Счастливый Дом на костях. Мёртвые невесты. Глава17

Оставив чемоданы в небольшом домике на окраине города, ключ от которого Эш выудил из цветочного горшка. Пара, снова воспользовавшись такси, отправилась прямиком в больницу… Три часа пришлось потратить Эшу и Фейт, чтобы добиться возможность повидать сеньору Санс. Сначала они долго убеждали персонал, что они не журналисты, а друзья, которых, несомненно, рады будут видеть. Потом ждали, пока пациентка проснётся. Дойл несколько раз сбегал покурить, а Фейт замучилась перекладывать с места на место огромный букет цветов, купленный в лавке при больнице, когда их, наконец, проводили к писательнице.

Канделария лежала на постели бледная и осунувшаяся, но, когда в палату вошли Эш и Фейт, нашла в себе силы улыбнуться.
– Канделария, как вы? — Сунув медсестре букет, Фейт устремилась к больничной койке.

– Терпимо.- писательница продолжала слабо улыбаться. — Эш, вы были правы. Я полная дура, что вас не послушала. Из-за моего упрямства погиб человек.
– Какой человек? — удивился Эш, заняв позицию у изножья кровати.

– Мальчик. Студент. Он погиб на месте.
– А-а...- рассеяно протянул Дойл.
Когда медсестра, наконец, перестала возится с букетом и вышла, Эш задал следующий вопрос:
– Теперь, надеюсь, вы оставите Бруксов в покое?
– Теперь оставлю. Вот только позвоню Памелле и предупрежу её. Хотя-бы и по телефону.
– А она возьмёт и запишет разговор. А потом Бруксы на вас в суд подадут. За клевету. — сделала предположение Фейт.
– Не подадут.- усмехнулся Эш.- Им огласка не нужна. Пододвинув стул Эш сел рядом с Канделарией. — Вот что, милая синьора, согласны вы мне довериться?
– Довериться в чём? — женщина подняла на Эша измученные глаза.
– Да во всём, чёрт возьми. — рассердился Эш. — Вы жить хотите? Хотите, чтобы Памелла получила предупреждение? Или хотите чтобы ещё кто-нибудь погиб? — это был удар ниже пояса, но на такие мелочи Дойл редко обращал внимание.
Вместо ответа Канделария заплакала.
– Да что ты за чудовище такое? — возмутилась второй раз за день Фейт.

Она склонилась к всхлипывающей женщине и взяв её руку начала ласково её поглаживать, произнося при этом простые немудрящие слова утешения. Внезапно Фейт поняла, что не может сосредоточится на происходящем. Она словно впала в глубокую задумчивость из которой никак не могла выйти. Перед внутренним взором вставали, сменяя друг друга картины. Вот девочка лет шести в белом хлопковом платьице бежит по узкой улице шлёпая сандалиями по булыжной мостовой. Девочка смеётся, у неё отличное настроение. Вот странный дом, облезлый, унылый… Пахнет куриным помётом и грязным бельём. А вот другой дом, в благополучном районе с зелёным газоном и пышным цветником. Подросшая девочка садится в школьный автобус. А вот она, совсем уже взрослая, в забавной скуфейке и чёрной мантии, видимо, получает диплом в колледже. Мысленная картинка чем-то похожа на сновидение. Внезапно девушка-грёза повернулась и посмотрела прямо в глаза Фейт, и та моментально очнулась.

– Она жива. — слова как-то сами собой выскочили изо рта.
– Кто? — немного успокоившись спросила Канделария.
– Девушка, о которой вы всё время думаете. — понимая, что несёт совершенную нелепицу Фейт, тем не менее, не могла остановиться. Словно ничего сейчас не было на свете важней, чем проговорить это.
Теперь уже не только Канделария, но и Эш непонимающе уставились на неё.
– Простите. — смутилась Фейт. — Сама не знаю, что несу. Это от волнения, наверное. Мы так за вас перепугались сегодня. — Чтобы разрядить обстановку Фейт встала и подошла к окну. — вот уже и вечер наступил. Вы устали, Канделария.
– Действительно. — поддержал девушку Дойл. — Вам надо отдыхать, а мы всё болтаем и болтаем. Отдыхайте. А мы придём завтра, тогда и поговорим.
Посетители тепло попрощались и вышли из палаты. А встревоженная испанка ещё долго не могла успокоится, так подействовали на неё странные слова Фейт.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории