Хроники бросания веера. Глава 19.

Глава 18 здесь


— Мидзуки, любовь моя.

— Вы не должны любить меня слишком сильно, сама.
— Почему? Я люблю тебя больше жизни!

— Потому что я уйду, а вы должны жить.
— Зачем? Зачем мне жить без тебя?

— Вы можете сделать много хорошего, сама. Приносить пользу другим.
— Я не хочу быть полезным. Я хочу быть с тобой.

***

О том, что она больна, он догадался с первого взгляда. На таких, как она, «чахоточных», он насмотрелся ещё в родном Петербурге.
Напрасно он боялся перепутать любовь с жалостью, в его чувствах смешалось всё: от слепого обожания до пламенной животной страсти, но самое главное за спиной всегда маячило то самое моно-но аварэ – печальное очарование, сосущее под ложечкой чувство, будто любой миг может быть последним, а потому каждый на вес золота.



— Ока-сан, я пришёл просить у вас руки Мидзуки.

— Казэ-сама, вы ведь знаете, что у гей-ко нет приданного, только долги?

Мидзуки совсем недавно сменила наряд май-ко и обещала стать лучшим украшением чайного дома. От клиентов не было отбоя, но они оба знали, что ей не успеть отдать свой долг, даже если она будет работать день и ночь.

Не тратя времени на споры, он только спросил:
— Сколько?

Ока-сан молча написала сумму и отдала ему свиток.




Загорский молча поклонился и шесть недель не появлялся в Киото.

В самых злачных портовых притонах Йокогамы и темных уголках Осаки, он, рискуя жизнью, выигрывал сотню за сотней. Но ему не всегда везло, однажды он чуть было не потерял всё, если бы не молодой рыжий паренёк, англичанин, оказавшийся с ним за одним столом…. В день своего возвращения, Лев Константинович забрал Мидзуки из окийи, и она стала его женой. О том, чтоб отвезти её в «благоприятный климат» в Мариенбад или Ниццу не могло быть и речи – он понимал, что вдали от родины, она истает ещё быстрее.


***
— Мальчишка исчез, как сквозь землю провалился.

— Сдаётся мне эта тайна не столь уж велика. В тебя стрелял какой-то гайдзин, это уж наверняка. Уж не наш ли это знакомый господин из лавки заморских товаров?
— Что прикажете делать?

— Проследи за ними, явиться в дом к ним сейчас слишком опасно. Но ведь выходит же он из дома когда-нибудь…Куда-нибудь…
— Будет исполнено, господин.


***

Ничего толком о матери Сэберо они так и не узнали.
— Расскажи мне о своей маме.
Сэберо охотно рисует красивую женщину в кимоно с длинными рукавами.

— Очень красивая.
Сэберо кивает.

— Что она любила?
Сэберо рисует кото.

— Она хорошо играла?
Мальчик кивает.
— Ты тоже умеешь?

Снова кивок.
— Жаль, у нас нет инструмента. К вам приходил кто-нибудь ещё из родственников?
Сэберо качает головой.

Он рисует, много рисует – их дом, как мать стирает белье, как они играют на крыльце дома с отцом. Чашку для риса с белым кроликом…Всё это выглядит как простая счастливая жизнь, но за простыми людьми не охотятся синоби!

А что если это ошибка и ищут вовсе не Сэберо? Но заколка, проклятая заколка! Она – ключ к разгадке, и она – камень преткновения.

— Что не спите, полуночники?
В столовую входит Генрих с лампой в руке. Мальчишки предпочитают ссыпаться со стульев и раствориться во тьме коридора.
— Узнал что-нибудь?

Артур качает головой:
— Ничего, что приблизило бы нас к разгадке тайны.

— А у меня новая загадка, — горько усмехается Генрих. — В его руках свиток со сломанной печатью. — Я только что получил приглашение в дом некоего Тадамуры Токугавы. Первый раз слышу о таком.

По спине Артура пробежала струйка холодного пота, ведь господин Токугава, считает, что они уже знакомы с Генрихом! Но вместо того, чтобы всё рассказать, он, неожиданно для самого себя спросил:
— Хочешь я пойду вместо тебя?

— Помилуй, зачем?
Артур некоторые время молчал, подыскивая слова.
— Видишь, я с ним уже имел неудовольствие встретится…

Генрих слушал его молча, по его лицу нельзя было понять, что он думает обо всей этой афере. Когда Артур закончил свой рассказ, он некоторое время молчал, потом сказал, как можно спокойнее:
— Не думаю, что нам стоит вводить этого господина в заблуждение и дальше, забудем об этом досадном инциденте. В любом случае, мы не торгуем оружием и не имеем полезных в военном деле знакомств. Думаю, нам пора спать, Артур.

И он отправился к себе в кабинет, где ночевал последнее время, а Арчи ещё несколько минут сосредоточенно изучал содержимое своей чашки.

— Эх, Гвендолин, — пробормотал он себе под нос, — как я могу защитить Генриха, и остальных, когда сам всё время попадаю в неприятности?


Продолжение следует...

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори