Июль сенокосом славен. Куклы в русских народных костюмах

Здравствуйте, друзья! Приветствую всех, кто заинтересовался и открыл топик для прочтения. Хочу рассказать и показать вам историю о сенокосе, о моих любимых советских куклах и о том, как у меня образовалась кукольная семья. Начало этой истории можно прочитать здесь babiki.ru/blog/narodnaya-kukla/40242.html
А те, кто уже читал, помнят, как появилась у меня девушка Снегурочка и почему я её так назвала. Я сшила ей русский народный девичий костюм. Но и женский тоже сшила, — на будущее.

Вот только жениха у нас не было. Вскоре после этого купила я по случаю на ЯМ ещё одну куклу Нину, тоже далеко не новую, но очень недорого. Конечно с дефектами. Без ресниц, с царапинами, волосы спутаны. Времени на её лечение совсем не было, и она просто стояла на столе среди других кукол. Стояла долго. Я всё обдумывала образ… Собственно, образ я видела сразу, — не хватало каких-то деталей, то одного, то другого. А когда всё сложилось, руки уже делали всё сами. Но не буду вас томить, вот такой у меня получился юноша.

Рубаха-косоворотка на нём из домотканого льна, отделка из льна современного с купонным рисунком. Льняные порты. Лапти с онучами и оборами. Льняной пояс – кушак. Шапка шерстяная сшита из шинельного сукна. Рубаху и порты я сшила по самой простой выкройке. Лапти куплены на Ярмарке Мастеров. Традиционная мужская одежда на Руси, (в отличие от женской), была практически повсеместно одинакова и не менялась. Различия были лишь в крое.


Крестьянские орудия труда: косу, грабли, вилы рожнецы, или гумённые вилы (деревянные двурогие вилы для сена, такие вилы имелись в каждом крестьянском хозяйстве и изготавливались самими крестьянами, они были известны русским с древних времен и являлись важной частью сельскохозяйственного инвентаря земледельца) я сделала сама.


И вот сложилась пара. Опустим период ухаживания, сватовства, свадьбы. Сегодня я хочу вам показать уже готовую кукольную семью, даже с младенцем. Когда был готов наш герой и уже стоял на полке рядом со своей избранницей, у меня появилась маленькая симпатичная куколка — Нахабинская Лиля. Она была в ужасном состоянии. То есть, никто, наверное, не взял бы её. Я хоть и не разглядела сразу её травмы по причине плохого зрения, но находка была немаленькая, — в тот день я нашла сразу 10 кукол. Брать или не брать, вопроса не было. Я их и искала. Конечно же взяла всех. Но о них отдельная история. А эта кукла Лиля оказалась с дырявой ногой, пальцы все половинки, глаза ржавые-прержавые. Уж о том, какие они были все грязные, я молчу. Но очень мне понравилось Лилино личико, хоть и есть на нём небольшие мышиные погрызы. Когда всё было отмыто и выдержано в отбеливателе, я просто заменила ей глазки на точно такие же, но только новые (были припасены для такого случая), и поменяла ей руки и ноги, — взяла от другой такой же Нахабинской куклы Ани (тело у неё такое же, но лицо другое). Именно Лилю я увидела в образе дочки моей Снегурочки. Девочку решено было назвать Василисой. Одежды на ней всего-то льняная рубашечка и платочек. Детки в старину ходили обычно в одних рубашонках, сшитых чаще всего из родительских выношенных рубах, ткань помягче, — малышу в самый раз. Детскую одежду не украшали. Итак, у меня появилось кукольное семейство с младенцем: Снегурочка, которую её муж Микула ласково называет «Лада моя», сам Микула и их дочка — маленькая Василиса Микулична, которой от роду около года. Вот вам и семейное фото.

Ещё прошу прощения, — я не стала расплетать на две Снегурочкину косу, как этого требует обычай. Но на фотографиях постаралась это скрыть. На Руси девушки до замужества заплетали волосы в косу, украшая её на конце лентой или «косником» («накосником»). После замужества волосы убирались в две височные косы. Существовал обряд, посвящённый прощанию с девичьей свободой: накануне свадьбы под пение печальных песен, переплетали одну косу в две. Причёска замужней женщины была сделана в виде короны, в которой косы укладывались вокруг головы и покрывались маленькой полотняной шапочкой (повойником), на который одевали платок или другие головные уборы.
Рассказать о сенокосе я решила, потому что это явление встречается теперь всё реже и реже. Всем понятно, что смысл сенокоса в заготовке сена. А сено необходимо для кормления домашних животных, в нашем случае – для кормления коровы. Русская нация сформировалась вокруг коровы. Корова была и остается кормилицей. Корова у русских крестьян была наиболее почитаемым домашним животным. В древности славяне никогда не забивали корову на мясо, только телят и нетелей. В XIX в. забивать корову можно было, лишь когда мясо требовалось для приготовления свадебного обеда или для устройства поминальной трапезы. Да и в этих случаях старались по возможности заменить корову на яловую или нетель. Заболевшую корову продавали, причем ее продажа рассматривалась как магическое средство, способствующее выздоровлению животного. Считалось, что корова — животное беззащитное перед нечистой силой и требует постоянной магической охраны. В русской деревне существовало поверье, что звук рожка оберегает скот от гибели, отгоняя нечистую силу и диких животных. Обеспечение безопасности коров начиналось с обеспечения безопасности хлева, который воспринимался как дом животных, где они должны быть сыты, здоровы и плодовиты. Первым, важнейшим этапом был выбор места для его постройки. Верили, что если поставить хлев, например, на месте вырубленного сада или разрушенной печи, то купленный скот будет плохо приживаться, а приплод будет гибнуть. Хлев старались построить на земле, давно обжитой людьми и животными: на месте старого двора, хлева, конюшни, овчарни. Не менее важным представлялся и выбор времени для строительства. Предпочтение отдавали полнолунию, верили, что тогда в хлеву будет «полно скота». Встреча приобретенной коровы в семье обставлялась достаточно торжественно и сопровождалась различными магическими действиями. Хозяйка встречала корову в воротах нового для нее двора с хлебом и солью, как почетную гостью, давала ей отломленную от каравая краюху. Корова должна была войти в хлев, переступив через расстеленный в дверях овчинный полушубок или пояс. Все это делалось для того, чтобы корова прижилась в новом для себя помещении.
Мой рассказ начинается с одного раннего июльского утра, когда солнце едва показалось из-за горизонта и пастуший рожок вдалеке увлекал за собой деревенское стадо. Микула ещё затемно отправился на дальний сенокос. Трава в этом году уродилась, но частые дожди не дали вовремя заготовить сено. Едва рассвело, а он уже начал косить.

Сочная трава, омытая утренней росой, ровными рядами ложилась у его ног.

Утренний туман потихоньку рассеивался.


Снегурочка лежала на печке, укрывшись овчинным полушубком. Она уже подоила и выгнала в стадо корову и теперь прилегла покормить дочку своим молоком.

На печке было тепло, пряно пахло мятой и укропом, и так хорошо было лежать рядом с маленькой дочкой и слушать её ровное дыхание.

Покормив девочку, она быстро встала. Уже совсем рассвело. Дневные заботы маленького крестьянского хозяйства ждали её.

Набрав воды из колодца, и наполнив большой ушат, она поспешила в дровяной сарай и принесла в избу охапку дров. Быстро растопила печку и долго хлопотала у загнетки. Маленькая Василиса, проснувшись играла на полу у её ног.


А когда мать наливала воду, чтобы стирать, Василиса с любопытством заглядывала в деревянное корыто.



Наигравшись, девочка опять уснула и мать отнесла её в колыбель. Потом она ходила на луг, где Микула косил сено, чтобы отнести ему еду. Она взяла с собой грабли, чтобы перевернуть валки.

Трава сохла быстро, после затяжных дождей наконец-то распалилось солнышко-вёдрышко.

К полудню опять домой – доить корову. И опять, теперь уже с дочкой бежит Снегурочка по лесу на сенокос.


Микула косит уже несколько дней. Косит до полудня, а после сушит и сгребает валки, укладывает сено в копны.

Снегурочка не отстаёт. Ведь нужно ещё сложить сено в стог, иначе пойдёт дождь и пропадёт вся работа. Малышка Василиса понимает, что плакать нельзя. Она тихонько играет, сидя под кустиком, который мать накрыла куском полотна, чтобы солнышко не пекло.


На завтра решено стоговать. Микула опять спозаранку уйдёт косить. А к обеду начнут ставить стог. А пока можно и отдохнуть.

Снегурочка любит по вечерам сидеть с дочкой на санях возле дровяного сарая, рассказывать сказки и петь ей нежные колыбельные песни.


Скоро пригонят коров и опять нужно будет доить, поить телёнка, — много ещё нужно будет делать, а пока минуты тишины и покоя.

Вот Василиса уснула. Нужно отнести её в избу.
Наутро те же хлопоты: дойка, выгон коровы, дрова, вода, печь, квашня, чугуны и кринки, ухваты и сковородники… Почти вся работа совершается возле русской печи.

В системе народных верований печи отводится важное место. Считалось, что печь — это то, без чего нет и самого дома. В старинной русской загадке спрашивается: «Что из избы не вынешь?», ответ: «Печь». Пословица же гласит: «Догадлив крестьянин, что на печи избу поставил». Крестьяне нередко говаривали: «Печь в дому — то же, что алтарь в церкви, в ней печется хлеб». В сознании людей печь связывалась с родным домом, отчиной, семьей, прадедами. «Печь нам мать родная», «Кто на печи сидел, тот уже не гость, а свой» — считали русские крестьяне. Ощущение связи печи с хозяевами дома было настолько сильным, что хозяина дома называли «дымной шапкой», а от хорошей хозяйки, по поверью, пахнет дымом.


Обрядившись у печи, она берёт Василису и идёт на луг.

И вот начинают ставить стог. Сено укладывают пластами по кругу, середину плотно утаптывают, и стог поднимается всё выше и выше.



Снегурочка стоит на стогу, а Микула по кругу подаёт наверх навильники душистого сена. Василиса снизу смотрит на мать,- куда это она забралась, так высоко…



И вот вечер. Как хорошо сидеть у копны свежего сена, всем вместе. Есть свежий ржаной хлеб и пить топлёное молоко.







Теперь корова-кормилица будет всю зиму с сеном, будет давать вкусное молоко, а весной принесёт маленького длинноногого телёнка.

Ведь в этом и есть смысл жизни. В том, чтобы жить на земле, соблюдая традиции своего народа, сохраняя свою землю, свою природу, свою историю.


Смотрите больше топиков в разделе: Советские винтажные куклы (СССР): Ленигрушка, Ивановские, 8 Марта