В поисках оборотня. Глава 1

Лес сгущался, ветви едва пропускали и без того тусклые лучи солнца. На развилке все же стоило повернуть направо. В бескрайних лесах западной провинции можно заплутать даже, изучая их годами. Идти дальше или развернуться? Генри остановился и оглянулся, уперев свободную руку в бок, вторая бережно сжимала толстую книгу в зеленой с позолотой обложке.

В двух шагах тропинка едва заметно раздваивалась, прошел бы мимо, не стань он внимательно разглядывать местность. Решив, что терять уже нечего, Генри свернул с основной дороги. Долго идти не пришлось, среди раскидистых дубов, показались стены хижины. Кто может жить в такой чаще? Ясно одно – хозяин не особо общителен.

«Наверное, и гостей не любит» — подумал Генри и, растянув рот в улыбке, громко постучал в дверь. В ответ – тишина. Может, к лучшему — вид уставшего священника в рясе, увешанной репейниками и с идиотской улыбкой на лице мог вызвать желание лишь посильнее задвинуть засов.
В числе плюсов характера Генри, или минусов – это уже как складывались обстоятельства, числилось упорство. Именно оно помогло молодому мужчине двадцати шести лет занять довольно неплохой пост с собственным приходом, приносящий, следует заметить, неплохую прибыль. Люд был готов сделать увеличенное пожертвование, только бы не выслушивать самозабвенную речь священника о грехах и спасении лущи не только в церкви, но еще и у ее входа, при случайной встрече на одной из улиц и, наконец, при личном посещении проводника Спасителя, радеющего за благочестие вверенного ему народа.
После пятой серии ударов за дверью продолжали молчать, и Генри посетила мысль – а не заброшен ли дом?

Ручка двери легко поддалась, раскрывая перед незваным гостем маленькое, ухоженное помещение. По центру стояла печь, слева кровать с аккуратно сложенным платьем, а справа было весьма занятное зрелище: полка забитая различными баночками и приспособлениями, развешенные травы в углу, на столе три больших предмета. Два из них Генри хорошо помнил – кальцинатор и перегонный куб.


Еще, когда он был простым послушником, святой отец сжег подобные предметы вместе с домом их обладателя. Полыхающий огонь надолго засел в воспоминаниях молодого служителя.
В стремительном полете в комнату ворвался ворон, Генри от неожиданности сделал шаг назад. Заметив человека, птица изменила траекторию полета, сделала круг по комнате и приземлилась на подоконник. На Генри уставилась пара черных вороньих глаз, и ему вдруг стало не по себе.

— Кыш от сюда, — помахал он рукой в направлении раскрытого окна, на что ворон лишь заинтересованно наклонил голову.
Генри постарался не обращать внимания, но птица словно следила за ним и этим держала в напряжении.

Генри подошел ближе, не прерывая зрительный контакт. Вера в собственное здоровое психическое состояние таила, чтобы хоть как то изменить ситуацию, указательным пальцем он стукнул пару раз ворона по клюву. Птица возмущенно распахнула крылья, в следующую секунду вылетела в окно и тут же была забыта.
«Интересно, чья это хижина?» — задумался Генри, разглядывая полку, забитую склянками, повертел одну в руках, определить содержимое не удалось. Устало он опустился на стул, за сегодняшний день пришлось преодолеть большое расстояние, почти без отдыха.
Вскоре дверь распахнулась, пропуская девушку в темном одеянии.
— Что ты здесь делаешь? – возмущенно бросила она, обращаясь к незваному гостю.
— Сожалею, что побеспокоил твое уединение, дочь моя, — произнес Генри, хотя сожаления ни в его голосе, ни в выражении лица не было ни капли.

— Неужели по тому, как я живу, незаметно, что я хочу побыть одна? – все больше злилась девушка.
— Я заметил только чистоту твоих помыслов, — прозвучал спокойный ответ.
Девушка замерла, удивленно раскрыв глаза.
— Это как же ты заметил, интересно?
— Только тот, кому нечего скрывать, и кто не привязан к материальному будет держать дверь открытой. Возможно, в прошлом кто-то обидел тебя, но обладай ты нелюбовью к людям, крепко запирала бы дверь, не ожидая на подсознательном уровне, что кто-то случайно посетит тебя.
Повисло молчание, прерванное хозяйкой дома, ошарашенным и протяжным:
— Что-о?

— Выпусти свет своего сердца, и тепло этого мира прольется на тебя.
— Ты серьезно сейчас?
— Я всегда говорю серьезно, дочь моя.
Девушка молча прошла мимо, привычным движением закинула несколько поленьев в печь и разожгла огонь.

Генри тоже ничего не говорил, спокойно наблюдая за действиями девушки.
— Что ты хочешь? – наконец спросила она.
— Мира в каждом доме, — Генри уже успел унестись мыслями куда-то далеко.
Девушка медленно повернула голову, она уже забыла, когда в последний раз так часто ее ставили в ступор.
— Ты не по адресу. Можешь иди. Удачи в нелегкой задаче, — махнула она рукой.
— Мы никогда не знаем, какая роль нам заготовлена, дочь моя.

— Прекрати так меня называть!
— Я буду счастлив узнать, как можно к тебе обращаться.
— Илейна, — произнесла девушка, и ее лицо слегка исказило недовольство, — ты нормально разговаривать умеешь?

— Я только нормально и умею…, — Генри вовремя прервался и с улыбкой добавил, — Илейна.
— У меня была длинная дорога, я устала и хочу отдохнуть, — многозначительно произнесла она.
— Ты не представляешь себе, насколько я тебя понимаю.

— Судя по твоей одежде – это твое предназначение – понимать всех, — поднялась Илейна и подхватив под руку мужчину уверенно стала вести к двери, — более не смею отнимать твое время в этом прекрасном начинании.

К удивлению Илейны, Генри расставил руки в проеме, не давая себя вытолкнуть.
— У вас очень мало смирения, отец мой, — прошипела девушка, делая еще одну безуспешную попытку.
— Да, священник иногда похож на окружающих его людей.
— Это на кого, интересно?
— Гостеприимство добродетель не меньшая, чем смирение.
— Что уж говорить о народе, если учителя благочестия не знают элементарных правил.
— Каких правил?

— Да уж всем известных.
— Хорошо, — сдался Генри, — ты права.
Илейна оставила попытки и облегченно выдохнула.
— Рада это слышать.

— Раз ты знаешь правила, которые должен знать каждый человек, я смиренно прошу рассказать о них.
— Ты издеваешься?
— Нет.
— Слушай, ну чего тебе надо?
— Отдохнуть и узнать дорогу, которая ведет в город.
— Тренируйте дух физической активностью, отец мой, — Илейна вновь попыталась подтолкнуть мужчину к порогу.

— Я бы рад, но не могу тебя оскорбить быстрым уходом.
— О, об этом можно не беспокоиться, я отходчивая.
— Я не могу позволить себе заставить юную деву сомневаться в своих благородных качествах.
— Я не сомневаюсь.
— Ты очень скромна – это похвально.
Илейна поняла, что избавления не будет, и устало вернулась к стулу.
— Час, не больше, чтобы потом тебя больше не видела.
Генри кивнул.
— Видишь, дочь моя, — запнулся от гневного взгляда «дочери» и поправился, — Илейна, стоит приложить лишь немного усилий, и мы уже более охотно совершаем добрые поступки.


Глава 2.

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори