Город, которого нет на карте. Подкидыш

Доброго дня! С вами Лысогорск-ТВ и традиционный пятничный сериал, внеочередную серию которого посмотрели здесь, и сегодня узнаем, что же происходит в Лысогорске, пока некоторые герои отсутствуют!

Лето в Лысогорск что-то запаздывало. Почти каждый день около полудня небо затягивали грустные серые облака, принимавшиеся посыпать город мелким нудным дождиком. Денис понимал, что виной тому очередной циклон, которые в телевизионном прогнозе погоды кружились в медленном вальсе над всей территорией страны, но…

Но ему всё равно упорно казалось, что циклоны не при чём. Просто ОНА уехала. Уехала навсегда, а у него даже нет её номера телефона и адреса электронки, чтобы хоть изредка получать весточку о том, как у неё дела. Да и что ей за дело до него? Рыжий, глаза неопределённого цвета, роста среднего, да вдобавок артефактор — конечно, Охотник, да с голубыми глазами, да почти на голову выше него кому угодно понравился бы больше… и это очень хорошо, что она уехала — ведь всё равно смотрела на него, как на мебель, а он… он сейчас даже мог радоваться, хотя бы тому, что и голубоглазый Охотник от неё далеко-далеко.

— Денис, отомри, — Илья Борисович смотрел почти с состраданием, хотя обычно сердечные переживания сотрудников его в лучшем случае забавляли, а чаще сердили, — ты меня не слушал, похоже. Повторить ещё раз?
— Нет, я слушал, — возразил Денис, — надо посмотреть дом.

— Не просто посмотреть, а присмотреть за ремонтом — Министерство расщедрилось не только на строение, но и на бригаду строителей, но за ними нужен пригляд. Ты пока почти свободен, к тому же у тебя в этом доме прямой интерес, вот и займись.

— И какой мне интерес в этом доме? — приподнял брови Денис.
— А вот не слушал! — укорил его начальник, — Я же сказал: Министерство наше любимое — как не лопнуло только — выделило для сотрудников аж четыре служебных квартиры. Кои объединяет в себе старая постройка за парком, в самом начале Туманной улицы, над оврагом. В старые времена это называлось «финский домик», там печное отопление и удобства во дворе, поэтому делается капремонт. Подключить должны к новой котельной коттеджного посёлка. А так как у меня есть бездомные молодые специалисты — и ты в их числе — то и служебные квартиры очень кстати. Можешь заодно выбрать, которая квартира тебе больше по душе, они правда все одинаковые, но… — Илья Борисович развёл руками, намекая, что признаёт за молодёжью право на мелкие чудачества.

— И кто будет у меня в соседях?
— Пока только Олег Иванов. Но у нас с первого июля пополнение, к тебе в отдел ещё кого-то пришлют взамен Валентина, и наконец криптоэколога нам выделили, а то реликтовой всякой нечисти, — Илья Борисович принципиально в разговорах с подчинёнными плевал на политкорректность и обтекаемую формулировку «магические существа», — расплодилось немеряно, а учёт поголовья вести некому, только отлов и отстрел.

— А почему Олега не напрячь присмотром за строителями?
— Так он в Белгороде, в командировке. Вернётся только двадцать пятого, а за это время прорву работы можно сделать, если получать стимулирующего пинка! Так что иди пинай, а Олег вернётся — поможет.
— Понял, — вздохнул Денис.

Меньше всего ему хотелось общаться с Олегом, но с начальством не спорят, к тому же перспектива служебного жилья очень вдохновляла. На съёмной квартире всё равно чувствуешь себя неуютно — мало ли, когда хозяевам придёт в голову указать тебе на дверь.

Дом ему понравился. Стоял он на самом краю парка, от прочих строений улицы Туманной его отделял заросший овраг, и создавалась иллюзия полной оторванности от мира. Казалось, что домик стоит в глухом лесу, этакая избушка Бабы-Яги.

Одноэтажный, бревенчатый, крыша на четыре ската и четыре крылечка по углам, да кроме всего ещё и палисаднички, заборы которых, правда, безжалостно поломали ремонтники. Денису вспомнился родной Ярославль и пышные мамины георгины — на Первое сентября он чуть не до десятого класса ходил в школу с роскошным ярким домашним букетом.

В этом году мама жаловалась, что георгины попали под майские заморозки и теперь неизвестно, когда зацветут. Надо будет из отпуска привезти от мамы всяких разных растюх, чтобы около дома приятно глазу было. А то правда избушка Бабы-Яги. С Олега станется ещё и черепов упыриных на забор навешать!

За ремонтом время летело незаметно. Денис увлёкся даже — хотя прежде как-то не замечал за собой строительных наклонностей.

Он и на работе в основном занимался тем, что просматривал строительные форумы, благо июнь всегда славился затишьем: магические существа после Ночи Высоких Костров пребывали в умиротворённом состоянии до Иванова Дня, а студенты магических факультетов сдавали сессию, и потому им некогда было разыскивать, терять, ломать или создавать новые артефакты, разбираться с неправильной работой которых и приходилось Второму отделу.

Помощники Дениса разбежались по отпускам — Валентин вообще уехал домой в Архангельск насовсем, поскольку как раз после отпуска у него истекал срок контракта, а сам Денис в отпуск собирался в августе, чтобы успеть ввести в курс дел ожидаемого нового сотрудника и вернуться к вероятному прибытию стажёров, которыми Второй отдел нагружали часто и несправедливо.

Вспомнив о стажёрах, Денис невольно вздохнул. Со стажёрами ему исключительно не везло: в позапрошлом году прислали Женю, пацанистую немного, но совершенно очаровательную девчонку, которая Денису даже больше, чем очень понравилась — ко всему прочему, она была ещё и весьма толковой, в отличие от предыдущих подряд аж трёх идиотов-парней, последнему из которых Денис пару раз едва не надавал по шее, хотя старался относиться к студентам снисходительно.

Увы, Женя с первого взгляда — и на редкость крепко — влюбилась в Олега Иванова, который вполне дружески, хоть и без малейшего намёка на флирт с ней общался, что только усиливало клинику. Потом стажировка у Жени закончилась, и она уехала из Лысогорска в слезах и с разбитым сердцем — Денису было её очень жалко, он как мог, пытался смягчить её страдания, но добился только того, что она его обругала и вконец на него разобиделась. От Ольги, своей основной помощницы, которая поддерживала переписку с Женей, Денис узнал, что Женя сменила специализацию с артефактора на — ну конечно — Охотника. Это было самое обидное. Ладно, он не был красавцем и прямо вот девичьей мечтой, но работу свою искренне любил и старался передать эту заинтересованность практикантам… смена специализации была просто плевком в лицо. И, главное, если бы примером для Жени послужил, скажем, Илья Борисович — тоже Охотник, да ещё и возглавлявший Лысогорский филиал службы магического контроля, и вообще очень серьёзный и достойный подражания человек, или пусть даже Влад Цепкин — старший инспектор Первого отдела, жёсткий и временами жутковатый, но отличный специалист — Денис бы ничего такого не думал.

Но он точно знал, что причиной смены специализации у Жени был Олег, которого Денис с первого взгляда невзлюбил. Олег был сдержанным, не слишком общительным, но раздражал Дениса своим магическим даром — сильный универсал сразу с двумя доминирующими стихиями: Воздуха и Воды — он совершенно иррационально ухитрялся искажать работу любых артефактов одним своим присутствием, и Денис долго подозревал в этом намеренное хулиганство.

Со временем разобрался, что ничего подобного нет в помине, но было уже поздно — отношения не заладились. К тому же Олег очень долго никак не реагировал на совсем не дружеские подколки (за которые Денису было до сих пор стыдно), потом напрочь игнорировал чувства несчастной Женьки… И вот прошлой осенью между ними опять встала девушка, в которую на этот раз влюбились оба, и оба всерьёз. Денис сам удивлялся — Яна была не в его вкусе, и однако же её появление в Лысогорске подействовало на него, как удар пыльным мешком из-за угла.

А она… она его в упор не замечала, в лучшем случае его попытки ухаживания вызывали у неё раздражение. Сердилась она очаровательно. И сейчас Денис как мог старался внушить себе, что это к лучшему — то, что Яну он больше не увидит, и что дурацкая влюблённость скоро пройдёт, и всё же было грустно. Вдобавок он обнаружил, что ждёт возвращения Олега из Белгорода, дни считает просто, потому что на Олега падал отблеск божественного сияния, уж он-то наверняка в курсе, как Яна сдала экзамены и куда её распределили — последние месяца три Яна с Олегом жили вместе, и наверняка после окончания контракта Олег уедет к ней, женится и…

Горестные размышления прервал стук в дверь. Дверь Второго отдела поймать было и вообще нелегко, а уж тем более постучать! Заинтригованный Денис сказал «войдите», но никто не вошёл, и он вынужден был окончательно вернуться к реальности, пойти открыть дверь… и обнаружить за ней ребёнка. Девочку лет двух-двух с половиной, хмурую и откуда-то смутно знакомую. Никаких взрослых в поле зрения не было, зато была объёмистая спортивная сумка.
— Ты чья? — спросил Денис девочку, — Где твоя мама?

Девочка ничего не ответила, только засопела громче. В принципе, опыт общения с маленькими девочками у Дениса был — дома осталась младшая сестра, правда, младше она была на шесть лет и её раннее детство Денис помнил смутно, но зато у Ольги имелась дочка Дашка, жутко настырная и любопытная девчонка, которую Ольга периодически притаскивала на работу, когда свекровь в очередной раз укладывали в больницу, а муж уезжал в командировку. Дениса несколько раз припрягали в няньки, и он старался по мере сил увильнуть от сей почётной должности. Последние разы Ольга оставляла Дашку на Олега, который ухитрился стать непобедимым кумиром малявки — Дашка вознамерилась в будущем тоже пойти в Охотники, если прорежется соответствующий дар.

— Ну заходи, — предложил Денис незнакомке, и та переступила порог кабинета, — Как тебя зовут? Я дядя Денис, а ты?
Девочка молчала. Стесняется? Или ещё не разговаривает? С какого возраста дети начинают говорить, он никак не мог припомнить. В столе нашлось печенье, которое незнакомка с подозрением отложила в сторонку, зато её заинтересовал артефакт-нагреватель, представлявший собой капсулу из магически укреплённого стекла, в которой спала полосатая саламандра.

Малышка протянула ручонки к стеклу, и саламандра вдруг проснулась! Денис ещё не успел сообразить, что бы это значило, как стекло лопнуло, и огненный дух вырвался на свободу.

Вспыхнули занавески. Денис схватил ребёнка в охапку, и тут девчушка заревела, протягивая ручонки к пламени. Огонь, как живой, скользнул по полу, но перегородить дверь не успел — Денис с верещащей девчонкой на руках выскочил в коридор.

Одновременно удерживать орущего ребёнка и бежать к начальству довольно сложно, но Денис справился, чем изрядно удивил Илью Борисовича, вдвоём с которым они кое-как изловили саламандру и упихали в новую колбу — теперь это уже был не артефакт, а переноска, над которой было работать и работать.
— А Влад где? — спросил Денис, размазывая по лицу копоть.

Влад был огненным магом, и саламандру эту поймал три года назад именно он.
— Должен быть на конюшне в парке — там завелась какая-то нечисть, — сообщил Илья Борисович, — а это чья такая девица?
— Не имею понятия, она у меня под дверью стояла.
— Подкидыш? — приподнял брови начальник, — Точно не твоя?
— Я бы знал, — буркнул Денис, покраснев.

— Надо же… — Илья Борисович подхватил малышку на руки, — такая маленькая — и такой сильный дар! Я что-то не припомню… хотя нет, знал я одного юношу с такими способностями…
— И что с ним стало? — полюбопытничал Денис.
— Вырос, — пожал плечами начальник, — но, кажется, в два года всё-таки саламандр руками не хватал… я про Влада, — пояснил он недоумённо моргающему Денису, — Ты чья такая могучая? — спросил он девочку.
— Она не разговаривает, — сказал Денис, — там на подоконнике у моего кабинета ещё и сумка стоит — я так понял, что с её приданым.

— В самом деле подкидыш! — покачал головой Илья Борисович, — Куда же нам тебя девать?
— Может пока к Кире отнести? — предложил Денис, — Там её хоть накормят, да и приглядят, а?
— Ну неси. Предупреди только, что она может пожар устроить!

Мог бы и не напоминать, подумал Денис, подхватывая девочку и беря с подоконника сумку.


Когда-то в Лысогорске была конно-спортивная школа, и Влад даже успел два года там позаниматься, прежде чем она окончательно приказала долго жить вместе с прочими детско-юношескими организациями, большая часть из которых была известна Владу вообще только по воспоминаниям родителей.

Но конюшня на краю парка осталась, и даже лет пять назад выкупил её какой-то сентиментальный москвич с казачьими корнями, и содержал там пару рысаков, трёх пони и двух своих племянниц неопределённых лет, которые за всем этим немудрящим хозяйством присматривали. Теоретически существовали конные прогулки по парку для детей и взрослых, контактный зоопарк «Станица» (тут к лошадкам присоединялись ещё белая коза, куры, гусь и хромая косуля из заповедника), фото с животными и сувенирная лавчонка, но Влад искренне недоумевал, как они ухитрялись сводить концы с концами. Выглядело это предприятие хоть и на букву «б», но отнюдь не заморским бизнесом, а самой натуральной богадельней.

Странности в конюшне начались ещё по весне, но как-то не особенно привлекали внимание: то ли племянницы грешили друг на дружку, то ли просто не придавали значения, но уж когда навозная куча начала отплясывать в одном из пустых стойл гопака — тут, конечно, всё стало очевидно. Влад проверял конюшню уже третий раз за последние два дня, просто так, собственными силами, и с помощью поисковых артефактов, но никакой магической активности не нашёл. Зато обнаружил, что ему очень не хватает напарника, имевшего обычно несколько нестандартный взгляд на очевидные вещи, которые Влад не удостаивал вниманием. А разгадка странностей часто лежит на поверхности. Надо только уметь видеть.

Влад ещё раз обошёл конюшню, почесал морду любопытной вороной кобыле — лошадей он любил, то ли сказывались воспоминания о конно-спортивной секции, то ли казачья кровь — и опять ушёл ни с чем. Работа без результата его бесила, и настроение упало ниже плинтуса, вдобавок солнечное утро растаяло без следа, откуда-то нарисовались плотные серые осенние на вид облака и заморосил мелкий гнусный дождик.

А Влад с утра оптимистично отправился на работу в футболке, несмотря на уговоры Лили взять ветровку. Теперь мокрая футболка противно липла к спине и плечам при малейшем движении и казалась лягушачьей кожей, очень хотелось её снять совсем, но не очень хотелось эпатировать немногочисленную с началом дождя публику вдребезги разрисованной спиной.

Собственно, из всей публики была только смутно различимая в сырой пелене женская вроде бы фигура далеко впереди в аллее… через некоторое время фигура стала различаться яснее, и Влад отметил, что она движется ему навстречу… и кажется смутно знакомой.

Потом она остановилась, он сделал по инерции ещё пару шагов, уже отлично её разглядев, но не веря своим глазам, и тоже замер. Кажется, даже сердце на секунду остановилось, во всяком случае, немного опомнившись от изумления, Влад обнаружил, что зачем-то задержал дыхание.

Как она здесь оказалась? Что ей нужно? И за каким чёртом он на неё таращится, словно баран на новые ворота?! Появилось совершенно ребяческое желание пройти мимо не глядя и молча. Обида? Нет, за три года обиды имеют свойство выветриваться. Просто… просто Влад смотрел сейчас на свою первую любовь и искренне пытался понять, что он тогда в ней нашёл.

Снежная Королева, холодная, все эмоции под контролем, все чувства надёжно заперты внутри — она могла просто прекратить с ним разговаривать, и даже после того, как он догадывался извиниться, не понимая, за что, она всё равно не говорила, что её задело. Лиля совсем другая, мелькнула мысль, и от этой мысли стало тепло на душе, да и не только на душе, потому что сразу вспомнилось сегодняшнее утро, и Влад с удивлением почувствовал, что улыбается. И что на Леночку ему, вообще говоря, наплевать.

— Привет, — сказал он, — каким ветром в наши палестины?
— Искала тебя.
— Зачем?

— Так… хотела снова увидеть… и, может быть, попросить прощения…
— Опоздала на три года, — холодно сказал Влад, продолжая улыбаться, хотя чувствовал уже лёгкую тошноту. О каком прощении она говорит?!

— Я тогда просто не думала, что ты так всё воспримешь… может, забудем всё?
— Ты предала меня, Елена Витальевна, причём предала с моим бывшим лучшим другом — и я мог бы и простить, и забыть, да вот только память оказалась очень глубоко въевшейся… — он сдёрнул футболку и повернулся спиной, — Видишь? Нисколько воспоминания не потускнели!

На секунду ему показалось, что она плачет, но, скорее всего, это был просто дождь. Елена справилась с собой гораздо быстрее, чем он.

— Жаль, — сказала она без всякого сожаления, абсолютно ровным голосом, — но, впрочем, я рада, что у тебя всё хорошо. Я слышала, ты недавно женился?

— Тебя это не касается.
— Извини. Я просто хотела пожелать тебе счастья. Я уезжаю — к родителям, буду работать с ними. Так что прощай… да, я там у тебя на работе тебе небольшой подарок оставила — просто на память…

— Выкину не разворачивая, — пообещал Влад.
— Твоё право, — пожала плечами Елена, — проводишь до автостанции?

— Сама дойдёшь.
Вот же стерва! Да как его вообще угораздило с ней...!?

Он отвернулся, и стоял, разглядывая ствол ближайшей берёзы, наверное минут десять, прежде чем сообразил, что его собеседница в самом деле ушла. Он взглянул на часы — ну да, автобус до Белгорода через четверть часа.

Надо было возвращаться на работу, но Влад развернулся в другую сторону и пошёл вглубь парка, с полчаса бродил по аллеям, не обращая внимания на дождь, а потом всё-таки направился к «Ясеню-перцу» — ему казалось жизненно необходимым скорее увидеть Лилю. В качестве противоядия.

И как всегда на самом интересном месте — продолжение следует!


Купить шарнирную куклу, не BJD можно в нашем Шопике

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори