В поисках оборотня. Глава 18

Глава 1.
Глава 17.

Окно Илейны выходило на тракт и позволяло видеть всех входивших во двор трактира. Она не сомневалась в словах Генри, он придет. Тогда почему она нервничала? А может потому и нервничала? Наверняка он узнал что-то, Илейну разбирала любопытство, и она не могла усидеть на месте. Сколько она ни пыталась, не смогла найти более менее правдоподобное объяснение произошедшим событиям.

Когда вдали показалась черная фигура, Илейна не смогла больше оставаться в комнате и вышла ему навстречу, однако у самого выхода из трактира передумала и села за свободный столик в отдалении. Время шло, но Генри все не появлялся.
«Ползком что ли добирается?» — вздохнула она, казалось, что прошло уже, по меньшей мере, полчаса. Вскоре дверь распахнулась, пропуская Генри. Внимательным взглядом он осмотрел помещение и направился к Илейне.
— Ты серьезно шел весь путь пешком? – вместо приветствия начала Илейна.

— Ездить пешком я не умею, — ответил Генри.
— Обычно, для этого используют лошадей и повозки.
— Ты добиралась на лошади?
— Нет.
— Почему? Это же комфортный способ передвижения.
Илейна многозначительно посмотрела на Генри, постукивая ногтями по столу.
— Причиной превращений в оборотня стало проклятие, возложенное на моего деда в возрасте двадцати семи лет, — перешел он к главной теме разговора. — Именно в это же время стал оборачиваться отец, и мне недавно исполнилось двадцать семь.
— Проклятие? – удивленно произнесла Илейна, не ожидая услышать нечто подобное. — Насколько поколений оно распространяется?
— Этого я не знаю.

— Почему тебе сразу не рассказали об этом?
— Мать не верила в проклятие, считала, что отец сочиняет небылицы. Сама она никогда не замечала ничего подозрительного. Только мой рассказ и вопросы за этим последовавшие заставили ее вспомнить об этом.
— Значит, твой отец не приходил к ней в образе волка?
Генри покачал головой.
— А ты сам ничего не замечал?
— Я не помню отца. Мать вышла замуж за нынешнего мужа, когда я был еще совсем маленьким. Я единственный ребенок от другого мужчины и тема эта никогда не поднималась. Во время поездки мне немало сил стоило убедить ее окунуться в воспоминания прошлого. Из ее слов, а так же из выводов, сделанных мною самим, можно заключить, что сутью проклятия является не только само обращение, но и то, что разум полностью отключается, выпуская вперед чувства. Жизнь словно делится на две половины. В одной можно делать, что никогда бы не позволил себе в здравом уме, а во второй воспринять все за странный сон, туманные воспоминания о котором тут же уйдут на дно сознания. Если бы не ты, я бы тоже не понял, что со мной происходит.
— Я поняла. Зверь отправляется туда, куда зовут его чувства, не думая о возможной опасности. В этом объяснение, почему твой дед и отец пропали немногим после двадцати семилетия.

— Что ты хочешь сказать?
— Если оборотень видит свою цель в центре города и направляется туда, какова может быть реакция людей? Особенно если оборотень решит защищать себя при возможной опасности. Ведь он не осознает себя, как оборотень, он просто идет в то место, которое по каким-то причинам притягивает его и, встречая агрессивных людей, пытается спастись. Нормальная реакция человека, но оборотень – это не человек. Помнишь, ты говорил, что встретил кабана в тот день? Ты не охотился на него, ты защищал себя от нападения. Возможно, после твоего обращения кабан уже не хотел нападать, но необходимость защитить себя уже сидела в голове, когда ты стал волком. Просто тебе повезло, ты ушел в лес и встретил лишь кабана, но если бы ты видел свою цель в городе и попал в поле зрения охотника?
— За эти дни я уже тысячу раз задался вопросом, что же такое он совершил, что получил такое проклятие.
— Знаешь, иногда люди могут мыслить довольно извращенным способом. Мог ли твой дед принести боль кому-то таким чертами, как чёрствость или расчётливость? Ведь зверь идет, повинуясь чувству, несмотря ни на что, может в этом и есть ответ?
— Этого мы уже никогда не узнаем.
— По крайней мере, многое стало на свои места.
— Это не избавляет меня от проклятия.
— Любое проклятие можно снять, главное, знать, как это можно сделать.
— Ты знаешь?
— Нет, я впервые столкнулась с подобным, но это не значит, что решение нельзя найти.
— Ладно, об этом после, — Генри внимательно посмотрел Илейне в глаза, — расскажи мне, что случилось в тот день?
— Нечего рассказывать. Я пережила это не в первый раз и, возможно, не в последний.
— Не делай вид, будто тебе безразлично.

— Нет, — покачала Илейна головой, — не безразлично. Сгорели не только мои травы, приборы, наработки, но и книги. Сгорело несколько лет моих трудов, но что я могу сделать? К счастью, жизнь научила меня прятать все самое ценное – с десяток самых редких книг я закопала в лесу с несколькими важными для меня камнями. Я смогла забрать только самое необходимое – платье и еще пару мелочей, больше ворона не унесет. Генри, я хотела попросить тебя принести мне остальное, я не могу вернуться в те окрестности.
Генри не перебивая слушал Илейну, после чего кивнул.
— Я не могу в полной мере осознать, что тебе пришлось пережить, но даже так я прихожу в ужас от случившегося, мне безумно жаль, что из-за меня ты попала в эту ситуацию.
— Тебе не стоит винить себя. К хижине людей привел охотник.
— Мы оба понимаем, что не втяни я тебя во всю эту историю с оборотнем, все могло быть по-другому.
— Я не хочу думать, как могло бы быть. В этом нет смысла, это приведет только к бесконечным разочарованиям. Худшего я избежала, толпа не застала меня дома, я прилетела только к финалу представления, но не будем об этом. Когда ты сможешь принести мои вещи?

— В самые ближайшие дни. Утром мне надо провести последнее служение, поэтому после нашего разговора я отправлюсь обратно. Днем я буду уже волен делать, что хочу. До вечера надо успеть найти твой тайник и успеть вернуться сюда.
— Тебе не надо будет искать его, я покажу. Надо только условиться, в какое время встретимся, — и только тут до Илейны дошел смысл упущенной сначала фразы. – Последнее служение? Что это значит?
— Я попросил снять меня с поста священника. На днях пришел положительный ответ. Завтра пребывает новый человек, чтобы занять мое место.
— Зачем ты это сделал? Не говори, что тебе не нравилась твоя деятельность.
— Нет, я был полностью доволен, но я не имею больше права занимать эту должность. Я не могу вести людей к свету, когда сам являюсь чудовищем.

— Чудовищем являются те, кто сжигает хижины, людей, чьи то труды. Ты к ним не имеешь никакого отношения. Ты можешь дать людям намного больше, чем любой другой, даже несмотря на проклятие.
— Я являюсь оборотнем и, более того, не контролирую, когда зверь выходит наружу.
— Генри, это не зверь, это твои обостренные чувства. И ты последний человек, который может принести ими вред, — Илейна замолчала, все же Генри был прав, ему стоило покинуть город. Кому он может попасться на глаза – неизвестно, а значит – это небезопасно. – Что ты думаешь делать дальше?
— Я хочу отправиться на поиски избавления от проклятия. Или, как минимум, подальше от людей.
— И давно ты это спланировал?
— Пока ждал тебя.
— А если бы я не прилетела?
— Прилетела бы, — Генри улыбнулся, — рано или поздно, прилетела бы, если я хоть немного научился тебя понимать.
— Посмотрите на него – чтец судеб, — хмыкнула Илейна. – Я не хотела прилетать.
— Но сделала это.
— Мне кажется, тебе пора в обратный путь. Пока еще есть возможность найти повозку в город.

— Мне она не понадобится.
— Почему?
— Я принял обет передвигаться только пешком, пока не избавлюсь от проклятия.
-Тебе делать нечего что ли?
— Обеты очищают сознание и обостряют стремления.
— Ты понимаешь, что мы так будем передвигаться намного дольше и, как следствие, будем дольше искать возможность избавления от проклятия?
— Мы? Ты хочешь пойти со мной? – с невинным лицом спросил Генри.
— Что? – не веря услышанному, Илейна прищурила глаза и уставила на него.
— Я буду рад, если мы объединим усилия, — Генри вновь улыбнулся.
— Да ты жулик! – воскликнула Илейна и вскочила со стула.
— Я пока еще святой отец.
— Не зря же с поста уходишь.
— Грешен, что поделать, — развел Генри руками.
— Хватит издеваться, — Илейна села обратно.
— Я же не мог быть уверен, что ты захочешь отправиться вместе.
— Значит, что я прилечу, ты был уверен, а в остальном — нет?
— Да.
— Почему?
— Не знаю, но в итоге, я оказался прав — ты прилетела и не захотела выдавать себя.
Илейна опустила глаза, не зная, что ответить.
Генри чуть наклонился над столом и заговорил шепотом:
— Не терзай себя, я знаю, почему ты так поступила.
— Почему же? – непроизвольно Илейна тоже подалась вперед и понизила голос.
Он выждал паузу и еще тише произнес:
— Потому, что ты — трусиха.

Наблюдая, как расширяются глаза Илейны, Генри поднялся и покинул трактир.

Глава 19. Заключительная первой части.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори