Счастливый Дом на костях. Мёртвые невесты. Глава 12

– Что-то здесь, хотя это, скорей, личные заметки. — Достала флешку из кармана брюк сеньора Санс. — Но, не беспокойтесь, у меня хорошая память, большинство информации я держу в голове.
Внешнее устройство заняло положенное ему место сбоку ноутбука. А Канделария взяла со стола небольшого формата книжечку в переплёте из, некогда розовой, а теперь совершенно неописуемого цвета кожи.
– Вы позволите? — обратилась она сразу к Фейт и к Дойлу, переводя взгляд с одного на другого. Фейт утвердительно кивнула, предварительно, впрочем, бросив на Эша быстрый взгляд. Всё-таки, это была её добыча. — Дневник Беатрис Токленд. Именно из-за него я подкарауливала Крюгер тогда, у издательства. — писательница многозначительно потрясла маленькой книжечкой.
– Предлагаю расположить всю имеющуюся у нас информацию в хронологическом порядке — внесла предложение Фейт. — Так нам будет проще видеть общую картину.
Мысль была здравой и возражать никто не стал. Старшие сели за компьютеры, сводя воедино то, что собрал к этому моменту Том и то, смогла предоставить, опираясь на свои записи и хвалёную память, Канделария. Фейт же, устроившись прямо на ковре, рассортировывала бумага полученные от журналистки, в первую очередь обращая внимание на те, что были датированы.


Через некоторое время троица смогла набросать более-менее последовательную, цепь фактов и событий, как достоверных, так и сомнительных, имеющих под собой документальное основание. Крепких звеньев в этой цепи было не много, но с тем, что вырисовывалось уже можно было работать.
Озвучивание систематизированного материала взяла на себя Канделария, как человек более других присутствующих владеющий умением связывать слова.

– В Америке Бруксы появились в 1826 году. Судя по всему глава этой фамильной ветви, на тот момент, вдрызг рассорился со своей богатой роднёй и оставил Туманный Альбион, решив начать новую жизнь в Америке. Я как-то видела письмо, в одном из английских архивов, подтверждающее это. О первых двух годах в Нью — Йорке, тоже ничего интересного найти не удалось кроме того, что они там были. Похоже, пытались наладить связи и войти в какое-нибудь дело. Далее — переезд в Бостон. Там старший Брукс — Бенджамин, знакомится с дочерью очень богатого скотопромышленника Малахии Токленда, и женится на ней.- испанка вывела на большой экран телевизора, соединённого с ноутбуком, фото-изображения двух художественных портретов: красивого мужчины лет тридцати и молодой девушки в розовом атласном платье. Эш и Фейт принялись разглядывать портреты, а Канделария, тем временем, продолжала: — Через четыре месяца после свадьбы, новоявленный супруг овдовел. Произошло это так: Малахия Токленд, его старшая дочь, супруга Бенджамина, — Эмилия, его младшая дочь Беатрис и единственный сын Ноэль отправились на водную прогулку по озеру. Бенджамин должен был быть с ними, но утром оступился и подвернул лодыжку. Женщины настояли, что-бы он остался дома. Эмилия хотела остаться с мужем, но тот убедил её составить компанию родне, ведь молодая супруга так любила катание на лодке. На середине озера лодка перевернулась. Выжить удалось одному негру гребцу и, как это не удивительно, Беатрис Токленд. Последняя от происшествия так и не оправилась. После того, как спала горячка, стало ясно, что Беатрис повредилась умом. Вот её то дневник, я сейчас и держу в руках. — Канделария ещё раз помахала в воздухе книжечкой в облезлом переплёте.
– Записки сумасшедшего. — тихо буркнула себе под нос Фейт.

– Точно! — удовлетворённо подтвердила испанка. — И, если вы не возражаете, давайте-ка их почитаем.
Оставшееся до ужина время они, по очереди, проглядывали личные записи женщины, умершей более века назад, время от времени обмениваясь наблюдениями и замечаниями о прочитанном. Сопоставление того, о чём писала Беатрис и того, о чём свидетельствовали газетные публикации того времени и некоторые документы с флешки Санс, говорила о том, что девушка хоть и тронулась умом после пережитого, но соображения не потеряла. В случившемся на озере она обвиняла свояка, как организатора несчастного случая, несмотря на то, что прямых доказательств у неё не было. Беатрис утверждала, что на середине озера гребцы вдруг напали на них, жестоко расправились с мужчинами, потом бросили за борт женщин и перевернули лодку. И делали они это всё явно по чьей-то указке, а не со зла.

– По классической схеме: «Ищи, кому выгодно». Его работа. — констатировал Эш, прикуривая очередную сигарету. — Сейчас у него такой номер вряд-ли прошёл-бы. Тоньше надо действовать, тоньше. — ирландец выпустил в приоткрытое окно длинную тонкую струю дыма.
Женщины переглянулись.
– И что ещё характерно. — продолжил Эш. — в Дом скорби он своячницу не отдал. При себе держал до самой смерти. Вдруг, кто-нибудь да начал бы там прислушиваться к тому, что несёт болезная. А убить её, после всего случившегося, было-бы просто глупо.
– Ещё, за версию его причастности говорит то, что выплывший на берег раб, умер той же ночью. Вроде как, надорвалось сердце. — подхватила Канделария. Лично мне, здесь, всё кажется ясным.
Фейт лишь покивала головой с согласным видом.
– Итак, эпизод с несчастным случаем сделавшим Бруксов очень богатыми, относим к категории — преступление. А точнее — убийство. — подвёл итог Дойл.
Трое расследователей поднялись, разминая спины и конечности и один за другим проследовали в кухню, готовить и есть ужин.
После еды исторические изыскания возобновились.
Забравшись на диван с ногами и поудобнее пристроив ноут-бук, Канделария перешла к следующему этапу жизнеописания семейства Бруксов:
– Бенджамин больше не женился. Все силы и время он посвятил бизнесу, в чём изрядно преуспел. По некоторым данным у него были внебрачные дети, но в ту сторону я не копала. А вот младший брат Бенджамина, Кларк, женился. На красивой девушке из хорошей семьи. Об этой женщине почти ничего не известно. Похоже, это была обыкновенная спокойная и любящая жена, не сующая свой нос в дела мужчин. У четы родился сын — Эдриан.

– Это тот, с кем связана романтическая история? — взгляд серых глаз Фейт стал особенным, словно эта романтическая история касалась её лично.

– Он. — подтвердила испанка.- Эдриан пошёл по военной части и во время Гражданской войны познакомился с сестрой своего сослуживца. Это мне удалось установить. Вот письмо Эдриану от Лоуренса Фицджеральда, где он выражает радость по поводу решения Брукса жениться на его возлюбленной сестре Кэролайн. Я подняла военные архивы и выяснила, что Лоуренс Фицджеральд служил капралом в том же полку, что и Брукс. Несколько лет назад я разговаривала с человеком, у которого, по его словам есть пачка писем, которые Эдриан писал Кэролайн. Сама я их не читала, но тот человек уверял меня, что они — образец эпистолярной любовной лирики и поэтики и заставят прослезиться от умиления самого прожженного циника.
– Из всего вышесказанного можно заключить, что эти двое любили друг друга, так? — буднично разрушил романтический флёр Эш.
– Так. — подавила вздох Канделария.
– И что же было дальше? — Фейт не сводила глаз с писательницы.
– А дальше Кэролайн убили. — окончательно прикончила романтику испанка. Что-бы узнать это, я запросила информацию уже по Фицджеральдам. Получалось, что девушка, в сопровождении доверенного лица поехала в расположение войск навестить брата и жениха и по пути, была убита южанами. Или каким-то бандитами, которых приняли за южан. Расследование, конечно, было, но время военное, совсем другая оценка событий. Вроде-бы кого-то поймали и повесили по горячим следам. Только всё это как-то сумбурно было.
– А причём тут Бруксы? — задал резонный вопрос Эш.

– Может и не причём. — пожала плечами Канделария. — Вот только эти Фицджеральды, кроме доброго имени ничего за душой не имели. А Эдриана Брукса дома ждала очень выгодная партия, которую ему прочили ещё с детства.
– Дайте-ка угадаю — улыбнулся уголком рта Дойл. — Молодой человек погоревал, поплакал, а потом вернулся домой и женился на той, которую дядя выбрал. Так?
– Угадали. — невесело кивнула головой Канделария.
– И как этот эпизод вписывается в вашу схему: Бруксы — Синие бороды? — поднял брови ирландец.
– По возвращению Эдриана под родной кров отношения дяди и племянника сразу и резко испортились. И больше уже никогда не стали дружескими и тёплыми. Похоже, Эдриан заимел на дядю здоровенный зуб. Возможно, так и не смог ему что-то простить.
– А доказательства? — подала голос Фейт.

– А доказательств по данному эпизоду нет. Согласна, здесь не всё так очевидно, как в первом случае, но ведь мог старик Бенджамин приложить к этому руку? Мог.
Мог. Не стали спорить Фейт и Дойл.
– Может закончим на сегодня, у меня уже всё тело свело? — потянулась Фейт. Давайте по берегу пройдёмся, что-ли.
– Конечно, прогуляйтесь! А я, если вы не возражаете, поваляюсь в ванне. — от Кандаларии не укрылись несмелые взгляды девушки, которые она бросала на Дойла, когда думала, что этого никто не видит и женщина подумала, что молодые люди хотят побыть наедине. Однако, она, похоже, ошиблась: Фейт, совершенно искренне стала уговаривать её пойти гулять именно втроём:
– Недолго, хотя-бы полчасика.
– Хорошо. — сдалась Канделария.
– Вот и отлично. — не имел ничего против Дойл. — Одевайтесь, а я на минутку.
С этими словами мужчина выскользнул из комнаты, что-бы незаметно прихватить пистолет.

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории