Из тьмы веков. Часть 1 Мечта. Серия 9 Согласие

Добрый вечер! Серия 8 У Гойтемира
В Дарьяльском ущелье еще стлался рассветный туман, когда Турс, миновав башни аула Фуртауга, вышел на Военно-Грузинскую дорогу. Прижавшись к скалам, она вилась здесь по правому берегу Терека.


Иногда уходила под навес, выдолбленный в горах солдатами ермоловских времен, и непривычному путнику казалось, что эти громады обрушатся и погребут его под собой.




А иной раз выбегала на открытый простор ущелья и петляла в зарослях барбариса и облепихи.
Около хутора Длинная Долина Турс нагнал арбы, которые тоже шли в город.





На одних были дрова, на других — липовая кора. Ею в городе крыли крыши. Кирпичных строений, да еще под черепицей, там было очень мало. Такую роскошь не мог позволить себе отставной служивый или горец, спустившийся жить под охрану крепостной стены. А эти люди и гарнизон составляли основное население Владикавказа.
На последней арбе ингуш вез тушу убитого кабана. Всю дорогу попутчики подтрунивали над ним.


Ведь на деньги, вырученные за свинину, он не имел права купить ничего, кроме материи на женские штаны.

Посмеявшись вволю, заговорили о жизни. Турс рассказал о своей беде. Горцы сочувствовали ему, потому что сами были безземельными. Землю, на которой стоял их хутор, забрали в казну, и они были вынуждены арендовать ее, а заодно сенокосы и пашни. За это с них взимали сто рублей в год и еще по три рубля налога с каждой семьи.
— Теперь, когда все на земле и под землей и леса наши царь объявил своими, не верится, чтоб тебе вернули твой участок под Ангуштом, заселенным казаками, — говорили они. — Если б все мы подохли с голоду, царь только обрадовался бы и забрал себе все, что еще осталось у нас!

Турс помрачнел. Он не мог представить себе, что делать, если ему откажут. Ведь он умел только пахать да ходить за овцами.

Туман поднялся. Но солнце вышло белесое. Обмелевший за зиму Терек, чистый и прозрачный на перекатах, вскидывался белой пеной на валунах. Он с шумом врывался в город и бился о высокие берега.

Арбы подходили к Владикавказу. Это было самое большое человеческое поселение, какое горцы могли представить себе. Там в садах, в беспорядке стояли избы под тесом и липовой корой. За садами возвышались полуторасаженные стены крепости из кирпича и камня. А за ними — многочисленные кирпичные купеческие дома и особняки отставных офицеров, да величественно царившие над всем колокольни собора, церквей и казенные дома канцелярий начальника Терской области, штаба войск, атамана и городской управы. Через весь город шел бульвар. Его липовая аллея и деревья городского сада только что начали покрываться нежной зеленью.

Турс не первый раз приезжал сюда. Еще лет пять тому назад здесь стояла только крепость. Но с тех пор, как ее назвали городом, она разрослась и вширь и ввысь.
— Ассалам алейкум, — услышал он в это время позади себя и, оглянувшись, увидел подъехавшего Гойтемира.

Обрадованный Турс вскочил, и они двинулись к городским воротам, на которых под железным крестом была высечена надпись: «Крепость Владей Кавказом! Сооружена 1784 года Высочайшим повелением Российской императрицы Екатерины Великой».


Дожди прошли и здесь. Гойтемир ехал верхом, а Турс, разувшись и засучив штаны, брел следом, с трудом вытягивая ноги из глины.




Наконец они добрались до дверей канцелярии начальника области. Это был большой кирпичный дом в два этажа.

Гойтемир привязал лошадь к коновязи и пошел к крыльцу.
— Талмач надо. Русски по-русски не знай. Мене таршин горыске отарби… — пытался объясниться Гойтемир.






***

Через час появился Гойтемир. Турс по его глазам понял, что дела плохи. Гойтемир с досадой махнул рукой.
— Опоздали мы с прошением. Сказали: есть царский указ и его никто не может отменить. Не только твоя, а вся земля, которую отняли у наших, отныне навсегда будет принадлежать тем, кто на ней поселен.

— В канцелярии говорили: сегодня на базар прибыли орштхоевцы и назрановцы, которые уходят в Турцию.

Турс слышал о том, что многие черкесы, чеченцы, орштхоевцы, не желая покориться русскому царю, едут в Турцию. Но чтоб ингуши уезжали, такого еще никто не слыхал.


На базаре стоял многоголосый шум.






Тревожно сжималось сердце при виде людей, которые навсегда уходили в чужие края. Гойтемир и Турс направились к ним.

Весь базар был взволнован этим событием.
Люди подходили к переселенцам, чтоб поговорить, проститься.

Мужчина лет пятидесяти, с большой черно-рыжей бородой, в рваном бешмете громко говорил, обращаясь к народу:
— Мы — мусульмане. А те, которые остаются, — это рабы! Он возвысил голос и сверкнул глазами, в которых горел фанатичный огонь. — И мы едем к мусульманским братьям, к самому султану! Имам пленен, но газават продолжается! И кто не доберется до страны, отмеченной знаком пророка, кто умрет на пути к вере, тот будет в раю, как и те, что погибли в священной войне.

— Ты говоришь слова, которые услышал от других, — возразил ему горец из задних рядов. Хромая, он пробился вперед.
— Кто был в Турции? Кто знает, что там? Кто нас туда зовет? Это здесь придумали! Дураков ищут, чтоб мы им землю оставили! Лучше здесь, на своей земле, быть нищим, чем быть султаном в чужом краю! — Хромой выразительно поднял к небу палец и выставил вперед острую бороду.
— А что делать, если нет у меня земли? — неожиданно спросил его Турс.

— Как нет? — смутился хромой, опуская палец. — Совсем нет?

— А так. Нет. Водой смыло. Дай мне часть своей, и я так же буду говорить.
— Но откуда я тебе возьму? У меня у самого не хватает.
— А султан даст землю, зерно для посева, лес на постройку. Ты правильный человек, и ты должен быть с нами! Едем! Меня зовут Хамбор. Я из Алхастов… — кричал человек в равном бешмете, напирая на Турса, словно тот был глухим.

— Да я не прочь, только мне и уехать-то не на чем! — усмехнулся Турс и подался было назад, но Хамбор не собирался так просто отпускать его.

— Подожди! — крикнул он. — Если ты действительно хочешь ехать, лошадь и подводу тебе дадут! На это султан для бедных выговорил у царя деньги! Да вот наш офицер! Он поведет нас до границы. Спроси у него!

В круг на гнедом коне въехал красивый молодой человек в бурке.

Турс рассказал свою историю, призывая в свидетели старшину Гойтемира.
Молодой офицер выслушал их и, сдвинув ровные брови, спросил:

— Так ты действительно готов ехать? Если так, хоть у меня партия уже и собрана, но я берусь помочь тебе.

Турс заколебался. «Как решить такой вопрос, сразу, без брата, без родственников?..» Гойтемир прочел его мысли.


— Мы оба согласны — сказал он за Турса и за себя. — Мусульмане должны жить вместе и под властью мусульманского царя. Мы слова не меняем.

Молодой офицер поднял брови.

— Что ж, хорошо. В пять часов вечера придете по этому адресу, — сказал он, подав Гойтемиру карточку, — я встречу вас.
И он тронул коня.

Заиграла музыка. Горцы оглянулись. По грязи брели двое: девочка лет десяти, укутанная в ветхий платок, завязанный узлом на спине, и слепой солдат, который держался за ее плечо.

На шее у солдата висел ящичек, свободной рукой он крутил ручку, и ящик издавал гудящие, скорбные звуки. Девочка и солдат пели. Когда они поравнялись с Хамбором, он достал с арбы чурек, переломил и подал им половину.

Девочка перекрестилась и сунула черствый хлеб в сумку солдата. В это время подъехал Гойтемир.

— Христианину подаешь?..


— Христиане разные бывают, — резко ответил ему Хамбор. — И не всякого мусульманина рай ждет. Все мы созданы Богом, только одни живут, а другие, такие как я да вот эти, — людьми пущены по миру…


* орштхоевцы и назрановцы — названия Чечено-ингушских племен

Благодарю за внимание, продолжение следует в понедельник в 19.00.

Серия 10 У генерала

Р. S. Дорогие зрители, мне очень приятно, что роман, который я взялась «экранизировать» вызвал интерес и желание его прочитать, я сама читала его раз десять точно)
И обсуждение поступков персонажей зрителями — это отдельное удовольствие.

Единственное, о чем прошу, давайте все же не будем открывать секреты и тайны прочитанного, если серии с этим содержанием ещё не вышли.

Думаю, вы заметили, я не просто сопровождаю картинками прекрасный текст автора романа, я пытаюсь сделать так, что б зрители прожили его вместе с героями истории. И пытаюсь это сделать творчески, используя уже свои собственные ходы и приемы, которые вызывали бы эмоции и догадки зрителя.

Огромное спасибо за поддержку и интерес!

Текст И.Базоркин «Из тьмы веков»
Компоновка фрагментов и фото Kaskoksana
Фото и картинки Дарьяльского ущелья, горной части Военно-грузинской дороги, Владикавказа 19 века взяты из открытых источников сети

Смотрите больше топиков в разделе: Коллекционные экшн-фигурки и статуи (Action Figures): фото, обзоры