Лекарь. Глава 58. Прощание.

Оглавление
Глава 57
Только через сутки утром Фария вышла из своей комнаты. Вопреки ожиданиям домочадцев, хозяйка не стала выглядеть лучше, чем по приезду после утомительной дороги. Все ожидали увидеть снова пышущую здоровьем и молодостью девушку, но перед ними предстала молодая женщина, лицо которой выражало печаль и тоску. Под глазами пролегли тени, несочетаемые с целым днём сна.Видя состояние хозяйки, все на кухне стихли и стали молча поглощать завтрак, с любопытством переводя взгляд с неё на Зураба. Мужчина не обращал ни на кого внимания и энергично кушал.Немного поев, Фария обратилась ко всем с вопросом:
— Хочу знать о состоянии домашних дел. Что с запасом монет, провизии? Возникли ли какие проблемы в моё отсутствие? Какие важные новости в городе? Рассказывайте обо всём.Пока Фария говорила, все сидящие за столом рассматривали изменившуюся хозяйку. Она словно повзрослела лет на 5. Между бровей появилась хмурая складка, губы были плотно сжаты. Даже Валк, по натуре крайне невнимательный к мелочам, подозрительно смотрел на девушку.Её облик и внешний вид по возвращению всё сильнее подталкивал к мыслям о чем-то плохом и даже противозаконном.
— Фария, ты правильно упомянула монеты. В доме почти не осталось акче. Истрачены почти все накопления. Чтобы их экономить, стали активнее расходовать запасы еды. Маришка говорила, что твои сбережения хранятся у Давида, но я так и не решилась к нему сходить, ведь мы не были друг другу представлены, — начала отчёт Дезире. — Я не стала брать оплату последнего месяца; зарубили почти всех кур, мужчины ловят рыбу и охотятся. Мехмед-ага сказал, что такое не впервой, справимся. Ты вернулась, и надеюсь, жизнь наладится.
Всё поочередно стали вспоминать, что произошло за месяцы отсутствия Фарии. У кого на улице родились дети, кто преставился, кто сыграл свадьбу.
— Почему была заперта дверь во двор? Ведь мы не закрываем её днём, — неожиданно вспомнила Фария.
— Понимаешь… — начал Валк. — Неспокойна стала жизнь в столице. С тех пор, как на должности стража города появился новый человек, воришки совсем осмелели. На нашей улице было ограблено несколько домов. Напали на служанку, возвращавшуюся поздно вечером. На рынке могут в открытую срезать кошель, а если начнёшь ругаться — пырнуть ножом. Женщины по одиночке не ходят даже днём. К тоже же несколько дней назад к нам ворвались…
Мужчина резко замолчал, поняв, что сказал лишнее.
— Кто ворвался? Говори! — спросила Фария, сильно побледнев.
— Янычары. Они искали тебя… — тихо проговорил парень и опустил голову.В комнате повисла тишина. Все из-под лобья поглядывали то на Фарию, то на Зураба. Девушка и мужчина заговорчески переглянулись.Стало понятно, что они не удивлены.
— А что потом? — продолжила Фария.
— Быстро обыскали дом, двор и ушли.
— Никому не говорите пока, что я вернулась. Несколько дней я не буду выходить из дома. К Давиду отнесете записку от меня и возьмёте денег. Видимо, я осталась без обещанной оплаты за три месяца, но это не удивляет, — со злобой в голосе добавила девушка. — От наследства отца осталось достаточно; навещу прежних пациентов, сообщу о возвращении, и доход появится.
После завтрака Фария отправила Мано и Валка в город, чтобы посмотреть на доске розыска, ищут ли её и Зураба. К её удивлению, никаких сведений о них не оказалось. Это могло означать, что Мурат не захотел поднимать шумиху в городе или же потерял к ней интерес: наигрался. От мысли, задевающей самолюбие, девушка с досадой сжала губы. Был ещё вариант: как знать, будет ли Мурат иметь прежнюю власть городе, ведь на его рабочем месте пребывал другой человек, к тому же родственник богатого паши. В любом случае до отъезда Зураба им стоило не показываться на улице.
Фария позвала Зураба в кабинет и сообщила, что, кажется, в городе их не ищут, по крайней мере открыто.
— Тебе нужно уезжать. Сегодня вечером Давид передаст монет. Мы соберем тебе одежду, еду, еще оружия, купим лошадь повыносливее, дам достаточно акче. Ты сможешь уехать на другой конец страны и начать новую жизнь. Наша империя огромна и многолюдна: сможешь затеряться.Зураб пораженно смотрел на девушку во время её монолога.
— Как ты могла подумать, что воин султана станет беглецом, изгоем?! — вскрикнул мужчина, но тут же смолк, опасаясь свидетелей разговора. — Какие могут быть ещё варианты? — кричащим шепотом продолжила разговор девушка. — Ты дезертир, которого по возвращению ждет только позорная смерть! Ты этого хочешь? Сейчас Мурат ненавидит тебя, понимая, что без помощи побег не удался бы. Беги, тебе нечего терять; нет ни родни, ни семьи. Жизнь — единственное, что у тебя остаётся. Сохрани её, — с возрастающим беспокойством убеждала Фария. — Кроме жизни у меня ещё есть воинская честь! И она заставляет вернуться и быть верным клятве султану.
Девушка обхватила голову:
— Ты с самого начала знал, что вернёшься?
— Да!
Это не поддавалось понимаю женщины, несколько лет борющейся за жизни людей. Когда-то она смогла понять некоторые жизненные взгляды и ценности Мурата, так непохожие на её, и сейчас отголосок тех мыслей подсказывал, что такой человек как Зураб не может поступить иначе. Чтобы она не говорила, чтобы не предлагала, решение вернуться и ответить за свои обдуманные поступки было единственно приемлемым выбором настоящего мужчины — человека слова и дела. И сейчас Фария с тоской разглядывала широкое лицо мужчины, чтобы навсегда запомнить его доблестный и самоотверженный лик.
— Зураб, как мне дальше жить, зная, что ты отдал свою жизнь за меня? — обречённо спросила она.
— Я отдам жизнь за честь женщины, также как воины света должны отдавать её защитная детей, женщин, стариков и всех нуждающихся в помощи правоверных. Это священный долг всех янычар.
Зураб по-отцовски погладил Фарию по голове:
— Не печалься. У каждого своя судьба. Купи мне хорошего коня и собери еды на два дня. Завтра утром я уеду. И это...- Зураб смущённо осекся. — Не говори правду Маришке. Я вернулся в свой полк, и всё.По щеке Фарии потекла непрошеная слеза. Мужчина похлопал её по плечу и вышел из кабинета.

Вечером все знали, что Зураб уедет рано утром. На деньги, спешно переданные Давидом, Мано купил коня и приготовил всё для быстрого сбора утром. Дезире сложила в мешок лепешки, сухофрукты, вяленого мяса. Зураб пытался убедить её, что столько провизии ему не съесть за пару дней, но женщина, бесконечно благодарная за возвращение девушки, была неумолима.Маришка весь вечер просидела подозрительно тихо, молча поглядывая на сборы Зураба домочадцами.Иногда они пересекались и задерживали друг на друге взгляды, но потом быстро отворачивались.
Перед самым сном Мехмед осторожно спросил Зураба:
— Как там Мурат-ага? В городе поговаривают, что он жив, здоров и скоро вернётся в столицу. Это значит, что Фария смогла его спасти?
— Да, спасла, — хмуро ответил мужчина. — Но я сомневаюсь, что не пожалела об этом.
Зураб ушел, оставив старика в недоумении и досаде.

Все простились с Зурабом вечером; на утро только Фария вышла его провожать. Она стояла рядом с лошадью и перебирала пальцами сбрую, словно ещё раз проверяя готовность к отъезду. — Может ты передумаешь и не станешь возвращаться в полк? Всё возможно: тебя не найдут, — до последнего пыталась переубедить его Фария. Мужчина только помотал головой и ещё раз посмотрел в сторону двора, ожидая чего-то.
— Хочу последний раз посмотреть ему в лицо и сказать, что сделал то, на что он, военачальник и страж города, так и не решился.
Фария закрыла глаза: «Если тебя не убьют раньше его люди».
Мужчина сел в седло, ещё раз бросил взгляд на пустой двор, а потом повернул лошадь в сторону улицы. — Зураб, пачакай! (Зураб, подожди!) — дверь на дворе открылась, и из неё выбежала растрёпанная Маришка. По её виду было понятно, что девушка только вскочила с постели. — Ты сказаў, што ніколі не вернешся, але ведай, што я ўсё-роўна буду цябе чакаць! (Ты сказал, что никогда не вернёшься, но знай, что я всё-равно буду тебя ждать!)
Она подбежала совсем близко и смело схватила мужчину за руку: «Я буду цябе чакаць! (Я буду тебя ждать!)» — с чувством произнесла она, с мольбой глядя в глаза. — Не трэба, не чакай. Не муч сябе за дарма (Не надо, не жди. Не мучь себя за зря), — хмуро ответил мужчина, а потом чуть подумал, наклонился и обхватив девушку жадно поцеловал её. Маришка не сопротивлялась, а ещё крепче обняла мужчину. Фария молча смотрела на них и не одергивала подругу за недостойное поведение. Она знала, что девушка будет помнить прощальный поцелуй всю жизнь.Ещё долго девушки смотрели вслед удаляющемуся мужчине. Фария тихо шептала молитву, прося Аллаха дать Зурабу быструю и лёгкую смерть. Маришка, повинуясь необъяснимому порыву, произнесла слова, всплывшие откуда-то из глубин памяти: «Захоўвай цябе Гасподзь! (Храни тебя Господь!)».

Спасибо за внимание.
Глава 59.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори