Из тьмы веков Часть 1 Мечта. Серия 10 У генерала

Добрый вечер! Серия 9. Согласие
Дом был большой. Спереди лестница и каменные столбы, за ними открытая терраса и множество высоких полукруглых окон со стеклами. Вокруг дома сад, скамейки. На дорожках песок. В глубине двора сараи. Никогда в жизни Турс не бывал в таком доме. Ему дали тряпку обтереть ноги и с заднего двора ввели по небольшой лестнице в комнату.



Полы здесь были деревянные, чистые. Стол высокий, крашеный. И скамейки выше, чем столики в башнях.



На окнах цветочки в глиняных мисках. В открытую дверь была видна другая комната с огромной печью, на которой стояло множество котлов и сковородок.

Вокруг нее суетились женщины. Солдат вышел, а Турс так и остался стоять посреди комнаты со своими хурджинами на плече.

Прошло, как ему показалось, много времени, прежде чем открылась еще одна дверь и Турс увидел рай, о котором рассказывал людям Хасан-мулла.

Стены и пол там были покрыты коврами, с потолка на золотых целях свисал небесного цвета шар, большой, как луна. У стен — нары, покрытые пышными коврами. В стороне — длинный блестящий стол на шести гнутых ножках.


За ним сидела красивая девушка и, ударяя по столу руками, извлекала из него удивительно приятные звуки, похожие на голоса птиц.


Стройные, нарядные люди молча слушали эти звуки.


В дверях появился немолодой военный. У него на плечах были потны с бахромой, на груди — разные кресты и медали.

За ним следовал офицер, которого Турс встретил на базаре, переводчик и Гойтемир. Вид у пожилого был важный, но глаза быстрые, как у лисы, проснувшейся днем во дворе охотника. Он приветствовал Турса по-мусульмански.
— Во алейкум салам, если ты, конечно, мусульманин, — ответил Турс, продолжая разглядывать этого человека.

Переводчик перевел всю фразу. Военный засмеялся, засверкал белыми зубами.
Это был длиннолицый мужчина с пышными усами и густой бородой. Большие уши, широкая переносица, широко посаженные карие глаза и бритая, как у муллы, голова. «Кто он?» И, словно прочитав этот вопрос в глазах Турса, тот вскинул бровь и, перестав смеяться, сказал переводчику:
— Передай: я тоже горец. Я осетин-магометанин. Меня зовут Муса! Вот, — он сделал широкий жест рукой, — у меня на земле есть все. И это, наверно, больше, чем у других… Но я тоже бросаю все это и еду жить к братьям по вере, в Турцию, к султану! Надо думать не только о своей жизни на земле, но и о вечной жизни там… — Он поднял палец к небу. — Я беру с собой всех, кому дорог Ислам, кто не хочет жить под властью победившего гяура! Мне дана такая сила Аллахом, султаном и царем. После того как я покину этот край, оставшиеся здесь будут пребывать в рабстве на земле и в огне на том свете! Переведи… — Когда переводчик закончил, военный продолжал: — Я знаю твою беду. Ты в Турции будешь иметь столько земли, сколько сможешь вспахать. Зови с собой других. Нечего ингушам сидеть здесь на своих камнях, когда их братья черкесы, чеченцы, орштхоевцы уходят под зеленое знамя пророка! Переведи…

— Я даю тебе, — продолжал он, — из своих средств безвозвратно деньги на лошадь и арбу. Это Аллах услышал твои молитвы. Переведи…
— Через два дня партия отправляется, она будет идти мимо вашего ущелья. Поведет ее вот этот господин. Ты его уже знаешь. — Он указал на молодого офицера. — И вы, — он посмотрел на Гойтемира, — вместе присоединитесь к его партии. Если будут желающие галгаи, ведите их. Я люблю их. Я заберу их с собой! Переведи…

Переводчик перевел.
Турс весь преобразился, слушая. Глаз его сиял благодарностью и почтением. Он сказал:
— Хвала Аллаху! Я счастлив, что узнал тебя, Муса. Ты большой человек! Но бывает и так, что большой человек нуждается в маленьком человеке. Тогда вспомни обо мне. Я для тебя сделаю все, что в моих силах! Спасибо за все.

Он думал о своем. Он думал о том, как неожиданно и быстро менялась его судьба. Жизни в горах, в кругу родных и близких наступал конец. Предстояло далекое путешествие, за которым его ждала земля и труд…
— Далла хоастам бы! Далла хоастам бы!..

Стоявший рядом Гойтемир тоже возносил благодарение Богу. Он благодарил его за ниспослание терпения, которое позволило ему сдержать себя и не выгнать взашей этого бессовестного Турса, вспомнившего о земле своих отцов; за то, что он вразумил его поехать с Турсом в город и тем самым превратить недруга в друга; за то, что свел их с людьми, которые наконец избавят Гойтемира и всех его потомков от одного из самых главных врагов, задумавших отнять их владения. Да погибает он в султанской Турции! — Далла хоастам бы! Далла хоастам бы!..

В доме у генерала Мусы званый обед подходил к концу. Среди гостей по преимуществу были офицеры — русские и кавказцы. Многие из них даже не владели родным языком, потому что были из аманатов, взятых в детском возрасте и получивших образование и воспитание в России.
Вряд ли военные сейчас отдавали себе отчет в той политике, которая преследовалась выселением горцев в Турцию. С одной стороны, кавказская администрация как будто противилась этому мероприятию, с другой — генерал-майор Муса и его помощники имели широкую возможность беспрепятственно организовывать переселенческие партии и тратить на это подозрительно большие средства.

На другое утро Гойтемир по дороге в Джарах продал Турсу лошадь и отдал взаймы одну из своих арб с условием, что тот в Турции вернет ее.


Турс был очень доволен, потому что у него оставались деньги, выданные на покупку подводы.


*галгаи — самоназвание ингушей
*Далла хоастам бы! — слава Богу
*аманат — заложник


Благодарю за внимание! Продолжение в четверг в 19.00.

Серия 11 Проводы

Текст И.Базоркин
Компоновка текста и фото Kaskoksana
Фото дома с верандой из сети

*Турс побывал в доме генерала Муссы Кундухова


Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори