быть вам полезен здесь, ибо считаю, что путь, который избрал наш дом, недостойным. Я удаляюсь в храм, дабы просить у Будды Амиды снисхождения к нашему роду.

Тадамори захотелось ударить этого щенка, осыпать его оскорблениями, но впервые в жизни, он увидел в его глазах твердость.

— Я был там отец, эта война будет проиграна. Их мало, но они сильнее нас, ибо они сильны духом… Я буду молиться за вас, отец.

Тадамори, не находя слов глотал ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.
Откуда у этого сопляка столько мужества говорить всё это ему, самому Тадамори Токугаве, правой руке самого сёгуна, прямо в лицо?
— Если ты уйдешь, Коджи, ты умрешь для меня навсегда.

— Не горюйте, отец, вы не останетесь одиноки, у вас ещё есть Тсукико. Выдайте её замуж за какого-нибудь даймё и они продолжат ваш род.

Я буду молиться за вас, отец. За вас, за Ичиро…и Миюки. Там, куда я отправляюсь, я смогу свободно произносить её имя.



***

После спешного отъезда Коджи, более напоминавшего побег, в голове Тадамори беспрестанно звучали его слова: «Вы не останетесь одиноки, у вас ещё есть Тсукико». Но ему вовсе не нравилась эта мысль.

Передать всё этой безродной девчонке? Да, она дочь его сестры, но её отец был мелкой сошкой и брак с ним был мезальянсом и ошибкой. Нет, не может быть, чтобы он, потомок дома Тайра, остался совсем один…

Ичиро давно среди предков, Коджи почти что похоронен заживо…Миюки…Миюки…Любимая дочь…Ведь у неё наверняка есть дети! Да, её брак нельзя назвать удачным, а отца его внуков достойным человеком, но они, кровь от крови, его прямые наследники! Особенно теперь, когда император благоволит переменам это родство выглядит далеко не так унизительно, как прежде. Возможно, именно они, дети-полукровки, станут его проводником в новую политику….

За этими мыслями его застал почтенный Нобу, пришедший развеять тоску своего старого друга.

— Вам нужно отвлечься, мой друг, — Нобу позволил себе чуть улыбнуться, отчего вокруг его глаз скопилось бесчисленное количество морщинок. – Например, сходить в чайный дом. Давеча, в «Глицинии» я видел одну прехорошенькую май-ко.

-Я не хожу в «Глицинию», и вам это хорошо известно.
Нобу прищурился – старый лис знал тому причину.

— Однако, быть может, стоит забыть старые недомолвки. Та май-ко, о которой я вам говорил, превосходно играла на кото.
Тадамори нахмурился.

— Прежде я только единожды слышал эту музыку, мой господин. У вас дома. Ошибки быть не может, её, эту мелодию, с позволения сказать, сочинила младшая госпожа.
Токугаву вдруг бросило в жар. Слова Нобу отозвались его мыслям о внуках.

— Так где вы говорите, видели эту майк-ко?
Обрадованный переменой настроения хозяина, Нобу-сан позволил себе улыбнуться шире:
— В «глицинии».

Тадамори вдруг вспомнил, как недавно заметил странный свиток на столе своего переводчика. Что-то заставило его взгляд задержаться на нем. Это был портрет, нарисованный рукой новичка. Тадамори возмутился, что его слуга тратит время на бумагомарание, на что Норайо возразил, что портрет рисовал вовсе не он, а одна его знакомая гейша просила помочь найти брата. Тогда Токугава сказал, что нечего ему прохлаждаться в чайных домах и позже велел не давать ему ужин.

Тогда Тадамори не поверил ни единому слову, сказанному Норайо, но вскоре началась война и ему стало не до того. Однако, именно сейчас, после слов Нобу, ему вдруг необъяснимо захотелось вновь взглянуть на этот рисунок. Недолго думая, Тадамори ворвался в комнату Норайо и стал, грубо расшвыривая бумаги, искать нужный свиток.


— Мой господин что-то ищет в моих личных вещах? – на пороге стоял изумленный Норайо. Хозяин часто бывал груб, но такого прежде себе никогда не позволял.

— У тебя не может быть личных вещей. Ты сам – моя личная вещь, — огрызнулся Токугава и вышел из каморки, сжимая какую-то бумагу в руке.

— Взгляните мой друг, — обращаясь к Нобу спросил он. — Та май-ко была похожа на этого…человека?

Нобу-сан прищурился, внимательно разглядывая рисунок:

— Я бы сказал, что если бы это было возможно, то они очень похожи, как брат и сестра….


Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори