Неверные. Амнезия больше не в рейтинге

***

Катя:

Он вёл себя странно. И еще страннее вела я себя сама. После всего пережитого, после всех несчастий, свалившихся на наши головы, я должна была быть счастлива. Но не была.

Конфликт в доме нарастал. Варя и Лера бесконечно ругались, лаялись по каждому поводу с друг другом. Женя и Ира не знали как их утихомирить. Да еще и новости.

Вчера он отвел меня в сторонку и сообщил, что Петя, мой Петя живой. И у него относительно все хорошо. Только Алекс взял с меня обещание никому ничего не говорить. Пришлось искренне удивиться, ведь моя амнезия уже носила чисто номинальный характер. Забавно, слушать как любимый мною человек рассказывает, как я безумно люблю другого.

Я пообещала. Взамен Алекс дал мне телефон и я смогла поговорить с Петей. Он так искренне радовался моему голосу, что мы проболтали часа три.

— Я скоро вернусь, Катя и заберу тебя отсюда. У нас будет своя семья. Конечно, если ты сама этого хочешь.

— Хочу, — ответила я, зажмурившись. Да, не смогла сказать ему нет, ведь он в чужой стране совсем один и ему нужна моя поддержка. Пусть даже и такая.

***

Дни тянулись за днями, в ожидании возвращения Петра. Я конечно, не до конца понимала, отчего такие секреты, но раз пообещала, слово держала.

И я слонялась по дому, играла с детьми, готовила на кухне.

За окном шумел дождь. Резкие потоки воды барабанили по стеклу.




Ненавижу чистить яблоки. Как и картошку. На кухню пришел Алекс, молча отобрал у меня овощечистку и быстро очистил фрукты на пирог. Также молча нарезал их тонкими полукружочками, аккуратно уложив на противень. Не знаю откуда в нас эта синхронность. Мы чаще обходимся без слов, делая что-то вместе.




Волшебство разрушила Варвара, явилась на кухню, бессовестно залезла и слопала несколько ломтиков.

Алекс шутливо цокнул на её диверсию и внезапно мне захотелось закричать на них обоих. Это неправильно! Она и он. Неправильно… Несправедливо получать то, что мне никогда не будет принадлежать. Варя уселась на стул, нисколечко не подозревая о моих эмоциях. Алекс развернулся к ней спиной и тут же налил ей чай, не спрашивая ни вкуса, ни предпочтений. К чему? Он знал.




Сестра тем временам успела стянуть у него прямо из-под руки еще пару ломтиков. И он почистил ей яблоко, порезал на дольки и поставил перед ней блюдце.

Довольная Варя улыбнулась ему в благодарность. А он покраснел. Мой Алекс покраснел!

Это извините, не в какие рамки.

— У тебя странное выражение лица. Ты хорошо себя чувствуешь? – с заботой спросил Алекс, всматриваясь в мое лицо.




О, этот тон! Не я здесь краснею в присутствии нахальной девицы!

— Ты белки сейчас запорешь. Дай мне, — Алекс отодвинул мягко меня от миксера. Я хотела уйти возмущенно. Но осталась.

Эту часть своей жизни я утратила. Разумеется, я вспомнила его, признаваться не стала. К чему? Он отпустил меня. Мораль, его гребаная мораль победила. И любовь тут не причем. Хрупкое равновесие. Вот что его заботило. Не выглядеть в своих глазах уродом.

Только беда его не в этом. Он вечно выбирает не ту. И Варя тут не исключение. Ревность душила меня, травила ядом. Эти двое так и не поняли, почему я выкинула весь противень в мойку. Нет. Они молча начали все сначала.

— Это вообще-то последние яблоки, Катерина.

— А мне то что? Сходи, купи другие.

Алекс вздохнул и покинул кухню. Варя укоризненно взглянула на меня:

— Пмс?

— Нет.

— Тогда что?

— Ненавижу его, — вырвалось у меня и тут же осеклась. Слово не воробей и мне не вернуть слова назад.

Варя усмехнулась:

— Ага. Значит, история с амнезией больше не в рейтинге?

— Видимо, да.

— Я так и подумала. Больно ты чудная.

— Сама такая, — огрызнулась я и повернулась к мойке.

Вари и след простыл.

***

Варя:

Я догнала его по дороге. Неизменна сигарета в пальцах, широкий шаг. Поднятый воротник.

Приноровившись к шагу, я молча следовала за ним. Протянула руку и схватила его за теплую ладонь. К слову сказать, этот поступок сродни героизму для меня. Мне не свойственны проявления чувств, тем более нежностей. Но с ним это выглядело естественно.

Алекс ничего не ответил на эту выходку, мы молча гуляли с ним минут 40, забыв про яблоки, шарлотку, дом, Катю.

Лишь под конец прогулки, возвращаясь назад он прервал молчание и спросил:

— 35 для тебя очень много?

— Если лет, то ничего особого, — ответила я с улыбкой, — Я хочу в цирк. Возьмем детей и махнем?

Алекс сжал мою ладонь в своей и подмигнул.

На душе потеплело. На самом деле возраст не имеет никакого значения. Никакого значения между двумя людьми. Потому что данный вопрос касается только их обоих. Да, поэтому 35 не пугает.

***

Катя:

Я вспомнила все. Все. Память избила мое сознание, обрушившись на меня нескончаемым потоком воспоминаний. И едва стоило вспомнить, ревность накрыла второй волной. Никогда не думала, что буду выть в клетке, сотканной из собственной боли.

Он и я.

Две противоположности одной сути. Две половины одного целого. Любовь, жажда этой не полноценной любви иссушала меня изнутри.

Это мука.

Мука видеть его каждый день и знать, мы никогда не сможем быть вместе. Никогда эти глаза не посмотрят на меня как на Единственную.




Никогда эти руки не коснутся, не оскорбив саму суть любви. Мне никогда не встать рядом с ним на жизненный путь, лишь плестись сзади, глотая вместо воздуха пыль от чужих чувств. Чужой любви. Видела ли я в сестре соперницу? Я видела ее в каждой девушке. В любой, находящейся с ним рядом. Ревность убивала. И его непоколебимая уверенность в собственной правоте. Я всего лишь тень. Тенью следую за ним, куда бы он не шел. Стараясь вместить в себя остатки его внимания. Он вежлив со мной. Безукоризненно соблюдает границы. Спокойно дышит, смотря в глаза. И пульс его не учащен в моем присутствии. Проверяла.

Он не любит меня со всей страстью как я. Горю и страдаю я одна. Лишь я одна в этом проклятом доме. Ирина жалела меня, наблюдая. Она пыталась несколько раз поговорить со мной, по-матерински приободрить. А я к сожалению, плохо поддаюсь психоанализу.

Парочка вернулась, держась за руки. Невинный жест. А я вцепилась и вонзила ногти в край стола от боли. Разве смеет он касаться ее? Вот так просто. Каждое его прикосновение принадлежит мне. Мне одной.

Они зашли в дом, о чем-то разговаривая, Алекс прошел на кухню, поставил пакет на стул, совершенно не обращая на меня внимания. Варя преследовала за ним, стала разгребать пакет, достала яблоки и закинула из один за одним в миску.

Алекс тщательно вымыл их и только повернувшись к столу, обратился ко мне:

— Кать, ты не передумала на счет шарлотки?

— Нет, — буркнула я и вышла вон, не в силах вынести этого общества.

***

Варя:

Алекс дочистил яблоки и аккуратно разрезал на тонкие ломтики. Я замешивала тесто, пока он раскладывал их на противень.

— Кто научил тебя готовить?

— Мама. Она обожала готовить, — Алекс выпрямился, в его пальцах остались пара кусочков яблока и я вопросительно взглянула на них.

— Хочешь доесть?

— Умираю как.

— Ты знаешь, Белоснежка тоже любила яблоки.

— К счастью для нас, злой ведьмы здесь сейчас нет.

— Да, она улетела буквально пару минут назад, — деловито произнесла Оксана, — Ужин почти готов, ждем только вас и Андрея. Поторопитесь, пожалуйста. О, яблоки, — Оксана так ловко и быстро выхватила ломтики из пальцев Алекса и сунула их в рот.

— Эй, это вообще мои яблоки! – возмутилась Варя.

— Успевай хватать. А то останешься голодной, — парировала Оксана и прихватив салфетки, ушла.

— Наглость второе счастье, — прошипела я, раздраженно выливая тесто на противень.

— Позволь мне, — перехватил инициативу Алекс и забрал миску, — Напоминает мне сказку про избушку ледяную и лубяную.

— Намекаешь, что я зайчик и меня скоро вышибут отсюда?

— Нет, слишком много лисиц вокруг маленького зайки.

— Я не маленькая.

— Конечно нет. Но хищников вокруг полно.

— А ты к кому себя относишь?

— К старому бурому медведю. Или мудрому Ка.

— Воспитание дочери идет тебе на пользу, какие глубокие познания в области детского фольклора, — не удержалась я от колкости. Алекс улыбнулся краешком губ и от этого мое сердце еще больше забилось. До чего же он красивый. А я действительно наивный маленький зайчик, раз таю раз за разом. Глупо отрицать мое настоящее отношение к нему. Всегда было глупо.

— Ты думаешь, сказки пишут только для детей?

— Большинство. Читал сказки братьев Гримм в их первоначальном варианте?

— На оригинале да. Круче фильмов ужасов.

— Может посмотрим какой-нибудь ужастик вечером? После ужина?




— Заметано, — он отвернулся от меня, включая духовку. А мое сердце билось в бешеном ритме.

— Я растущий организм и хочу жрать, где вы оба шляетесь? Пошли за стол, — послышался голос Жени, крайне раздраженный.

Я бросила полотенце на спинку стула и пошла ужинать.

***

Спасибо)

Смотрите больше топиков в разделе: Проба пера: рассказы, стихи, сказки и истории