Дерзкая малышка

Предыдущая серия
Ожидание на студии «Назгулов» затягивалось уже на добрых полчаса. Воздух в помещении, где группа привыкла проводить фотосеты на фоне брутальных кирпичных стен, был густым от запаха остывшего кофе, табачного дыма и общего утреннего раздражения.
Лидер группы Сергей Громов стоял у стены, скрестив руки на груди и тяжело глядя в пол. Барабанщик Харитон Рампс сидел на стуле, низко опустив голову и упершись локтями в колени, погруженный в свои мысли. Басист Глеб Сиверов выжидательно и мрачно смотрел на закрытую студийную дверь. У окна стоял гитарист Гришка Вертинский, неспешно дымил сигаретой и лениво нарушал тишину.

— Не, ну вы гляньте, Маргоша так и не вернулась, — хмыкнул Гришка, стряхивая пепел в жестяную банку.
— Думаю теперь и не вернётся, — угрюмо отозвался Громов, — сильно видать поперек горла ей этот рояль встал. Два раза к ней ходил, уговаривал, убеждал. Даже Харитон вон ходил.
Барабанщик подтверждающе хмыкнул:
— Упертая стала, с возрастом характер остервенел.
— И Карина прямо перед концертом свинтила, — не унимался Вертинский, а Громов помрачнел ещё больше, при упоминании о Карине.
— Репала ж с нами, я думал она на этот раз до конца пойдёт, а она…
— Индюк тоже думал..., — отрезал Сергей, и подняв на Гришку суровый взгляд, добавил, — у нее накладка с показами вышла, концерт-то сдвинули.
— Похоже, «Назгулы» окончательно превращаются в чисто мужской коллектив. Никакого гламура на репетициях, — вздохнул Сиверов.
Громов неопределенно покачал головой. Ему в последнее время ситуация в группе совсем не нравилась.
Гришка усмехнулся, уже собираясь снова что-то ляпнуть, как вдруг дверь распахнулась.
Первой вошла менеджер группы Юля, а за ней — невысокая, миниатюрная блондинка с дерзким взглядом, которая с первых же секунд приковала к себе всеобщее внимание.

Девушка выглядела потрясающе и профессионально: на ней были облегающие черные кожаные брюки, яркий желтый топ, поверх которого небрежно накинута короткая черная жилетка на молнии, а длинный бежевый плащ распахнут являя вниманию всех присутствующих роскошный, выдающийся бюст, который при всей хрупкости и миниатюрности девушки бросался в глаза с первой же секунды, тонкие изящные косточки ключиц отчетливо проступали в вырезе топа, длинная изящная шея подчеркивала утонченность, а руки были частично скрыты в черных кожаных полуперчатках с обрезными пальцами, на ногтях блестел свежий черный лак.
Через плечо на ремне висела тяжелая профессиональная камера с массивным объективом, подчеркивая, что она здесь по делу.
— Так, ребят, хорош киснуть, — бодро объявила Юля, — запоминайте. Это Лера, наш новый фотограф взамен Рэма. Плюс теперь она полностью отвечает за всю медийку группы.

Гришка, как главный ловелас и неисправимый раздолбай коллектива, замер с сигаретой в руке. Его взгляд заблестел и мгновенно прилип к впечатляющему бюсту Леры, отчетливо выделявшемуся в вырезе топа. Гришка судорожно сглотнул, шумно втянул воздух и на секунду прикрыл глаза от переизбытка эстетического шока.
Лера быстрым, цепким взглядом окинула музыкантов, ничуть не смутившись такого внимания, и легко бросила, приветственно подняв руку в кожаной полуперчатке:
— Всем хай.
Юля уже пятилась к выходу, на ходу застегивая сумку:
— Всё, народ, я побежала на площадку к Высотину, надо проверить, как там идёт подключение. Вы давайте тут оперативно поработайте, не опаздывайте на саундчек, и… девочку не обижайте.
Лера скептически хмыкнула на это предупреждение. Юля, заметив ее ухмылку, только кивнула ей:
— А, вижу ты тёртый калач. Отлично, тогда я за вас спокойна. Должны сработаться. Удачи!

Как только дверь за Юлей закрылась, Лера решительным движением сбросила с плеч длинный плащ, оставшись в черной жилетке и желтом топе. От этого зрелища у Гришки едва не случился сердечный приступ — он шумно поперхнулся воздухом, судорожно оттянул ворот футболки и, прошипел вполголоса:
— Мать моя женщина… Какая кошка. Богиня, пацаны, вы видели?!
Но никто ему не ответил.

— Так, мальчики, хватит глазеть, становитесь к фону, поработаем! — скомандовала Лера голосом человека, который привык командовать процессом без лишних соплей.

Она действовала молниеносно и профессионально. Никакой жвачки: пара резких указаний Громову, легкая корректировка света, жесткий фокус объектива.

Гришка, пытаясь скрыть сбитое дыхание, то и дело поправлял волосы и воротник, украдкой бросая восхищенные взгляды на Леру, пока та щелкала кадр за кадром.

Вся съемка заняла ровно двадцать минут. Лера опустила камеру, довольно кивнула экранчику и махнула рукой:
— Готово. Материал огонь. Все свободны, дуйте на свой саундчек.
Рокеры потянулись к выходу. Лера быстро и четко свернула технику, уложила камеру, щелкнула крышкой объектива и уже потянулась за своим бежевым плащом, как вдруг… за её спиной бесшумно вырос Вертинский.

Вообще-то он всегда искал исключительно легких отношений по взаимному согласию. Особенно после того как в свое время Громов, а потом и Высотин доходчиво объяснили ему правила выживания в коллективе, у Вертинского напрочь отпало желание навязываться или докучать девушкам своим избыточным вниманием. Получив отказ, он обычно тяжело и философски вздыхал, после чего молча разворачивал оглобли в сторону более доступной и благосклонной леди.
Но сейчас перед ним была такая чертовка, что удержаться от дежурного подката он просто не смог. Гришка ловко перехватил плащ раньше Леры, мастерски накинул на плечи и наклонился к самому уху, задействовав весь свой арсенал обаяния:
— Такая хрупкая девушка — и такая тяжелая камера, м? Может, нашему очаровательному фотографу после концерта понадобится личный проводник по ночному городу? Я бы с удовольствием показал тебе самые интересные ракурсы…

Лера лишь слегка повернула голову и холодно улыбнулась. Медленно застегнув молнию на жилетке, она бросила на Гришку ледяной, но искрящийся издевкой взгляд:
— Мои «ракурсы» обычно подбирают профессионалы, а не любители пофлиртовать в перерывах между аккордами. Не трать пленку, чувак. — Лера добродушно похлопала Гришку по плечу, подхватила кофр, легко обошла опешившего гитариста и направилась к выходу.
Вертинский лишь тяжело, со смесью искреннего восхищения и разочарования, вздохнул. Никакого напора — вбитые правила он помнил чётко.
Окинув взглядом пустой проем двери, он сокрушенно покачал головой:
— Блин… Опять облом. Но какая дерзкая малышка, а!

Смотрите больше топиков в разделе: Кукольные фотоистории и сериалы: комиксы, фотостори