Обычный день маленькой отважной ведьмочки

Эта история началась в давние годы, о которых ныне помнят лишь старые холмы. Тогда земли, что теперь люди называют Ирландией, были плодороднее, леса — темнее и бесконечнее, а граница между миром смертных и Иным миром лежала тонкой дымкой над болотами и речными заводями.
В те времена среди холмов и под зелёными курганами жил народ Сидов — Aos Sí, Народ Холмов. Люди редко видели их при свете дня, ибо Сиды любили закаты, сумерки и серебристый свет Луны. Стоило солнцу скрыться за чёрными елями, как в лесах вспыхивали бледные огни, слышались тихие флейты и звон колокольцев, будто ветер проходил сквозь хрустальные листья.
Сиды были народом невысоким и прекрасным странной, лесной красотой. Волосы их часто отливали медью — как кора старой сосны после дождя, глаза напоминали тёмные болотные воды, а кожа имела бледный, чуть золотисто-зелёный оттенок. Ибо Сиды избегали яркого солнца и любили прохладные сумерки лесов.
Среди Сидов существовал малый и древний народец фэйри, именуемый Clann Meala — Род Медоносов.
Женщины владели даром, более редким и тонким, чем многие чары. Они были хранителями ароматов. Сказывали, будто женщины этого рода способны различить тысячу запахов там, где смертный уловил бы лишь сырость леса или дыхание дождя. Они знали происхождение каждого аромата: терпкости и пряности мхов и лишайников, пыли дорог перед грозой, сладости ночных цветов, осенней прелой листвы под первым инеем. Из нектаров, экстрактов, настоев, сухоцветов и цветочной пыльцы они создавали дивные ароматические легенды — целые песни, сотканные не из звуков, но из запахов. И хранили эти эссенции в крошечных сосудах из слюды, спрятанных в корнях старых деревьев и под камнями ручьёв.
Говорили, будто именно женщины рода Медоносов в незапамятные времена создали Амброзию — напиток жизни, известный богам и бессмертным. Не вино и не медовуху, но животворящую эссенцию, от которой сердце начинало слышать музыку мира, а душа вспоминала, где ее дом.
И потому второй день месяца Bríghfhómhar (в переводе — цветущая полнота лета, у нас это август) почитался у Сидов и фэйри рода Медоносов священным. В это время лето переваливало через рубикон, ночи становились темными и прохладными, вода в водоемах меньше прогревалась, а все травы, цветы и нектары обретали наибольшую силу. То был День Амброзии — время, когда могли быть созданы лучшие эссенции.

Как и многие Сиды, фэйри сторонились смертных и не доверяли людям. Но люди искали тропы к холмам. Они приходили с больными детьми, с просьбами о помощи, с мольбами о травах и исцелении. И хотя фэйри недолюбливали человеческий род, они не умели отказывать тем, кто страдал. Так между мирами постепенно тянулись тонкие нити.
Однажды бесплодная пара поселилась неподалеку холмов. Они оставляли дары — молоко, медовые соты и просили о здоровье для зачатия. И одна фэйри прониклась к ним симпатией и подарила им крошечный, меньше половины ногтя мизинца, сосуд из слюды. Человеческий род был благополучно продолжен — родилась девочка, с необычной внешностью — бледной кожей, с медными волосами и болотными глазами. А спустя время она обнаружила необычные способности — она ощущала в тысячи раз больше запахов, чем ее родители. Она узнавала людей прежде всего по запаху, различала тропы по запаху, могла выследить человека и его путь, могла определить каждую травинку с закрытыми глазами. Повзрослев, она начала создавать удивительные настои и эссенции и врачевать.
Спустя многие сотни лет в этом роду по прежнему по женской линии время от времени рождались рыжие девочки и становились талантливыми травницами и знахарками (в средние века к ним прилип ярлык «ведьма»), или выбирали быть парфюмером, сомелье. И из уст в уста передавалась в семье легенда о даре фэйри.
Шло время. И вот в годы, когда мир стал гораздо более связанным дорогами и маршрутами, одна из одаренных женщин рода покинула северные земли и ушла далеко, туда, где воздух был наполнен солью тёплого моря, смолой кипарисов, ароматом лаванды и дикого розмарина. Те земли ныне зовутся Балканский полуостров. Новые запахи пленили её сердце, и она осталась жить среди солнечных холмов и каменных деревень. Там она встретила молодого пасечника человеческого рода — человека со смуглой оливковой кожей и тихим нравом. Говорили, будто он понимал язык пчёл и мог предсказать дождь по звучанию ульев.
От этого союза пошла новая ветвь старого рода. В крови их потомков смешались северный сумрак лесов и южное солнце. Волосы некоторых потомков сохранили медный огонь, глаза — зелень болотных вод, а кожа обрела тёплый южный оливковый оттенок. Тогда же в семье был создан родовой амулет, в память о стародавних временах. Крошечная серебряная фея с крылышками держала в руках шар-каплю из камня-хризолита.

Жёлтая капля напоминала сразу и о бесценном даре фэйри и начале рода, и о медовом нектаре, а внутри камня будто мерцал золотистый свет.

Однажды, четвёртого дня августа, родилась девочка с ярко-рыжими волосами, тёплой оливковой кожей и глазами цвета болотного мха. Её нарекли Амброзией — в честь напитка жизни древних фэйри и Сидов. Но дома её звали проще: Амбер, что означало «янтарь» — ибо ее волосы сияли, как янтарь на солнце…

Это часть кельтского наследия региона, такие домики встречаются в горах как пастушье хранилище и укрытие от экстремальной непогоды, и были широко распространены в хозяйствах как зернохранилища. У зажиточных хозяев в настоящее время такие оррео очень красивые, с балюстрадой и резными элементами — их уже не используют активно по назначению, но сохраняют и украшают как изюминку — но я не могу пока сфоткать, ибо все территории частные, не подобраться.