author-avatar
Мария

Страницы истории - Петергоф в годы войны

Уважаемые форумчане, здравствуйте! Вчера была годовщина снятия блокады Ленинграда — 70 лет. Петергоф также отмечал эту важную дату в истории и чествовал наших ветеранов. Сегодня утром я читала публикацию AndreTcoy, посвященную этой тематике и как бы в продолжении, хотела бы рассказать Вам о своем родном городе Петергофе в годы войны. Возможно, кому-то это тоже будет интересно…
Петергоф — старейшая парадная летняя резиденция русских императоров близ Петербурга. С момента ее основания Петром I и до начала XX столетия здесь были разбиты парки, возведено около двадцати дворцовых зданий, построены изящные садово-парковые павильоны. Парки императорской резиденции украшают более чем 150 фонтанов.
Строительство на берегах Финского залива началось в 1705 году, а в августе 1723 года состоялось торжественное открытие Петергофа, официальной императорской летней резиденции: взметнулись ввысь струи первых фонтанов, распахнули двери Верхние палаты (будущий Большой дворец), дворец Монплезир, Марли.
Страсть к строительству новых дворцов и их украшению подхватила Елизавета, дочь Петра. В ее правление значительно увеличились скромные габариты петровских построек, продолжился рост собраний Петергофа.
Екатерина II также немало сделала для любимого детища Петра Великого: в ее царствование свой облик изменили Нижний парк, многие интерьеры Большого дворца, но главное — Петергоф расширил свои границы и вышел за пределы, определенные его основателем. По распоряжению Екатерины архитектор Д. Кваренги возвел знаменитый Английский дворец в Английском — не только по названию, но и по планировке парке.
Г. Бухгольц. Император Петр I. 1760~е
А.И. Ростовцев.Большой каскад и Верхние палаты. 1717. Гравюра
Павильон Эрмитаж
Император Павел I, ревностный почитатель памяти прадеда, считал своим долгом заботиться о Петергофе. В недолгие годы его правления в парках Петра Великого появились новые фонтаны, реставрировались старые, заменялась пришедшая в ветхость скульптура Большого каскада. С восшествием на престол Николая I Петергоф пережил свое второе рождение, император делал все, чтобы сохранить и приумножить начатое Петром. При нем Петергофская резиденция стала главным местом летнего пребывания императорской семьи.
После революции 1917 года более десяти дворцов и павильонов императорской резиденции стали музеями национального и западноевропейского искусства XVIII — начала XX века.
Дворец Монплезир
Благодаря реставрации 1920-1930-х годов дворцово-парковый ансамбль Петергофа в предвоенные годы находился в прекрасном состоянии, его популярность возрастала с каждым годом.В 1940 году в летний сезон Петергоф посетило более двух миллионов человек. Сезон 1941 года должен был открыться 22 июня. Но в этот день нацисты напали на Советский Союз, а уже 23 сентября 1941 года они вошли в Петергоф.
Вот как описывает первый день войны М. Ребане, директор объединенных дворцов и парков Петергофа и Ораниенбаума: «22 июня Петергоф готовился к традиционному народному гулянью „Белые ночи“. Вместо гулянья в этот день пришлось приступать к выполнению совсем других задач, вставших перед петергофскими сотрудниками в связи с объявлением войны. Надо было предприятие превратить в объект обороны и одновременно с этим спасать ценности дворцов и парков». Буквально с первых же дней началась подготовка к эвакуации музейных экспонатов.
Развалины Большого дворца и Большого каскада. 1944г
О том, как бережно было укрыто все, что время и обстоятельства не позволили вывезти, рассказывает эвакуационный акт, датированный 22 сентября 1941 года 20 часами, когда бои шли уже в самом Петергофе. В частности, в этом документе говорится: «Все ценные наборные паркеты Большого дворца застланы коврами (ворсом внутрь) и сверху засыпаны толстым слоем песка. Мебель, которую не успели вывезти, отодвинута от стен и укрыта. В каждом помещении имеются ящики с достаточным количеством песка, пожарные шланги в полной исправности».Сразу же встала проблема выбора музейных предметов, «достойных» быть эвакуированными или оставленными во дворцах или гротах и подземном тоннеле у дворца. Так в гроты попали ящики с предметами фарфора, люстрами, стеклом из дворцов, а в тоннель с западной стороны Большого дворца — скульптура с Большого каскада. Большой каскад — уникальный памятник не только фонтанного искусства, но и скульптурного убранства. В первые дни войны было решено полностью демонтировать его декоративный убор, статуи и барельефы и вывезти в глубь страны.
Дворец Марли
Но короткий срок, отпущенный на эвакуацию, не позволил осуществить это решение. Статуи, упакованные в ящики для отправки в тыл, которые не успели вывезти из Ленинграда, провели всю блокаду на товарной станции Октябрьской железной дороги. Некоторые скульптуры спрятали под Большим дворцом. В описании этого тайника говорилось следующее: «Бронзовые фигуры и вазы Большого каскада укрыты в тоннеле, что западнее Большого грота, в откосе против галереи, соединяющей Большой дворец с „Корпусом под гербом“. Фигуры уложены на рейки и доски, выход тоннеля заделан бревнами и досками, засыпан землей, обложен дерном». Мраморная скульптура ввиду своей хрупкости и тяжести была закопана в земле недалеко от места постоянного нахождения. Почти вся скульптура, находившаяся в тоннеле, в земле на территории Нижнего парка, а также вывезенная в Ленинград, сохранилась. Оставленные же на местах петровские барельефы ступеней каскада, маскароны канала и самые крупные фигуры — Самсон, Тритоны, Нева, Волхов — бесследно исчезли, их не удалось снять. К сожалению, предметы декоративно-прикладного искусства, спрятанные в подвалах Большого дворца, частично пострадали во время пожара в здании, а в большей своей части были разграблены.
Страшная картина разрушений предстала перед глазами первых музейных сотрудников, пришедших в Петергоф сразу же после его освобождения. Вот как описывает это свое посещение сотрудник Петергофа М. Тихомирова 31 января 1944 года: «Первое, что встало перед глазами за разрушенными воротами и оградой Верхнего сада, — неописуемый хаос каких-то обломков, полузасыпанных снегом, громадный противотанковый ров, пересекающий весь сад, а за ним обгорелые руины Большого дворца без золотых куполов. Нижний парк сверху казался снежной пустыней с мертвыми черными деревьями, опутанными проводами, а в захламленном ковше каскада стоял пустой пьедестал Самсона. По парку пришлось пробираться узкими тропинками и видеть все новые и новые руины: разбитые в куски мраморные колонны Львиного каскада, полуразрушенную Золотую гору со ступенями, лишенными золотой обшивки, обгорелые остатки дворца Марли и, наконец, Эрмитаж, где не осталось его подъемного стола с затейливым механизмом, а наверху стояло орудие, дуло которого, направленное на Кронштадт, высовывалось из пробитой стены верхнего зала». Кроме того, были уничтожены все сооружения Английского парка, Английский дворец и павильоны, а также разрушены дворцы и павильоны всех пейзажных парков, созданных в XIX столетии.
Нацисты, занявшие Петергоф, превратили его в особо укрепленный пункт. На третий день после оккупации города все жители были выселены из Петергофа. Потому и нет свидетелей разрушений города, нет никакой информации об украденных музейных экспонатах. Опрос свидетелей, которых удалось тогда разыскать, мало что дал. Сообщалось только, что «Большой дворец загорелся от снаряда, попавшего в церковный флигель» в день захвата Петергофа, и что оккупанты запретили тушить пожар под страхом расстрела. Рассказывали, что он горел три дня, и когда жителей угоняли из города, они все еще видели зарево над ним.
Уже в 1944 году, сразу после снятия Ленинградской блокады, начались поиски музейных вещей по пути отступления нацистских войск — в Эстонии, Латвии, а затем и в Германии. Поиски пропавших из Петергофских музеев предметов ведутся и сегодня.
Самая страшная пора в жизни русского Версаля началась с захватом города фашистами. 23 сентября 1941 года гитлеровцы захватили Новый Петергоф – ту часть города, где находились здания горисполкома, горкома партии, телеграфа, телефонной станции, школы, больницы, а также дворцы-музеи и парки, большая часть жилых домов и завод точных технических камней. Героическими усилиями наших войск и ополченцев дальнейшее продвижение врага было приостановлено. Линия фронта разрезала Петергоф на две части. Передний край обороны проходил от Финского залива вдоль Троицкого ручья посредине Английского парка и далее: на юго-запад, параллельно Копорской дороге, и по берегу реки Воронки. В тылу у захватчиков остались свободными Старый Петергоф, Ораниенбаум, Красная Горка. На этой полосе у берега Финского залива – по фронту 65, а в глубину 20 километров – укрепилась группа советских войск. Это и был Ораниенбаумский плацдарм, или «Малая немля», превращенная в неприступную крепость, в один из боевых заслонов города Ленина.
Победное наступление советских войск началось 14 января 1944 года. Через 5 дней город удалось освободить от захватчиков. В этом же году он был переименован в Петродворец. Слишком болезненно звучало немецкое слово на фоне немыслимых разрушений. Но даже когда город был очищен от врагов, его разрушение продолжалось. Перед своим отступлением немцы постарались как можно сильнее заминировать территорию. При расчистки территории то и дело происходили взрывы, в результате которых появлялись новые жертвы не только среди людей, но и в ряду уцелевших памятников архитектуры.
Одним из самых больших послеоккупационных разрушений стал дворец Марли. Он был взорван миной замедленного действия. В 1944 году началось восстановление исторического комплекса. В этой работе принимали участие не только известные архитекторы, но и простые жители. Они тысячами выезжали на расчистку завалов. 17 июня 1945 года, спустя всего месяц после окончания войны, Нижний парк уже был открыт для посещения. Кульминационным моментом спустя еще два года стало возрождение на прежнем месте легендарной бронзовой группы «Самсон, раздирающий пасть льва».
Жителям города не просто хватило сил отстоять Петербург, умирая от голода помогать фронту, но и спасти от полного уничтожение великое достояние Северной Пальмиры – его непревзойденные памятники искусства.
В составе немецких войск, занявших город, действовала 2-я рота батальона особого назначения, в функции которой входило отбирать культурные ценности и отправлять в Германию. В течение нескольких месяцев оккупанты вывозили оставшееся музейное и парковое имущество, а то, что нельзя было вывезти, преднамеренно методически уничтожали. От гитлеровских варваров жестоко пострадали знаменитая фонтанная система, все дворцы, павильоны, парковые насаждения. Артиллерийскими обстрелами и бомбежками фашисты уничтожили дворцово-парковые сооружения Старого Петергофа.
Вот во что превратили Петергоф фашисткие оккупанты:

немецкий офицер на берегу Ольгиного пруда
Руины Большого дворца
Морской канал
Руины дворца Марли

Но петергоф, как и вся страна, выжил!!! И теперь он вновь сверкает фонтанами и золотом, радуя всех, кто его решил посетить!
<
«Наш сад»Ольга Берггольц (1910-1975)(Стихотворение написано через неделю после освобождения Петергофа и накануне полного
снятия блокады Ленинграда)

Ты помнишь ли сиянье Петергофа,
дремучие петровские сады,
и этот влажный лепет, бред и вздохи
всегда живой, хлопочущей воды?

Так много было здесь тепла и света,
что в городе зимою, в пору вьюг,
все мнилось мне: а в Петергофе — лето,
алмазный, синий, праздничный июль.

Молчи — увы! Волшебный сад изрублен,
мертвы источники с живой водой,
и праздник человечества поруган
свирепой чужеземною ордой.

…Но мы пришли к тебе, земная радость, — тебя не вытоптать, не истребить.
Но мы пришли к тебе, стоящей рядом,
тысячеверстною дорогой битв.

Пришли — и, символом свершенной мести,
в знак человеческого торжества
воздвигнем вновь, на том же самом месте,
Самсона, раздирающего льва.

И вновь из пепла черного, отсюда,
где смерть и прах, восстанет прежний сад.
Да будет так! Я твердо верю в чудо:
ты дал мне эту веру, Ленинград.
26 января 1944

Все материалы взяты с интернета, спасибо за внимание!

Смотрите больше топиков в разделе: Интересное и необычное: фотоподборки, факты, разное
  • Ланка "Сестрёнки FOREVER"
    Ланка "Сестрёнки FOREVER"

    Ямогу: Создаю Тедди и Кукол из текстиля. На заказ, но могу предложить что-то из уже готовых работ.

  • Егор
    Егор

    Ямогу: Всем привет 👋☺️!!! Меня зовут Егор. Я изготавливаю куколки самостоятельно. К вам на бейбики я попал по совету одного из моих заказчиков.
    Будем знакомы)

Обсуждение (28)

Машенька, спасибо огромное за публикацию!!!
Это страшно…
Это наша память, которую НИКОГДА нельзя забывать. В этом году своему 10-летнему сыну я рассказала о Блокаде Ленинграда и показывала видео. Пусть знает… и ценит то, какой ценой досталось людям, героям его светлое безоблачное детство.

СПАСИБО!
Мария, спасибо за публикацию!!!
Image Hosted by PiXS.ru
Машенька, спасибо, что опубликовала такой интересный материал, мы должны это помнить!!!
Мирия, большое спасибо за публикацию! Ваш город — удивительное, уникальное место.
это действительно страшно! Я не смогу подобрать слов, чтобы описать свои чувства!
Девочки, Оксаночка, Наталья, Леночка, Ульяна, Елена — большое спасибо Вам! Я с детьми в воскресенье была в Английском парке на реконструкции битвы за Лениград. Невозможно описать те чувства, которые я испытала слыша, хоть и холостые, выстрелы из автоматов и других орудий. Закрыв глаза и на минуту представив, что ты живешь в голоде, стоят жуткие морозы и вокруг все разрушено, смерть и страх — это такие жуткие ощущения… Мы должны ценить мирную жизнь и чистое небо над головой, которое нам отвоевали наши предки!
Спасибо огромное Вам за топик! Обожаю Петергоф, восхищаюсь им и люблю! Если бы не проклятая война, он бы был в первозданном виде! Сколько же труда реставраторов и строителей вложено в восстановление! Так хочется, чтобы все это ценили! Я бы Ваш топик выложила при входе в сам музей, чтобы люди не забывали, какой ценой восстановлена красота!
Я позволю себе ответить вместо автора: во дворце Петергофа есть экспозиция, посвященная реставрации музея и парка после войны. Посетителям показывают, как пострадали дворцы от варваров, чтобы все знали и помнили.
  • Stefka
В таком случае я не ошиблась и надеюсь, что об этом знают многие и помнят)))
Stefka абсолютно правильно ответила, в музее не забывают эти страшные дни и есть экспозиция, посвященная страшным событиям. В верхнем парке очень долго были установлены щиты с фотографиями Петергофа в военные годы.
Создавалось столетиями, царями, а разрушили все мнгновенно…
Например прежнего «Самсона» так и не удалось найти. Было решено воссоздать фонтан, за год скульптор Василий Симонов изваял новую статую, а мастера завода «Монументскульптура» отлили фигуру в бронзе. Точная копия «Самсона» вернулась 31 августа 1947 год, став символом ещё одной победы – над фашизмом.
Только варвары могли сотворить такое с бесценными творениями, мировым культурным наследием! Все сжимается внутри, когда смотришь на эти снимки. А ведь то же самое было и в Царском Селе, и в Гатчине…
Замечательно, что все удалось возродить из пепла!!! Читала, как самоотверженно трудились реставраторы. Честь и хвала этим людям!!!
  • ellin
Татьяна, да, вложен колоссальный труд по восстановлению, очень жаль, что много потеряно безвозвратно.
После войны высказывались предположения о том, что некоторые из них находятся на частных виллах за пределами России (пока эти слухи не подтвердились). К сожалению, предметы декоративно-прикладного искусства, спрятанные в подвалах Большого дворца, частично пострадали во время пожара в здании, а в большей своей части были разграблены. В начале войны из Петергофа сначала в Горький, а затем далее, в глубь страны — в Новосибирск и Сарапул, были отправлены несколько эшелонов с музейными коллекциями. В их числе были так называемые петровские вещи, т.е. экспонаты дворцов Монплезир, Марли, Эрмитаж, кроме того, дворцовые ткани, живопись, предметы Особой кладовой.
Другую часть петергофских ящиков перевезли в Ленинград на Московскую товарную станцию, затем перевезли их в Исаакиевский собор. Туда было отправлено двадцать четыре ящика с предметами декоративно-прикладного искусства — фарфор, стекло, ковры и пр. — и пять ящиков с особой пометкой: «Бронза».
Уже в 1944 году, сразу после снятия Ленинградской блокады, начались поиски музейных вещей по пути отступления нацистских войск — в Эстонии, Латвии, а затем и в Германии. В состав комиссии, осуществлявшей эту работу, вошел A. M. Кучумов, главный хранитель музея в Павловске, человек, хорошо знавший коллекции всех пригородных музеев и участвовавший в их эвакуации. Тогда было возвращено по назначению довольно много дворцовых предметов. Из утраченных более чем 16 тысяч предметов было найдено только около двухсот пятидесяти. Сейчас сложно представить, какие трудности могли бы возникнуть при восстановлении фонтана «Нептун», если бы скульптурная группа не вернулась из Нюрнберга на свое место — в центральный бассейн Верхнего сада. Возможно, стол в Белой столовой Большого дворца, на котором стоит сервиз Екатерины II работы Д. Веджвуда, не был бы столь прекрасен без найденных в Прибалтике предметов из сервиза императрицы. Не была бы полной коллекция живописи дворца Марли без возвращенной из Берлина картины «Птичий двор» художника А. ван Олина, когда-то приобретенной по заказу Петра Великого специально для Петергофа. Поиски пропавших из Петергофских музеев предметов ведутся и сегодня. В 1992 году из Берлина вернулась картина «Кайзер Вильгельм I перед Парижем» из Кабинета Александра II Фермерского дворца. В Прибалтике «промелькнуло» полотно Ф. Крюгера — портрет великого князя Константина Николаевича из Кабинета Николая I в Коттедже. К сожалению, портрет не удалось приобрести.
  • motikc
Мария, спасибо большое за такой подробный ответ! Прочитала внимательно и с интересом! Меня волнует эта тема…
Большое спасибо вам за то, что вы создали этот материал. Я этим летом впервые побывала в Санкт-Петербурге и влюбилась в этот город навсегда. Удалось съездить на экскурсию в Петергоф, впечатлений не передать, помню как нам показывали то, что оставили фашисты. Я живу в Волгограде все мои близкие пострадали, поэтому очень хорошо понимаю, что пережили жители, ваш материал завтра покажу своему классу. Дети должны знать что было с нашей страной во время войны. Ещё раз спасибо вам! С Уважением Леонтьева Марина Алексеевна.
Марина Алексеевна, спасибо Вам за память!
Вот еще нашла воспоминания жительницы Лениграда:
Начало войны в Петергофе: воспоминание о 22 июня 1941 года (автор воспоминаний – Лариса Михайловна Де Морей) / Наталья Козлова. Советские люди. М., 2005, с. 346:

«22-го в Воскресенье мы с К. поехали в Петергоф. Причем при посадке на пригородный поезд была такая давка, что у меня оставался на руке синяк. Мы сразу пошли во Дворец, осмотрели его спокойно. Спускаясь по узкой лестнице со второго этажа я услышала отдельные слова: бомбили, Одесса, Киев, но даже не обратили внимания. А когда мы с Клавой сели за столик буфета, к нам подошла официантка и спросила: „знаете, что война...“ И тут же повторила о бобмежках. Точно вчера я ощутила, что от шеи побежали „мурашки“ <...> Не осознавали, не верили, насколько это серьезно. В одиннадцать часов в парке у громкоговорителей собрался народ, и мы услышали выступление Молотова о вероломном нападении Гитлера, фашистов на нашу Родину. <...> Мы осмотрели парк и вконце дня вернулись в город, успев сфотографироваться на фоне Самсона. В Ленинграде нас поразило, что уже все стекла были оклеены крест накрест. Между двумя и тремя часами ночи была тревога, и мы <...> спустились с 4-го этажа во двор»
Мария, спасибо Вам за публикацию. Мы помним.
  • Stefka
Стефания, Вам спасибо за память!
Нашла еще одну интересную фотографию, у Анждрея в публикации именно такой вроде не было:
  • motikc
Спасибо, Мария, удивительное фото! Сильное.
Войну и блокаду в нашей семье никогда уже не забудут. Бабушка моя с двумя детьми ее пережила почти всю, их эвакуировали по дороге жизни. На момент начала войны моей маме было 9 месяцев.
Мария, спасибо за публикацию.
Ольга Берггольц (1910-1975)
(Стихотворение написано через неделю после освобождения Петергофа и накануне полного снятия блокады Ленинграда)
Наш сад
Ты помнишь ли сиянье Петергофа,
дремучие петровские сады,
и этот влажный лепет, бред и вздохи
всегда живой, хлопочущей воды?

Так много было здесь тепла и света,
что в городе зимою, в пору вьюг,
все мнилось мне: а в Петергофе – лето,
алмазный, синий, праздничный июль.

Молчи – увы! Волшебный сад изрублен,
мертвы источники с живой водой,
и праздник человечества поруган
свирепой чужеземною ордой.

…Но мы пришли к тебе, земная радость, —
тебя не вытоптать, не истребить.
Но мы пришли к тебе, стоящей рядом,
тысячеверстною дорогой битв.

Пришли – и, символом свершенной мести,
в знак человеческого торжества
воздвигнем вновь, на том же самом месте,
Самсона, раздирающего льва.

И вновь из пепла черного, отсюда,
где смерть и прах, восстанет прежний сад.
Да будет так! Я твердо верю в чудо:
ты дал мне эту веру, Ленинград.
26 января 1944
Владимир Бээкман
Петергофская легенда
(Перевод с эстонского С.Спасского)
В день сентября было это.
С моря – тумана грива.
Немцы еще до света
Вышли к шоссе у залива.

Вправо в синеющей дали
Встал Ленинград. Прервали
С боем враги тогда
Путь ведущий туда.

С неба в берег удары,
Самолетов круженье.
Берег стал их мишенью.
В Петергофе – пожары.

Сеть телефонную смели снаряды,
И ветер треплет проводов жгуты.
И только рота из морской бригады
Сумела выстоять до темноты.

Ей можно было выйти из подвала
Лишь на рассвете – ведь приказ таков.
И отступленье роты прикрывала
Бесстрашная четверка моряков.

Чуть солнце рассекло тумана пену,
Вновь – пламя, дыма поползли клочки,
Осколки мин пучками били в стену,
По камню – пуль бесчисленных щелчки.

Но все атаки тщетны, как ни целься, —
Как будто слышится оттуда: «Стой!»,
Хотя в стекло полковничьего цейса
Вся эта местность кажется пустой.

И только в полдень под грозой железной
Замолк рубеж распаханной земли.
Но все обстрел тянулся бесполезный,
Чтоб храбрецы воскреснуть не могли.

***

Один был жив. Осколок от разрыва
Снарядного ударил в грудь ему.
Сквозь боль Кронштадт он видел и залива
Извилистую различал кайму.

И подошли они, как волчья стая,
Подкрадывались, круг замкнув большой,
И замерли, стеной штыков блистая,
Над полосатою «морской душой».

И увели. И, чтоб сломить упорство,
Пытали день иль два. Но кто готов
Со смертию вступить в единоборство, — Не скажет никогда просящих слов.

Матрос он, ясно. Нет нужды в обмане.
Родился здесь – ответ последний дан.
Вот – якорь на руке, патрон в кармане…
Они решили звать его Иван.

Разведчики, в тылы врага вступая,
Водили пленных из-за рубежа.
О нем они слыхали. Но какая
Судьба его? Они молчат, дрожа.

Допрошен комиссаром каждый пленный,
Но пленные не знали ничего.
Ответ мы получали неизменный:
«Мы думаем, Иваном звать его».

И он не дрогнул ночью в час расстрела,
Под Петергофом пал он, не дыша,
Но в нас во всех душа его горела,
«Авроры» непреклонная душа.

***

По фронту Ленинградскому такая
Легенда полетела: в трудный час
Была видна его «душа морская»,
Он помогал нам, ободряя нас.

Он у Ижоры, по словам легенды,
Вмешался в контратаки грозный вал,
Под Стрельной вились бескозырки ленты,
Он треском автомата воздух рвал.

В час отдыха в землянках шла беседа,
Друзья о нем твердили: невредим,
Всегда он там, где нам нужна победа,
Приходит он – победа вместе с ним.

Так, свой залив и берег защищая,
Заставив содрогнуться вражий стан,
В себе народа волю воплощая,
Шел, как живой, герой-матрос Иван!
1949
Михаил Дудин
Самсон
Я в Петергофе не был никогда.
И вот сейчас брожу среди развалин,
Где красный щебень по земле развален,
Где на столбах обвисли провода;
Где голые безрукие деревья
Стоят, как привиденья из поверья;
Где старый храм с глазницами пустыми,
Где пахнет мертвым запахом пустыни,
Где дикая ночная тишина
Назойлива и смысла лишена.
Мне кажется, когда глаза закрою:
Песчаный берег, залитый волною,
Граненые хрустальные стаканы,
Прозрачное холодное вино,
До синих звезд летящие фонтаны…
В мечтах и снах нам многое дано.
Когда жива мечта, я не поверю
В ничем не поправимую потерю.
Пусть в явь земную переходит сон!
Я вижу ясно, как на поле сечи
Идет, крутые разгибая плечи,
Неистовый, разгневанный Самсон.
1944
Всеволод Рождественский
В Петергофе
Дворца резные позолоты,
Паркеты, мрамор, люстры, зал –
Добыча вражеской пехоты,
Ее разбойничий привал.

Под потолком плывет клубами
Костров солдатских дым и чад,
И от зеркал в овальной раме
Лишь зубья острые торчат.

Разбили зеркало прикладом
Кентавры вражеской страны
За то, что все в нем было садом
В росистой свежести весны.

Его разбили люди-волки,
Чтоб не посмело резать глаз,
Но в каждом маленьком осколке
Мир повторен, и сотни раз.

Он жив. В нем юное обличье
Деревьев парка, пруд, кусты –
Неистребимое величье
Все той же вечной красоты!
1942
Всеволод Рождественский
Петергоф
Раскинув крылья, как орел летящий,
Горит фасад чешуйками слюды
Над плещущей, сверкающей, журчащей,
Блистающей симфонией воды.

Она скользит, спадая на ступени,
Колосьями встает со всех сторон,
И влажное серебряное пенье
В тени аллей свой продолжает звон.

Гремят, шумят державинские оды,
И высится, капризно-горделив,
Чертог Растрелли, устремляя воды
Стрелой канала в дремлющий залив…

Но как забыть, какие испытанья
Переживал петровский парадиз,
Когда в пролетах взорванного зданья
Свистел свинец и щелкал о карниз,

Когда рвались тяжелые снаряды,
В осколках рассыпая свист и гром,
А в этот парк десантные отряды
В дыму переползали под огнем!

Бойцы ладонью зажимали раны,
Рвались вперед, и, принимая бой,
Сухие петергофские фонтаны,
Казалось, бьют кровавою струей.

Но все проходит. Остается слава,
Народ, не преклонивший головы.
Стоит дворец народный величаво
В журчанье струй и свежести листвы.

Вода скользит светло и неуклонно,
Свободной жизни утвердив права,
И раздирают мускулы Самсона
Литую пасть поверженного льва.
Андрей, спасибо Вам огромное!!! Пронзительные стихи, в каждой строчке такая боль войны…
  • motikc
Еще несколько стихотворений в тему.

Елена Рывина (1910-1985)
(Стихотворение посвящено С.В.Трончинскому – заведующему сектором музеев в годы войны. При его непосредственном участии проходила работа по восстановлению пригородов Ленинграда, утраченной скульптуры Большого каскада в Петергофе)
На открытие петергофских фонтанов
С.Трончинскому

Как мы с тобой любили эти парки.
К нам приходило лето,
и тогда
Дышал лениво зноем полдень жаркий,
Лениво пела сонная вода.
И, разлетаясь тысячами радуг,
До солнечной взлетая высоты,
Сверкал,
горел,
и искрился,
и падал
Каскад прозрачной,
праздничной воды.
Приходит ночь,
но дивный парк не меркнет,
Он радует народ свой и тогда.
В лучах,
в снопах,
в ракетах фейерверка
Горит неугомонная вода.

Но, потянувшись к нашему богатству,
Сюда тупые варвары пришли,
И, словно для того,
чтобы с врагом не знаться,
Вода не вышла больше из земли.
Сады засохли,
и дворцы горели,
Фашисту черным пламенем грозя.
Они пришли,
чтоб расстрелять Растрелли,
Но дух народа умертвить нельзя.
Он победил – и там,
где было пусто,
Опять сады прекрасные цветут,
Идет на помощь вольное искусство,
Кисть мастера
и вдохновенный труд.

И, кажется, спешит сама природа
Помочь усильям своего народа!
Опять поет свободная вода,
Цветут сады,
и близок час,
когда
Вернется все,
что в битвах отстояли,
Вся красота,
похожая на сон.
Недаром встал
на прежнем пьедестале
Врага одолевающий Самсон!
Павел Симонов
(Фрагменты стихотворения сына скульптора В.Л.Симонова, работавшего над воссозданием скульптурной группы «Самсон, раздирающий пасть льва». Полностью стихотворение было напечатано в одной из петергофских газет 14 сентября 1947 г., в день торжественного открытия части восстановленных фонтанов, в том числе фонтана «Самсон»)
***
Мы помним все: разрывы в чаще сада,
Пожар дворцов, горячую золу,
Стальные балки мертвого каскада,
Надолго опустевшую скалу.
Казалось, среди пушечного гула,
Перед лицом израненной страны
Огнем и кровью смерть перечеркнула
Все то, что мы любили до войны…

***
Самсон стоит, знакомый и любимый,
В сплетенье струй, за пеленою брызг,
И в бронзовой фигуре исполина
Сверкает торжествующая жизнь.
В стальном кольце безжалостной блокады
Над ледяной простуженной Невой
Таким он снился людям Ленинграда
В тревожном мраке ночи фронтовой…
И вот сбылось: не призрачною сказкой,
Мечтою, воплощенною в металл,
Как прежний, но по-новому прекрасный,
Он на скале высокой засверкал…
14 сентября 1947
Леонид Хаустов
Петродворец
Там, где кончаются эти прямые аллеи,
Там, где до моря каких-нибудь двести шагов,
В узких окопах,
Не жизнь, а патроны жалея,
Долг свой исполнил десантный отряд моряков.

Сорок четвертый.
Невиданно дико тут было,
Травы – по грудь.
Не найти даже места аллей.
Груды обломков,
Торчащие в небо стропила,
Черные руки сожженных в бою тополей.

В праздник воды,
В ликованье поющего света
Предки вложили и душу свою, и любовь.
Нам, их наследникам,
Солнцем победы согретым,
Нам довелось создавать этот памятник вновь.

В этих аллеях, где свечи белы на каштанах,
Биться сильнее заставив десятки сердец,
Добрых друзей
Или просто гостей долгожданных
Шумом фонтанов приветствует Петродворец!
Вечная память и Слава!