Жизнь с пятью близняшками. Часть вторая

Продолжение.
Теперь жена хочет съездить со всеми детьми к тем врачам, которые предлагали во время беременности уменьшить число детей. Чтобы спросить: кого из девочек, по их мнению, следовало тогда убить.

— Как нашли врача в Англии?
— Через знакомых. И этот врач сказал, что не только готов вести беременность и помогать нам до самого конца, но и то, что в Англии пять лет назад родилась пятерня и все у них благополучно, и вообще такие случаи хоть и очень трудные, но бывают.



Тогда мы просили всех молиться за нас, и теперь мы часто встречаем людей со всех концов света, из далекой русской глубинки, из Европы, Америки, Австралии и так далее, которые говорят нам, что мы за вас тогда беспокоились и молились, и до сих пор молимся. Так что молилась за нас чуть ли не вся вселенская Церковь.



Поддержку мы имели только в Церкви. Это лишний раз нам напоминало, что надеяться можно только на Бога.

Мы бесконечно благодарны доктору Импи, очень многим людям, которые нам помогли, и всем, кто молился за нас.


По приезде в Англию все встало на свои места. Больше не было неопределенностей, не нужно было решать стратегических задач. Имелись задачи оперативно – тактические. Сводки — в данный момент следует делать то-то и то-то.

Тогда главным нашим делом было облегчить детям их существование, быть спокойными, больше надеяться на Бога. Ничего больше сделать мы не могли. В этот момент как раз жить было очень просто и понятно.

Тихих среди дочек нет
— Помните первые моменты дома с детьми?

— Не было такого, что остались с детьми, закрыли дверь и вздохнули: вот мы вернулись, вот мы дома! Был волнительный перелет, вместе с нами были мои сестры и Варины родители. А также — английский доктор, который согласился с нами поехать и, если что, помочь.


В аэропорту нас встречало много родственников, друзей, людей, которые за нас переживали. Так же встречала вице-мэр Москвы Людмила Ивановна Швецова, которая вручила нам ключи от новой квартиры – подарка президента – и обещала нам помощь и поддержку правительства Москвы. Были многочисленные представители прессы, штук десять телекамер, на нас направленный свет. Все воспринималось, как в тумане.

Да, мы ехали домой, было очень радостно, что вернулись в Россию, что мы снова едем по этим ужасным и одновременно до боли любимым московским улицам, вокруг — грязь, слякоть, ужасная реклама. Но все равно мы – попали домой.

Всем встречающим надо было уделить время, внимание. Мы были рады им, потому что соскучились по всем. Родители устроили нам большое застолье. Детей уложили спать.


Потом пришли к себе: новая квартира была еще не до конца готова, но друзья сняли нам трехкомнатную, думая, что в меньшем пространстве мы не разместимся (о новой квартире никто даже не мечтал). Все о нас очень заботились, переживали.

— Когда по улице идете – как всех удержать, чтоб не разбежались?
— Если нам надо пойти куда-то, мы не начинаем думать: а как это сделать? Просто – идем. Жена берет двух дочек за руки, я – трех, или наоборот. На самом деле – это вполне возможно – взять трех детей в две руки. Ну и потом они же не тараканы, чтоб разбегаться.

— Характеры девочек сильно отличаются?
— Характеры – это было видно с самого начала — разные. Но вот тихих и спокойных среди дочек – нет. Все веселые, шумные, шустрые.

— Разрешаете детям пошалить?
— Мы пытаемся держать ситуацию под контролем. Бывает, что иногда уступим, и сделаем, как они хотят, но стараемся при этом обставить это так, что не мы уступили, а они нас послушались. Но правилом это не становится в любом случае. И если они не правы – они не правы, даже если уже сделали что-то, не одобренное нами. И они это понимают.

Они могут забыться, например, и выйти в носках и в пижамах в прихожую. А в носках не разрешается, потому что там стоит грязная обувь. Но они знают, что сделали не то, и бегут обратно. Но в целом – они пока хотят слушаться, стараются быть хорошими, им это интересно.

— Как-то строго – нельзя в носках в прихожую…
— Мне кажется, что в нашей семье «нельзя» больше, чем у других. Когда одному «можно» — одно, а когда сразу пятерым – другое. И они зажаты в более жесткие рамки.

Два командира отряда
— А как Вы с женой познакомились?

— Ходили с детства в один храм, к одному священнику – ее отцу. Поэтому я не могу сказать, в какой момент я увидел ее впервые, когда узнал, что зовут Варя. Так что жили вот так — почти бок о бок (последние пять лет до свадьбы наши семьи жили на соседних этажах в одном подъезде), я часто бывал у них дома, поскольку учился вместе с Вариным братом. В советской школе у православных было не очень много друзей (приятелей у меня всегда было достаточно, но друг до пятого класса был только один).

Общались мы и с Варей: играли, разговаривали, вместе ездили в летний лагерь, вместе стали там командирами отрядов, вместе ходили в походы. Но воспринимали друг друга исключительно как друзья. А потом, в какой-то момент друг друга увидели…

— Какие-то разногласия были в начале семейной жизни?
— Не знаю… Разногласий особых не помню. Может быть, потому что они потом были преодолены и перестали быть разногласиями?..

Хотя нет, одно помню, хотя это не совсем разногласие, скорее шутка такая: мы спорили, с какого количества детей семью считать многодетной. Жена говорила, что многодетная семья — это когда больше трех детей, а я над ней подсмеивался и говорил, что 4 ребенка – это, конечно, не многодетная семья. А вот 8-9 – многодетная.

Когда думаешь, что у меня будут такая семья или другая семья, такие дети, сякие дети, обязательно один ребенок, обязательно десять детей – это не имеет никакого отношения к действительности. Любые количественные оценки счастья в принципе невозможны.

— Значит, о многодетности не задумывались?
— Как-то специально об этом не размышлял. Но многодетная семья для меня была естественной: нас у родителей — девять. Много это или нет? Для окружающих – много. Для всех нас — в самый раз.

Если кто-то один уходил, в квартире становилось тише – в десять раз. Точно также и в моей семье. Если даже одна из девочек куда-нибудь уходит – становится пусто и тихо. И дети сразу чувствуют, что не хватает их части.

У меня пятеро детей, и я не могу сказать, мало это или много. Это хорошо. Это семья. И когда все собрались, то на душе спокойно: все в порядке, все дома, все хорошо. Если кого-то нет дома – не хватает этого конкретного человека, а не какой-то абстрактной единицы.
— Когда почувствовали, что вы – семья?
— Не было какого-то конкретного момента. Все происходило постепенно. Ощущение, восприятие семьи, зародившееся после свадьбы, меняется вместе с человеком, очень плавно. Некоторый качественный скачок в самосознании семьи и в сознании супругов происходит, когда рождается первый ребенок. Но сказать, что семьи, в которых нет детей и которые не пережили этот скачок – поэтому они не семьи – ни в коем случае нельзя. Каждая семья проходят свой путь.

Мы с Варей выросли рядом, видели уклады родительских семей. И семейные традиции у нас был похожи. Поэтому в своей семье новых установок мы не вырабатывали, не устанавливали, естественно переняв опыт родителей. Каких-то договоров о том, что у нас должно быть так, или по-другому, я не припомню. Главное, что на важные, значимые вещи мы с Варей смотрим совершенно одинаково.

— Ссоры случаются?
— Какие-то недопонимания, конфликты – всегда бывают. Особенно, если люди устают. Но ссорой я бы не стал это называть. Человек устал и не посмотрел на то, что другой тоже устал, сказал что-то резковатое. Вот и возник конфликт. В другой раз оба отдохнувшие, и все спокойно. Сказать, что люди стали лучше, чем когда были уставшими, я не могу.

Есть данность в том, что мы все несовершенны. И с этой данностью надо бороться, а не мириться. А для этого – всё таки стараться внимательнее смотреть на тех, кто рядом с нами.

Проблема самовыражения
— С появлением детей (одного или больше) груз ответственности резко увеличивается…

— И да, и нет. От нас же не так много зависит. Другое дело, что мы не можем не прилагать максимум усилий, и ту малую толику, которая от нас зависит, должны выполнить на все сто. «Делай, что должен и будь что будет». Так что с рождением детей степень ответственности человека к работе, к своим обязанностям, как мне кажется, не меняется. Она не измеряется количеством стоящих за человеком людей, скорее, каким-то внутренним настроем, что ли…

А что касается ответственности за благосостояние семьи: с материальной точки зрения – все в порядке. Количество денег – оно никак не определяет ни семейного счастья, ни настроя семьи, ни воспитания детей. Если денег не хватает – кому сложно? Родителям. Детям – абсолютно все равно. Внешняя сторона жизни для них роли не играет, если с внутрисемейной стороной все в порядке.

Часто можно услышать: «Я должен обеспечить своему ребенку то, другое». А ребенку это абсолютно не нужно. Ему важно только, чтобы дома все было хорошо. А это зависит только от родителей. Я знаю детей, у которых тонны игрушек, но им неинтересно в них играть, они выпрашивают чуть не в каждом магазине, чтоб им родители купили еще и еще, но лучше от этого не становится…

Игрушек, на мой взгляд, не должно быть много, и они должны быть простые. Чем проще игрушка, тем проще в неё играть, тем богаче будет у ребенка воображение, а яркие навороченные электронные игрушки только отбивают желание (а за ним и умение) фантазировать…
— Как с проблемой самовыражения: бывает, мужчина должен работать для семьи, а времени, чтобы, скажем, написать кандидатскую – не остается. Отсюда – страх «кризиса среднего возраста», уныние…
— Я защитил кандидатскую еще до рождения детей. Да, заниматься математикой времени почти не остается. Но эта проблема пришла не с детьми. Так сложилось еще до их рождения. А чего переживать? Не вижу в переживании смысла.

Кризиса среднего возраста – не боюсь. Я вообще не думаю по поводу чего-то неопределенного, что может настать, а может – не настать. Если честно, я просто даже не знаю, что это такое…

Тем более, я все-таки делаю что-то в тех местах, где успеваю и чувствую, что я чем-то могу быть полезным. Сколько успеваю, столько делаю.

Я не совсем понимаю, что такое уныние, как с ним бороться, когда оно бывает. Делаешь свое дело и делаешь. Бывают трудности, но ты понимаешь, что Господь выше сил не даст.

Фотографии из личного архива семьи Артамкиных.

Смотрите больше топиков в разделе: Интересное и необычное: фотоподборки, факты, разное