Город, которого нет на карте. Распределение

Добрый пятничный вечер! С вами Лысогорск-ТВ, отложите валерьянку, налейте чаю, расслабьтесь! Извиняюсь за поздний эфир — просто пятница накануне Пасхи всегда немного суматошная, а у нас ещё и авария на водопроводе случилась, что несколько сбило распорядок дня… но всё это фигня по сравнению с мировой революцией, поэтому продолжаем! Остановились тут, и дальше было вот что:

Лошадь фыркнула, скосила отсвечивающий дальней грозой глаз и попыталась достать Олега зубами. Олег шарахнулся, и зубищи лязгнули вхолостую.

— Ты что, лошадей боишься? — с подозрением спросил Влад.

— Конечно боюсь! — не стал отпираться Олег, — Зверюга под тонну весом и ещё кусается! Да это почти дракон, только хвост покороче и крыльев нет!

— Городской дикарь, — констатировал Влад, — давай ещё раз — спокойно: подходишь к лошади справа, правую ногу в стремя, подтягиваешься и левую переносишь… ну вот! А ты боялся!
Лошадь вытянула шею и хотела куснуть Влада, но он легонько щёлкнул её по носу, и она с обиженным фырканьем оставила попытки непременно попробовать человечинки.

Влад тронул свою игреневую вдоль аллеи, и Олег на кусачей вороной волей-неволей последовал за ним, обречённо вцепившись в поводья и чувствуя, что, кажется, съезжает с лошадиной спины вместе с седлом.

Возвращению Олега Влад был очень рад — даже сам удивился тому, насколько искренне. Разумеется, первым долгом он потащил напарника осматривать странную конюшню, все странности которой исчезали в присутствии Влада как по волшебству.

— Я внутрь не пойду, — сказал Влад, — ты осмотрись без меня — от меня оно прячется, хотя уже прорва народу видела всякие чудеса: танцы навозной кучи, летающую уздечку, лошадей с заплетёнными в косички гривами и хвостами — и ладно бы только заплетено, так бедняги оказались ещё и приколочены за эти косички врастопырку к стенке! Домовой, или, скажем, конюшенник над животными издеваться не станет! Тут явно какая-то вредная тварь, но чует меня от дверей и прячется без следа!
Олег молча кивнул и толкнул дверь конюшни. Он примерно предполагал уже, кого — или что — именно он ищет. Каких-то пару месяцев назад подобную сущность он вылавливал в подвале магазина «Супер-пупер». Это был мелкий бесёнок, отлично чуявший геозависимую магию Влада и успевавший нырнуть в ближайший из параллельных миров. Олега же магазинный бес подпустил опасно близко — настолько, что оказался схвачен за хвост и ввергнут в магически усиленную клетку. Тогда Олег голову сломал над тем, почему бесёнок от него не попытался удрать, но теперь версия у него была — эти сущности чуяли, как видно, текущую в жилах Олега нелюдскую кровь. Принимали за своего?

Бес сидел на загородке денника и смотрел на Олега без малейшей боязни. Олег сделал вид, что не видит его в упор. Направился к тянущей морду в проход лошади, хотя к лошадям относился с некоторым подозрением, не имея с ними близкого знакомства. Поравнялся с бесёнком и внезапным рывком схватил его.

Кстати, для этого вовсе не обязательно быть магом — схватить мелкого беса под силу любому человеку, удержать — ну, тут нужна твёрдая рука (как у известного кузнеца Вакулы), а вот дальше возможны варианты. Человеку верующему проще всего — креста и молитвы даже и крупные демоны органически не переносят, магу тоже не сложно, ибо боевая магия успешно смиряет даже самых отчаянных бесей, убеждённым материалистам сложнее — их бес легко может и с ума свести одним фактом своего существования, а уж тем, кто начнёт вспоминать фильмы ужасов, и вовсе плохо — они рискуют сами стать добычей. Олегу, разумеется, это не грозило, он вынес бесёнка из конюшни и предъявил Владу.

— Ага! — обрадовался тот, — Попался, шкодник!
— Прощения просим, — запищал бес, — мы сами не местные, голову преклонить не имеем где…

— И документы, небось, на вокзале украли? — сочувственно подсказал Олег, — А как же ты сюда попал такой разнесчастный?
— Призваный я, — всхлипнул бесёнок, — на службу вековечную… ну, или по обстоятельствам — там устрашить кого, время украсть, планы порушить… а чего мне за это будет, а?

— Да уж не крендель маковый! — хмыкнул Влад, — Сдадим тебя нашим артефакторам, они тебя закатают в подходящий материал, будешь пользу приносить… ну, а упираться станешь — развоплотим, это мигом!
— А может я отработаю?
— Как это? — удивились маги.

— Да ведь я ж не только пакостить могу! Я же почти всемогущий! Могу дрова колоть, огород полоть, воду носить, канавы рыть, крышу крыть, полы стелить, обои клеить, даже плитку класть — я в том году с одним коллегой с Приднестровья по стройкам подвизался!
— А как там с ремонтом дела? — спросил Влад у Олега.
— Да там Денис занимается, — пожал тот плечами, — Ну я вчера ещё немножко с ребятами пообщался — Денис как-то неубедительно с людьми разговаривает…

Влад вполне представлял, какое впечатление на обнаглевших строителей, разбалованных слишком воспитанным Денисом, произвело появление молчаливого Олега. Здоровый парень с непонятным, но явно нехорошим взглядом, и молчит вдобавок… страшно! Хотя сам Влад мог надавать по ушам, не переставая улыбаться. За Олегом такого не водилось, но чисто внешне это не определялось.
— Значит, так, — постановил Влад, — сейчас берём у тебя, беженца несчастного, генетический материал для удалённого поиска, — он дёрнул с бесёнка клок щетины, — чтоб не вздумал юлить. И можешь приступать к помощи в ремонте — вон там за оврагом домик, видишь?

— Вижу, — бесёнок потёр ущипнутое место, — эксплуататоры.
— Чего?! Ты ещё разговаривать будешь? — сдвинул брови Влад.
Бесёнок незамедлительно всё понял и осознал, и как только Олег его выпустил, дунул в сторону Туманной улицы.
— А не зря ты ему так поверил? — спросил он Влада.

— Если только он вот это, — Влад продемонстрировал пучок слабо светящейся шёрстки, — не выкрадет. Тогда не обессудьте, как говорится. Поэтому миссию считаю успешно выполненной, и предлагаю конную прогулку — мне обещали в качестве премии.

— Я не умею ездить верхом.
— Ерунда, научишься!
Легко сказать — научишься! Парк кончился, потянулись заросшие поля.

Но скоро Олег немного приноровился к конской спине, а лошадь оставила попытки тяпнуть хоть кого-нибудь, и жизнь опять приобрела приятные тона. Вообще настроение у Олега было странное — предновогоднее несколько. Странным это было не только потому, что до Нового года было полгода, а потому, что радоваться вроде бы было нечему — Яна почему-то не написала, куда её распределили. Вернее, написала, что не напишет. Потому что Влад просил не сообщать. Нормальный кто наверное бы обиделся, но у Олега появилось вот это самое предощущение счастья и крыльев за спиной.

Разумеется, он не позволял себе высказывать — даже мысленно — никаких догадок, чтобы не сглазить, но мир определённо стал лучше. Даже мокрое отсутствие лета и хмурая физиономия Влада вызывали чувство, близкое к умилению. Хотя от хмурого Влада можно было в лёгкую получить по шее ни за что, ни про что.

— Так когда ты собирался мне рассказать? — спросил вдруг Влад, придержав лошадь, чтобы поравняться с Олегом.
— Рассказать что? — заморгал Олег.

— Например, чьего именно ребёнка пытался забрать Крысолов. А ведь мы с тобой общались уже после того, как ты вернул Иришку Ленке. И ни словечком мне не обмолвился о том, что у меня, оказывается, есть дочь. Когда ты планировал рассказать?
— Никогда, — пожал плечами Олег, — откуда ты вообще узнал?

В «Ясене-перце» редко бывало много посетителей — в силу некоторых особенностей, кафе видели только те, кто обладал развитым магическим даром. Ну, или те, кто точно знал, где искать — как Ангелина Васильевна. Впрочем, её-то как раз и не было, просто центром внимания всех присутствующих была девчушка лет двух с поразительно напоминающим тёткины детские фотографии личиком.

Влад начал было перебирать в голове возможных родичей — они были, хоть и мало и обитали на Кубани — но потом его увидели, и повисшее молчание как-то сразу развернуло умственную деятельность в другом направлении.

Хотя нет, не молчание. Глаза Лили.

Владу сквозь землю хотелось провалиться, только бы укрыться от этого взгляда — не обвиняющего, нет, но полного такой тоски и боли, что впору завыть. В руках у неё были какие-то бумаги, и один из конвертов она протянула Владу — молча.

Влад вскрыл конверт и развернул вложенный в него лист, исписанный знакомым убористым почерком Елены. Пробежал глазами первые строчки и отчаянно захотел проснуться. Действительно, ситуация очень напоминала фрагмент кошмарного сна, и всеобщее молчание только усиливало впечатление.

Влад дочитал письмо, с трудом подавил желание скомкать его и швырнуть в стену, протянул развёрнутый лист жене, взамен жестом попросив у неё остальные бумаги. Обычный человеческий набор: свидетельство о рождении, медицинская страховка, тонюсенькая карточка из детской поликлиники с отметками об отказах от прививок — остальное в письме, от прочтения которого у Влада до сих пор стоял в горле невыносимо гадостный привкус. Стечение обстоятельств. Он должен её понять. Она никогда его не любила, просто он был слишком настойчив… заставлял он её, что ли?! Очень захотелось съездить в Курск, найти Мишку и дать ему в морду — просто так, без повода, но сильно и несколько раз. Хоть Олег бы, что ли, скорее возвращался! Кстати, Олег был в курсе, если верить письму. Знал, зараза конопатая, и ни звука не издал! Ну ничего, двадцать пятого он вернётся…

— Влад… — Лиля дочитала письмо, глаза у неё подозрительно блестели, но не от слёз, а от нехорошего какого-то азарта, — Идём на два слова на улицу?
— Да чего там, — буркнул Влад, — говори здесь: все свои.

В самом деле: Кира, гаргульи, Дениска Костров, хлопающая глазами девчонка — Ирина Владовна, блин…
— Что ты думаешь делать дальше с Иринкой?

Так, уже Иринка. Вернуть её, к такой-то матери, её так называемой матери, и пускай везёт её к дедушке с бабушкой и объясняет, что они обе хорошие девочки!

Влад посмотрел на малышку, с серьёзным и сосредоточенным видом пытавшуюся отломать Александру ухо, на Лилю, чей взгляд ему стал понятен до последней искорки, на сочувственно сопящего Дениса, на загадочно улыбавшуюся Киру, представил, что скажет тётка… и сказал совсем не то, что собирался:

— А что с ней делать? Съезжу завтра в Белгород, к этой… документы оформить надо по-людски… — чёрт, что он говорит?

Но Лиля уже повисла у него на шее с поцелуями, и остатки здравого смысла со свистом улетели в неизвестном направлении…

— Партизан, блин, ленинградский, — беззлобно ругнулся Влад в адрес Олега, — по-твоему выходит, что я не имел права знать?

— По-моему, о правах речь не шла вообще, — внешне спокойно возразил Олег, но Влад чувствовал, что напарник нервничает: эта история задела его гораздо сильнее, чем можно было ожидать, — я подумал, что Лиля… ну… ей неприятно будет узнать, что… и эта Елена… — он покраснел и окончательно смешался.

— Лиля знает про Ленку. Это ты был не в курсе, а ей я рассказывал. Это из-за Ленки у меня татушка на всю спину, на спор с бывшим лучшим другом… — горько усмехнулся Влад, — Знаешь, никогда не спорь, даже если уверен, что выиграешь.

— Да я и не спорю, — пожал плечами Олег, — и что теперь будет с Иришкой?
— Ничего. Ленку я уже не застал, она усвистала со скоростью межмирового телепорта, но у меня есть тётя, а неё знакомая, а у той родственница… короче, мы с Тигровой Лилией оформляем усыновление… удочерение… короче, оставляем себе. Лиль вообще настаивает, чтобы я нашёл способ связаться с Ленкой и популярно объяснить ей, что следует раз навсегда забыть о ребёнке, и почему: потому что дочка теперь Лилькина, а Лилия Тигровая — дикая, не садовая, загрызёт нафиг. Я, конечно, наплевал ещё эту стерву разыскивать — провались она — но… сам понимаешь…

— Понимаю, — кивнул Олег, не то чтобы понимая, но достаточно неплохо зная Лилит, — а что за тайна с Яниным распределением?
— Она тебе не сказала?
— Написала, что ты просил не сообщать мне координаты. Я теряюсь в догадках.
— Да? А рожа сияет, как будто уже догадался! Но у тебя всё равно с первого числа отпуск…

— И я как всегда проведу его на работе, — солнечно улыбнулся Олег.
***
Распределение обставлялось почти так же торжественно, как и вручение дипломов.

Актовый зал, нарядная Водянка — в такие моменты особенно похожая на знаменитую модель — и волнение в рядах присутствующих.

Длинные конверты с напечатанными фамилией и номером диплома, и всё мероприятие здорово напоминало вручение какой-нибудь кинопремии типа «Оскара», не хватало только вспышек фотокамер и толпы репортёров.

Вскрывать конверт было не обязательно на сцене, Яна взяла свой дрожащими руками, но открыть не рискнула — не при всём народе. Вдруг там…
— Янка!!! — на неё вихрем налетела обычно тихая Инна, — Яночка, мы с Машкой остаёмся!!!
— Где? — не поняла Яна.

— Дома! Не поверишь, здесь в Центральный филиал нежконтроля нужен ещё один Охотник: с доминирующей стихией Огня — знаешь же, какая это редкость! И скромный криптоэколог, — она просто светилась от счастья, и Яна заподозрила, что не только дом родной тому причиной.
— А где Марина?

— Не знаю, — огляделась Инна, — только что была здесь… так она перед Машкой конверт получала! Маш! Ма-аш! Где Маринка Рыжухина?

— Фиг знает, — Маша держалась с достоинством, но видно было, что её распирает от желания прыгать и орать, как она обычно всегда делает, — я думала, она с вами!

А вот Маринка эмоции сдерживать не умела. И если убежала, то случилась какая-то глобальная катастрофа, потому что одного лишь не выносила отважная Маринкина натура — плакать на людях. Орать, ругаться, драться, хохотать и ходить колесом — сколько угодно, но плакать — ни за что. Яна поспешила в общежитие, потому что наверняка Маринка заползла в свою берлогу, и верно — она лежала ничком на кровати, рыдать не рыдала, но, кажется, совладала со слезами вот только услышав скрип двери.

Распатроненный конверт валялся на полу. Яна подняла его… и у неё на миг остановилось сердце. «Белгородская область, г. Лысогорск, Лысогорский филиал Государственной службы магического контроля, отдел работы с артефактами». Яна перевернула конверт. Да, точно, предназначался Рыжухиной Марине Алексеевне.
— Марин… — Яна потормошила подругу за плечо, — ну не страдай ты… ты знаешь, как там классно, в Лысогорске? Ох, я бы всё на свете отдала, чтоб с тобой поменяться!

— А у тебя что? — гнусаво от недавних слёз спросила Маринка, не поднимая головы.
— Не знаю, не заглядывала. Боюсь.

— Ты — и боишься?! — не поверила своим ушам Маринка, — А ну дай! — она выхватила у Яны конверт и одним щелчком вскрыла магическую печать, — Ох…

— Что? — Яна заглянула в конверт — и обмерла.
А потом схватила Маринку в охапку, уронила на кровать и принялась валять и трепать, так что та в конце концов заверещала и забрыкалась.

— Ой, хватит, пусти, бешеная!
— Маринка, Маринка!!! — Яна вскочила и закружилась по комнатке, — Маринка ущипни меня! Ай, сдурела?! Больно же… — она выдохнула, потёрла ущипнутую руку, — Маринка, это чудо! Просто чудо! И ты зря расстраиваешься: поедем вместе, поселимся вместе, я тебе всё покажу, со всеми познакомлю! А через пять лет уедешь на свой Зюраткуль…

— Через пять лет на Зюраткуле будет какой-то другой незнакомый артефактор — так тебе сам и уедет из такого места! — проворчала Маринка.
Яна сильно подозревала, что такая глухомань могла быть разве что местом ссылки, и по окончании контракта кто угодно — кроме Маринки — сдёрнул бы оттуда со всей возможной скоростью. Но огорчать без того расстроенную подругу не стала.

Маринка в конце концов успокоилась окончательно, признала все доводы разумными и стала собирать вещи — комнату надлежало освободить в трёхдневный срок, как раз заказать билеты до Белгорода, навестить родичей, а потом переночевать у Яны и с утра на московский поезд.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — вздохнула Марина.

Яна ничего не ответила, она снова и снова перечитывала типографские строчки: «Белгородская область, г. Лысогорск, Лысогорский филиал Государственной службы магического контроля, отдел контроля численности магических существ». И чувствовала себя абсолютно счастливой.


Поэтомупродолжение следует!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори