Лекарь. Глава 56. Дом родной.

Оглавление.
Глава 55.
Солнце было уже высоко, когда на горизонте показались высокие стены древнего города. Над остроконечными зубцами центральной башни с воротами гордо реял флаг Османской империи.
Фария жадно всматривалась в облик родного города, испытывая щемящую тоску после долгой разлуки, оказавшейся к тому же непредсказуемой на события.Девушке хотелось наконец-то спрыгнуть со старой телеги, скрип которой ещё долго будет сниться ей по ночам, выбросить надоевший, постоянно съезжающий накладной живот и побежать к воротам, чтобы быстрее оказаться в родном доме с любимыми людьми, общение с которыми, она знала, сможет как ни что другое залечить её душевную рану и поскорее забыть последние месяцы.Фария уже не боялась быть схваченной: везти её обратно к Мурату не имело никакого смысла, а правонарушение, за которое может быть поймана и наказана, она не совершала.
Но девушка сдерживала внутреннюю нетерпеливую суету ради Зураба. Было необходимо, чтобы он добрался до её дома незамеченным, ведь участь дезертира, а именно таковым он сейчас являлся, была плачевна. Поэтому Фария только внутренне ликовала, любуясь сначала неприступными стенами великой цитадели, а потом до слез радуясь от лицезрения с детства знакомых улиц.
По приезду в город караван распался как бусины с нити. Торговцы проследовали на досмотр товара и заполнение налоговых пошлин. Простой люд разошелся в разных направлениях: кто поспешил к себе домой или к родственникам, кто в поисках пристанища на предстоящую ночь, а кто-то — в ближайшую таверну, чтобы восстановить силы после долгого, изнуряющего пути, или промочить горло освежающим фруктовым щербетом.
Два путника на скрипучей телеге, запряженной старой лошаденкой, также неспешно продолжили путь в только им известном направлении. Возница не поднимал шляпы; беременнаz женщина не открывала лица.Доехав до крайнего на улице дома, путники проехали мимо входной двери и, повернув за угол ограды, скрылись из виду.Во дворе крайнего дома мужчина спешился и помог женщине вылезти из телеги. Вынули свою скромную поклажу.Они не суетились; все движения были медлительны и выверены, словно они совершали привычный, каждодневный процесс.
Уверенным движением женщина толкнула дверь в дом: она оказалась заперта, что вызвало недоумение. Тогда она требовательно постучала.После скрипучего звука засова дверь открылась, и в проёме показался темноволосый парень. Он с явным недовольством посмотрел на двух чужаков: какого-то голодранца и брюхатую крестьянку.Он почти гаркнул на них за дерзость просить милостыню с черного хода, как платок на голове женщины съехал, и перед ним оказалась его дорогая госпожа.
— Фария! — только и успел крикнуть парень, как одна ладонь быстро закрыла ему рот, а другая резким движение в грудь втолкнула во внутренний двор.Дверь за «гостями» стремительно закрылась. Скрипнул тяжёлый засов.
Девушка жадно всматривалась в до боли родные черты Валка, словно они не виделись несколько лет, а не три месяца.Юноша не сдержался и крепко обнял Фарию, но почувствовал выступ её живота и удивлённо отпрянул. — О, я совсем забыла! — засмеялась девушка и начала тормошить своё платье. Ворох ткани свалился на ноги, и Фария раздражённо отшвырнула его ногой. — Все сюда! Фария вернулась, — наконец почувствовав, что имеет право это сделать, во всё горло закричал Валк.С разных сторон послышались торопливые шаги.Маришка, Ифе, Мано, Дезире с радостными лицами выбегали из комнат. Судя по частому стуку деревяшки о пол, даже Мехмед, опираясь на палку, спешил на долгожданную встречу.Зураб, не сдерживая улыбки и одинокой, суровой слезы, наблюдал за тёплыми отношениями домочадцев, и понимал, что у такой хозяйки, как Фария, иного быть не могло.Насколько было возможно, три женщины одновременно пытались обнять девушку.У них это не особо получалось, поэтому Ифе чуть отступила назад, и протянув руку, только гладила хозяйку по спине.Мано и Валк стояли чуть поодаль от бабских лобзаний, но улыбались во весь рот. Глаза Мехмед-аги сложились в множество морщинок.Радостная процессия начала медленное и хаотичное движение в сторону кухни, но что-то пошло не так: Фария сильно побледнела и начала опускаться на пол, хватаясь за обнимавшие её руки женщин.
— Я так устала..., — прошептала она.
Мано оказался проворнее остальных мужчин: он легко подкинул девушку, показавшуюся ему невесомой, и понес в её комнату.За ними последовала Ифе и Маришка. Только теперь взгляды оставшихся домочадцев устремились на попутчика хозяйки.
— Мы благодарим тебя, что сопроводил домой нашу дорогую Фарию! — Дезире уважительно поклонилась и бросила подозрительный взгляд на облик Зураба. — Судя по вашей одежде, дорога была непростой. Ещё будет время о ней поведать. Сейчас мы накормим тебя, а потом сможешь помыться и отдохнуть.
Зураб жадно и с видимым удовольствием уплетал домашнюю еду, не отказываясь ни от чего, что ему предлагали.Теперь мужчина более пристально рассматривал кухню, в которой оказался второй раз. Он и не мог предложить, что вернется сюда при подобных непростых обстоятельствах.Но он принадлежал к типу людей, которые считали, что любой поступок нужно хорошо обдумать, а уж если что-то пошло не так, никогда не жалеть. Поэтому он не жалел, что стал дезертиром ради освобождения женщины, и пытался последние дни своей жизни провести достойно и, желательно, приятно.
Дезире уже сбилась со счета съеденных Зурабом блюд и старалась сообразить, что быстро приготовить на ужин всем домочадцам, когда на кухню вошла Маришка и стала собирать на поднос еду.
— Фария захотела сначала помыться, а потом поесть. Дезире, ты бы видела, во что одета наша бедняжка! Одежда ужасно старая и грязная: не могу представить, где Фария её нашла и как решилась одеть!
Зураб не отрывал взгляда от девушки, но не переставал энергично жевать. — Я сказала Ифе хорошенько отмыть и оттереть Фарию, и приготовила ароматические масла. Мне кажется, пыль впиталась глубоко в кожу, а этот запах лошадей! Кстати, ты видела повозку и клячу? Как бедному животному хватило сил и идти, и тянуть телегу с седоками! Я страшусь услышать, что пришлось пережить Фарие, коли она в таком виде и приехала в таких условиях...Дезире глазами указала Маришке на жующего мужчину, на которого девушка совершенно не обращала внимание. Та бросила на Зураба то ли брезгливый, то ли сочувственный взгляд, но потом, видимо, вспомнив, что он приезжал сюда в официальной форме янычар, девушка смягчилась.
— Любопытно будет послушать о вашем путешествии, — более доброжелательно произнесла Маришка, глядя на Зураба, и вышла из кухни с подносом.Мужчина проводил её жадным взглядом, который не укрылся от Дезире.
Ифе старательно терла мочалками Фарию, лежащую в хамаме.После ужасного вида одежд женщина предположила, что тело её госпожи окажется примерно в таком же состоянии, но запыленными оказались только открытые части. К удивлению Ифе, тело Фарии оказалось чистым, ухоженным, можно сказать холеным, словно там, где она жила, за ней тщательно ухаживали. Тем не менее женщина старательно терла, мыла, а потом втирала масла и бальзамы.
Фария молча лежала на теплых камнях и безропотно принимала всё, что творила с ней Ифе. Всё ещё не веря, что она дома, и непростой этап её жизни закончился, девушка жадно вглядывалась в знакомые с детства стены, прислушивалась к звукам родного дома, боясь, что это сон или виденье, и вот-вот она очнётся и окажется в далёкой степи.Женщина старательно, ничего не говоря, завершала банные процедуры и посматривала на молчаливую хозяйку. Фария изменилась. Пусть Ифе не так долго жила в этом доме, но она умела подмечать настроение людей, и то, что девушка глубоко погружена в думы, которые ей мешают радоваться возвращению домой, она почувствовала. — Всё готово, — тихо молвила она и стала ждать дальнейших распоряжений.
— Спасибо, — отвела девушка. — Можешь идти.
— Позвольте помочь одеться.
— Я хочу ещё полежать.Ифе уже подошла к двери, когда вспомнила:
— Господин, который сопровождал вас, наверное, тоже захочет помыться. Его комната готова.
Фария со вздохом поднялась с теплого камня.
— Зураб очень устал и заслуживает мытьё и отдых. Скажи Мано и Валку, чтобы помогли ему.
Женщины подошли к комнате Фарии. Девушка повернулась к Ифе и сказала:
— Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что умеешь молчать. Постарайся увести быстрее Маришка. Хочу остаться одна.
Фария вошла в спальню, и на неё обрушился шквал вопросов Маришки, на которые она сама и отвечала, не дождавшись вопрошаемой.
Девушка позволила ещё раз намазать её тело бальзамом, тщательно расчесать и одеть в свежее, приятно пахнущее лавандой белье. Кушать совершенно не хотелось, но поддавшись на уговоры женщин, она немного поела.

P.S.: Мои актеры очень соскучились по съемкам, поэтому невероятно послушно стояли без поддержки. Равновесие Мано с ношей опровергло все законы физики ;))
Спасибо за внимание.
Глава 57.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори