Хроники бросания веера. Глава 20.
Глава 19 здесь

Маленький, почти невесомый, веер падает подобно бабочке, сбитой длинным рукавом.

Если бы можно было вынуть сердце и спрятать в рукав! Айко следит за игрой, одновременно подогревая сакэ, но мысли её далеко.

Юки вся обратилась в слух, она ещё слишком юна, чтобы сполна ощутить всю горечь момента, но сердцем чувствует невысказанную грусть каждого движения воздуха.

— Стало быть вы присоединяетесь к войскам князя Сацума?

— Да, выдвигаемся завтра. У вас агэмаки*.

— Я слышал армия Бакуфу** весьма многочисленна и хорошо вооружена.

— А люди императора – воодушевлены, а это значит намного больше.
Савараби.

— Ваша очередь, Сатоши-сан.

Глядя на то, как легки и выверены движения Сатоши, Арутр вспоминает их первую встречу: в тот день он впервые пришёл в чайный дом и по рассеянности перепутал время. Сатоши показался ему суровым воином, и он был очень удивлен, позднее узнав, что они были ровесники. В тот вечер Сатоши хотел уступить ему своё время, но Арутр предложил остаться обоим и с тех пор они провели не мало совместных вечеров в «Глицинии». Вскоре он узнал, что Сатоши был членом «Сиси».

— Вы что-нибудь слышали о «сиси»?
— «Люди высокой цели»?
— Именно. Мы поддерживаем императора и хотим ослабить власть сёгуната. Нам нужны решительные военные действия, а не ваше любимое купи-продай.

— Моё любимое – это сакэ из рук Юки-сан.
— Родись вы в Японии, из вас бы мог получится неплохой поэт.
Они помогали друг другу постигнуть философию своего народа, Сатоши очень интересовался государственным устройством на западе.

— Скажите, вы знаете, Тадамори Токугаву?

— Кто ж его не знает. Он близкий родственник господина Ёсинобу.

— Он заинтересовался нашей семьёй. Сэкия!
— Полагаю, его интересует на какую сторону собирается встать английская эскадра у берегов Осаки. Впрочем, это интересует не только его.
— Я слышал на стороне бакуфу играют французские военные эксперты.

— Эксперты по войне на Западе бессильны против логики войны на Востоке.
— Тэнараи!

— Если так пойдет и дальше, мне во что бы то ни стало придется вернуться живым, чтобы взять у вас реванш, Артур-сан.

***
— Ваше высочество! Просыпайтесь!

— Я опоздал на молебен?

— Волею Императора, вы назначаетесь верховным главнокомандующим армией.
— Святая Аматерасу!

***
Войска сёгуна собрались под стенами города, но тяжелая инерционная машина столицы продолжала крутить свои шестерёнки.
В магазин по-прежнему приходили покупатели, Руперт и Сэберо целыми днями пропадали у Тетсуя-сенсея. Генрих запретил всем членам семьи ходить по улице затемно, и порой, задерживаясь слишком поздно, они оставались у него ночевать.
С привычной любезностью Генрих обслуживал клиентов.


— Иногда мне кажется, что госпожа Рю приходит к нам только за тем, чтобы лишний раз увидеть Генриха, — бросил Артур как бы невзначай.

— Мне нет до этого никакого дела, — зло прошипела Мириам, даже не обернувшись.

— А я и не утверждал обратное, — равнодушно ответил Арчи. Голос его был ровным и спокойным, как если бы он констатировал факт того, что сегодня светит солнце или вчера шёл дождь. – Кстати, напомни, когда ты уезжаешь?

— Не знаю. Я не могу уехать, потому что из-за этой дурацкой войны нет ни одного парохода!
— Ну вот! – Арчи развел руками в театральном изумлении. — О, женщины! Пока лучшие мужи страны борются за честь, перемены и свободу, они лишь морщат свой хорошенький носик и говорят: «эта дурацкая война».

— Да, дурацкая. Если бы мужчины были хоть в половину такие умные, каковыми мнят себя, у них бы хватило ума решить вопрос мирным путём.

Мэри собиралась уйти, как Арчи как бы невзначай бросил ей вслед:
— Так Генрих дал тебе развод?
Мэри обернулась. Лицо её против воли стало красным, она бросила сердитый взгляд на Арчи. – Ещё нет.
— Тогда, — усмехнулся Арчи. – Выходит, что «дурацкая война», это как раз то, что происходит между вами двумя!

***
Сумерки прокрались в дома вместе с тревогой. Люди собирались вместе, чтобы встретить новости, которых с замиранием сердца ждал весь город***. Каждый старался не быть один.
Генрих ушёл к господину Токугаве ещё засветло, строго-настрого запретив всем домашним покидать дом.

-Мэри, неужели тебе не страшно? Я всё время боюсь, вдруг повстанцы ворвутся в город и сожгут всё? Или местные жители решат, что все беды из-за нас, англичан? Я даже на улицу выйти боюсь!

— Я своё уже отбоялась, Мириам. Когда отец уплыл и не вернулся, когда внезапно ушла мама, и мы остались с братьями совсем одни, когда каждую ночь прислушивалась к дыханию новорожденного Руперта, когда видела, как моего мужа съедает малярия. Нам нечего бояться. Да, мы англичане, но в случае чего – мой beau-père – французский генерал.

Они листают альбом, и прежняя жизнь кажется простой и милой.



— А что, если Генрих…. Ах, страшно подумать! Что будет с нами со всеми?

— С нами или без нас, эта весна наступит и вновь, как и всегда, будет цвести сакура.

— О чем вы так увлеченно беседуете?

— Мы говорили о сакуре, Артур.
— Это метафора?
— Добропорядочные английские женщины, не говорят метафорами. Будь добр, зажги лампу.

— Взгляни на эту книгу, ты читала её мне, когда я был маленький.


— Что ж, зови мальчиков, будет чем скоротать вечер.

«Пока ждём Генриха» подумали все.

*Арутр и Сатоши играют в тосэнкё. Тосэнкё (яп. 投扇興 то: сэнкё:, дословно «удовольствие бросать складной веер») — подвижная японская игра с веером. С помощью веера требуется сбить с деревянной подставки игрушку. В зависимости от взаимного расположения веера, игрушки и подставки начисляются очки: от -20 до 50. Каждое возможное положение имеет своё название по названию главы Гэндзи-моногатари Мурасаки Сикибу. В ходе беседы они называют различные комбинации. Судя по всему, Артур выгирывает с перевесом минимум в 20 очков.
**Бакуфу — правительство сёгуна
***Битва при Тоба — Фусими (яп. 鳥羽・伏見の戦い тоба-фусими но татакай) — первая битва во время войны Босин в Японии 1868—1869 годов. Состоялась 27 — 30 января 1868 года на южных окраинах японской столицы Киото между войсками нового Императорского правительства и сторонниками ликвидированного сёгуната.
Продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори

Маленький, почти невесомый, веер падает подобно бабочке, сбитой длинным рукавом.

Если бы можно было вынуть сердце и спрятать в рукав! Айко следит за игрой, одновременно подогревая сакэ, но мысли её далеко.

Юки вся обратилась в слух, она ещё слишком юна, чтобы сполна ощутить всю горечь момента, но сердцем чувствует невысказанную грусть каждого движения воздуха.

— Стало быть вы присоединяетесь к войскам князя Сацума?

— Да, выдвигаемся завтра. У вас агэмаки*.

— Я слышал армия Бакуфу** весьма многочисленна и хорошо вооружена.

— А люди императора – воодушевлены, а это значит намного больше.
Савараби.

— Ваша очередь, Сатоши-сан.

Глядя на то, как легки и выверены движения Сатоши, Арутр вспоминает их первую встречу: в тот день он впервые пришёл в чайный дом и по рассеянности перепутал время. Сатоши показался ему суровым воином, и он был очень удивлен, позднее узнав, что они были ровесники. В тот вечер Сатоши хотел уступить ему своё время, но Арутр предложил остаться обоим и с тех пор они провели не мало совместных вечеров в «Глицинии». Вскоре он узнал, что Сатоши был членом «Сиси».

— Вы что-нибудь слышали о «сиси»?
— «Люди высокой цели»?
— Именно. Мы поддерживаем императора и хотим ослабить власть сёгуната. Нам нужны решительные военные действия, а не ваше любимое купи-продай.

— Моё любимое – это сакэ из рук Юки-сан.
— Родись вы в Японии, из вас бы мог получится неплохой поэт.
Они помогали друг другу постигнуть философию своего народа, Сатоши очень интересовался государственным устройством на западе.

— Скажите, вы знаете, Тадамори Токугаву?

— Кто ж его не знает. Он близкий родственник господина Ёсинобу.

— Он заинтересовался нашей семьёй. Сэкия!
— Полагаю, его интересует на какую сторону собирается встать английская эскадра у берегов Осаки. Впрочем, это интересует не только его.
— Я слышал на стороне бакуфу играют французские военные эксперты.

— Эксперты по войне на Западе бессильны против логики войны на Востоке.
— Тэнараи!

— Если так пойдет и дальше, мне во что бы то ни стало придется вернуться живым, чтобы взять у вас реванш, Артур-сан.

***
— Ваше высочество! Просыпайтесь!

— Я опоздал на молебен?

— Волею Императора, вы назначаетесь верховным главнокомандующим армией.
— Святая Аматерасу!

***
Войска сёгуна собрались под стенами города, но тяжелая инерционная машина столицы продолжала крутить свои шестерёнки.
В магазин по-прежнему приходили покупатели, Руперт и Сэберо целыми днями пропадали у Тетсуя-сенсея. Генрих запретил всем членам семьи ходить по улице затемно, и порой, задерживаясь слишком поздно, они оставались у него ночевать.
С привычной любезностью Генрих обслуживал клиентов.


— Иногда мне кажется, что госпожа Рю приходит к нам только за тем, чтобы лишний раз увидеть Генриха, — бросил Артур как бы невзначай.

— Мне нет до этого никакого дела, — зло прошипела Мириам, даже не обернувшись.

— А я и не утверждал обратное, — равнодушно ответил Арчи. Голос его был ровным и спокойным, как если бы он констатировал факт того, что сегодня светит солнце или вчера шёл дождь. – Кстати, напомни, когда ты уезжаешь?

— Не знаю. Я не могу уехать, потому что из-за этой дурацкой войны нет ни одного парохода!
— Ну вот! – Арчи развел руками в театральном изумлении. — О, женщины! Пока лучшие мужи страны борются за честь, перемены и свободу, они лишь морщат свой хорошенький носик и говорят: «эта дурацкая война».

— Да, дурацкая. Если бы мужчины были хоть в половину такие умные, каковыми мнят себя, у них бы хватило ума решить вопрос мирным путём.

Мэри собиралась уйти, как Арчи как бы невзначай бросил ей вслед:
— Так Генрих дал тебе развод?
Мэри обернулась. Лицо её против воли стало красным, она бросила сердитый взгляд на Арчи. – Ещё нет.
— Тогда, — усмехнулся Арчи. – Выходит, что «дурацкая война», это как раз то, что происходит между вами двумя!

***
Сумерки прокрались в дома вместе с тревогой. Люди собирались вместе, чтобы встретить новости, которых с замиранием сердца ждал весь город***. Каждый старался не быть один.
Генрих ушёл к господину Токугаве ещё засветло, строго-настрого запретив всем домашним покидать дом.

-Мэри, неужели тебе не страшно? Я всё время боюсь, вдруг повстанцы ворвутся в город и сожгут всё? Или местные жители решат, что все беды из-за нас, англичан? Я даже на улицу выйти боюсь!

— Я своё уже отбоялась, Мириам. Когда отец уплыл и не вернулся, когда внезапно ушла мама, и мы остались с братьями совсем одни, когда каждую ночь прислушивалась к дыханию новорожденного Руперта, когда видела, как моего мужа съедает малярия. Нам нечего бояться. Да, мы англичане, но в случае чего – мой beau-père – французский генерал.

Они листают альбом, и прежняя жизнь кажется простой и милой.



— А что, если Генрих…. Ах, страшно подумать! Что будет с нами со всеми?

— С нами или без нас, эта весна наступит и вновь, как и всегда, будет цвести сакура.

— О чем вы так увлеченно беседуете?

— Мы говорили о сакуре, Артур.
— Это метафора?
— Добропорядочные английские женщины, не говорят метафорами. Будь добр, зажги лампу.

— Взгляни на эту книгу, ты читала её мне, когда я был маленький.


— Что ж, зови мальчиков, будет чем скоротать вечер.

«Пока ждём Генриха» подумали все.

*Арутр и Сатоши играют в тосэнкё. Тосэнкё (яп. 投扇興 то: сэнкё:, дословно «удовольствие бросать складной веер») — подвижная японская игра с веером. С помощью веера требуется сбить с деревянной подставки игрушку. В зависимости от взаимного расположения веера, игрушки и подставки начисляются очки: от -20 до 50. Каждое возможное положение имеет своё название по названию главы Гэндзи-моногатари Мурасаки Сикибу. В ходе беседы они называют различные комбинации. Судя по всему, Артур выгирывает с перевесом минимум в 20 очков.
**Бакуфу — правительство сёгуна
***Битва при Тоба — Фусими (яп. 鳥羽・伏見の戦い тоба-фусими но татакай) — первая битва во время войны Босин в Японии 1868—1869 годов. Состоялась 27 — 30 января 1868 года на южных окраинах японской столицы Киото между войсками нового Императорского правительства и сторонниками ликвидированного сёгуната.
Продолжение следует
Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори






Обсуждение (36)
Но я в них почему-то верю, они не безнадёжны… Кто-то же должен оказаться умнее)
Обстановка до жути напряжённая… и мне очень отзывается. Хочется просто скрестить пальцы за всех и сразу, чтобы никого не перемололо в назревающей жести.
И я так понимаю, Арчи решил не ходить на чаепитие? Или просто ещё не успел?
Про Мириам и Генриха согласна, если бы сейчас разбежались, то уже окончательно, но обстоятельства дают им время подумать и оценить «что имеем».
Арчи вообще может думать головой, когда захочет, но иногда он начинает невероятно тупить в самых неожиданных местах)))
неужели Мириам никак не уступит чувствам? лишь амбиции…
Мириам всё ещё не до конца понимает свои чувства, но у неё будет возможность в них разобраться, ибо, как говориться, куда она теперь денется с подводной лодки…
Две-три следующие серии будут такие же, на нерве, а потом уже клубок окончательно распутается и всё вокруг временем встанет на свои места
Всё же надеюсь на примирение Генриха и Мириам, не зря судьба им дала шанс и время подумать…
Альбом и книга настоящие) Тоже захотелось полистать)
Я думаю, что у Генриха с Мириам есть все шансы на примирение, если только Генрих вернётся домой в целости и сохранности…
и держу кулаки за это)))
Мэри умница, хорошо, что она есть в этом семействе
Наряженная ситуация висит и не ясно в какую сторону двинется.
Мириам настраивалась на враждебное окружение, а оказалось всё не так мрачно: с Мэри они подружились, Генрих вовсе не против наладить отношения… Ну только пожалуй с иронией Арчи ей никогда не смириться
я тут сама словила это напряжение пока снимала последние главы, особенно 22ю… но не буду спойлерить, даже если очень хочется))
Вместо рассказов и просмотра альбома, воспоминаний, можно было бы мужа обнять))) ценить настоящее, ведь оно, увы мимолётно. Раз, оно уже прошлое, раз и нет…
Жду продолжения.
В ровной и гладкой жизни сложно выяснять отношения, основанные на глубинных желаниях. Потрясения обнажают чувства.
Арчи с его подколами просто прелесть
Семья объединена как никогда, все центробежные силы пока приостановлены, до прояснения ситуации)
У англичанок прекрасные, изысканные туалеты! Засмотрелась. А Мэри, действительно, обладает счастливой способностью чувствовать себя везде, как дома — рассуждает уже, как настоящая японка.
Да, волнительно очень.
Впереди две самые драматичные главы)
Игра с веером просто заворожила!
Когда разрабатывала план книги каждому эпизоду ставила в соответствие ход в игре. Каждое действие героев как очередной бросок веера, который может упасть правильно и дать много очков или наоборот разрушить стройный порядок и отправить в минус.
Обязательно расскажу про это в эпилоге)
Тревожусь за всех героев, что-то неспокойно у них там в этой Японии совсем(
Атмосфера очень живо чувствуется, Аня, я как будто тоже попала туда))))
Атмосфера сгущается, а игра только кажется простой, там столько философии и поэзии в каждом раскладе))