Счастливый Дом на костях. Мёртвые невесты. Глава 18

В такси на обратном пути Фейт хотела было заговорить, но Эш знаком показал ей молчать. Зато, как только за ними закрылась дверь средне-статистического домика на окраине, Эш тут же уставил на девушку цепкий взгляд:
– Что это было, Фейт?
Фейт смущённо развела руками:
– То самое, что ты имеешь в виду. — девушка не могла понять сердится Дойл или наоборот, доволен. — Теперь я знаю, со всей очевидностью, что у Канделарии есть идея фикс, непроходящая, запрятанная глубоко, не оставляющая её, болезненная. И связана она с некой девушкой, или девочкой. И я знаю, что девушка эта жива-здорова и, скорей всего, Канделарии не о чем беспокоиться. — Не сбавляя темп Фейт ринулась дальше, словно выскочила раздетой на мороз: — Эш, прости меня, пожалуйста! Я была не права в аэропорту. Я повела себя глупо. Не надо было с тобой препираться. Надо было найти аргументы. В конце концов, просто попросить тебя вернуться.
– Как это происходит, Фейт? — нарочито игнорировал Эш слова извинения.
Фейт была голодна, но Дойл, кажется, и не думал о том, чтобы поесть. По крайней мере он прошёл мимо кухни в гостиную, сел на широкий диван и похлопал по сидению рядом с собой, приглашая девушку присесть.
Покорно просеменив за ним Фейт уселась на предложенное место с видом послушной школьницы:
– Это трудно описать. Ты, словно задумываешься, но не по своей воле, а как-бы подчиняясь воздействию извне, не можешь этому сопротивляться. Что-то вроде грёзы наяву. Только это не фантазия, а непосредственное знание. В этом нет никаких сомнений, когда возвращаешься к действительности. — Фейт помолчала, но Эш не торопился спрашивать дальше, ожидая продолжения. — Подобные вещи словами объяснить сложно, если вообще возможно.
Добавить по существу было нечего и Фейт замолчала. Эш, развернувшись в пол оборота, смотрел на неё с видом то-ли экзаменатора, то-ли инквизитора.
Наконец он встал и пройдясь по комнате остановился у окна. Не торопясь закурив мужчина, обернулся к терпеливо ожидающей Фейт.
– Ты ведь читала биографию Санс? — Дойл выпустил изо рта тонкую струйку дыма.
– Да. — подтвердила Фейт.- И в Википедии и на сайте о популярных современных авторах.
– И что же ты вычитала о её личной жизни?
– Да ничего. — Фейт наконец поняла, куда клонит Эш. — Ты хочешь сказать, что я узнала что-то о Канделарии и воспользовалась этим чтобы разыграть спектакль?
– А это не так? — не повышая голоса небрежно поинтересовался Дойл.
Фейт и не подумала негодовать. Она подняла на Эша неколебимый твёрдый взгляд и просто сказала:
– Нет.
С минуту двое смотрели друг на друга. Потом Эш медленно кивнул:
– Хорошо.
Последний раз затянувшись и затушив сигарету он уселся в кресло, лицом к Фейт.

– Приблизительно двадцать лет назад в одном из американских штатов, на ночной дороге произошла автомобильная авария, в которой пострадала семья туристов из Испании. Муж погиб на месте, жена в тяжёлом состоянии была доставлена в больницу, а тело их маленькой дочери так и не нашли, хотя доподлинно известно, что ребёнок был в машине. С тех пор о девочке ничего не известно. Фамилия туристов была ….Она тебе ни о чём не скажет. Но, оставшаяся в живых женщина позже поменяла фамилию.
– Cанс… — прошептала Фейт.
– Да. — утвердительно кивнул Эш. -Став известной личностью Канделария тщательно скрывает этот факт, даже настаивает на том, чтобы он нигде не упоминался. Очевидно, в своё время её здорово доставали по этому поводу разные шарлатаны. Поэтому, в официальной биографии о её семье вообще не упоминается.
– А как же об этом узнал ты?
– Шила в мешке не утаишь. Я просто копнул глубже, чем просмотр страницы в Википедии.
– Как это должно быть ужасно — потерять ребёнка и томиться в неизвестности о его судьбе. Жить с этим изо дня в день. — сочувствие Фейт было совершенно искренним.
– Ты знаешь, где сейчас эта девочка, что с ней произошло? — деловито поинтересовался Эш.
– Нет. Вряд ли… Могу лишь описать свои видения. Но они отрывочные и короткие. И потом, не факт ведь, что я видела дочку Канделарии. Может это что-то другое?
– Но ты говоришь, что видение было связано именно с Санс?
– Да. Именно с ней, с её внутренней болью. Я, прям, чувствовала эту боль.
– Тогда это дочь. Больше просто некому. — Эш что-то прикинул про себя. — Давай-ка, девочка Фейт, садись за ноут и опиши, во всех подробностях, то, что тебе привиделось. Пока ещё свежо в памяти.
– Ладно. — снова послушно кивнула головой девушка. — Только можно сначала поесть? С утра ничего не ели.
– Поесть… — он и забыл о еде за всеми перипетиями сегодняшнего дня. — Пошли на кухню, посмотрим, что там найдётся.
В холодильнике нашлись овощи и полуфабрикаты. А также, картонная упаковка с шестью бутылками пива. Так что поужинали они вполне сносно. После еды Фейт засела за ноутбук, словно школьница с домашним заданием, а Дойл улёгся на диван, вытянув ноги и сложив на животе руки. Но глаза его были открыты. Пиратский капитан бдел, обдумывал варианты дальнейших действий. Похоже, настало время встретиться с Лефоржем.
Когда Фейт закончила, а Эш внимательно прочитал написанное, девушка снова решила вернуться к не дающему покоя вопросу:
– Ты так и не ответил, я прощена?

Дойл опустил крышку ноутбука и задумчиво посмотрел в серые тревожные глаза Фейт.

– Ты нарушила наше соглашение, Фейт. — Фейт открыла было рот, чтобы попытаться объясниться, но Дойл остановил её жестом руки. — Не надо оправдываться. Я это знаю и ты это знаешь. В твою пользу говорит то, что ты признала свою неправоту и принесла извинения. Это хорошо. Тебе это зачтется. Я не буду, на первый раз, с учетом твоего раскаяния, применять меры насильственного воздействия ни к твоей рыжей подружке, ни к другим твои близким. Первый и последний раз, Фейт. Хорошенько это запомни. В качестве наказания за твой бунт, ты проведёшь месяц в одиночном заключении. В одной из комнат подвала Дома на костях. Без компьютера, без телефона, без телевизора, без радио, без книг. Тебе будет запрещено переступать порог твоей комнаты. Посидишь, подумаешь о своём поведении. Ты согласна принять такое наказание? — в льдистых светлых глазах не было ни вызова, ни любопытства. Дойл, словно секретарь, зачитывал приговор суда.
Фейт попыталась сглотнуть, но горло пересохло. На глазах, от унижения, выступили слёзы, но сквозь солёную пелену перед внутренним её взором возник образ бабушки. Вот она-бы точно не спасовала. Ещё и обратила-бы наказание в свою пользу. А разве она не бабушкина внучка?! Фейт шмыгнула носом, быстро смахнула слёзы и спокойно встретила холодный взгляд мужчины.
– Конечно. Я подчиняюсь твоему решению. Но, скажи, мне важно знать: ты прощаешь меня? — Фейт встала и её лицо оказалось ближе к лицу Эша. Дойл вдруг увидел перед собой не нашкодившую девчонку, а мудрую и терпеливую женщину. Словно посмотрел куда-то за грань внешнего физического восприятия. И увиденное его смутило.

– Прощаю. — мягко произнес Эш, на минуту, почувствовав себя ребёнком, у которого попросил прощения взрослый. — Завтра ты улетаешь в Прагу. — голос Дойла вновь обрёл твёрдость. — Кто-нибудь из парней тебя встретит, а Френки, обеспечит условия твоего пребывания в подвале. Как говориться, раньше сядешь — раньше выйдешь.
– А что будешь делать ты? — спокойно, но с не меньшей твёрдостью спросила Фейт. — Я не жду подробностей, но мне хотелось-бы знать, ты что-то предпримешь? Не бросишь Канделарию без помощи? Они ведь могут попробовать её добить.
– Что-то предприму. — буркнул Эш. — Мне ведь не только о ней придётся теперь думать, но и о твоей безопасности. Вы ведь вместе отметились с Крюгер. И раз ты вляпалась выполняя моё поручение, то и вытаскивать тебя мне. Ну, и Санс, заодно. Если удар машины выбил из неё дурь и ей хватит ума мне довериться, конечно.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории